А так он немного очнулся и стал с большим вниманием осматриваться вокруг и прислушиваться. Но всё равно делал это в некоей прострации, словно не соображая. Да и какой мужчина устоит, не превратится в податливое тесто при такой агрессивной, изощрённой, умелой и выверенной атаке самой опытной и прославленной куртизанки.

Наверное, именно поэтому только на четвёртом часу бесцельных блужданий по столице четвёрка натолкнулась на самую главную сегодняшнюю новость. Да и то вывел на неё впереди идущий Додюр, услышавший несколько слов и всеми жестами призвавший друзей присоединиться к небольшой группе слушателей. Как раз вовремя успели к концовке эмоционального рассказа:

– …И тут он ему как даст сведёнными руками под дых, – с закатившимися от восторженных воспоминаний глазами повествовал дородный пожилой мужчина. – Так княжича и подбросило вверх метра на три!

– Да ну? Так уж и на три? – не поверил кто-то.

– Чтоб я пожелтел, если вру! – клялся плохо излечивающимся в здешних местах гепатитом рассказчик. – Многим даже показалось, что после такого удара уже и не подняться.

– А он что?

– Только минут через десять отдышался, да и начал требовать, чтобы его даму все разыскивали. А дама, я вам скажу… У-у-у-у! Бесподобная красотка!

– Что же охрана княжича, да и друзья его сразу за той дамой не присматривали?

– Так вначале поединком увлеклись, а потом со страха за свои шкуры от лежащего и не отходили. Только когда убедились, что с княжичем всё в порядке, только тогда и бросились врассыпную по всей площади. Да только без толку всё, как в воздухе растворилась. Но поговаривают, что её строгие родственники сразу в Распадское увезли, не пожелали с князем породниться. Заставляют насильно на тамошнем пастухе жениться.

– Вот идиоты! – послышались возмущённые выкрики от слушателей.

– Совсем эти провинциалы отупели!

– Зато, я слышал, целый отряд в погоню снарядили.

– А я видел! Причём сам княжич его возглавил. Наведут там порядок.

– Так им и надо! А то понаедут здесь всякие…

Стоящий сзади Фериоль сочувственно пробормотал:

– Бедное Распадское! Не повезло баронству… Пока разберутся, пока виновных отыщут, пока опознание проведут…

– Ничего с ними не будет, – наклеенные усики мнимого пажа встопорщились от самодовольной усмешки. – Княжич сразу поймёт, что его облапошили. Зато у нас будет несколько дней полного спокойствия. Погоня ушла по ложному следу. Но сам-то каков? А? Маркизом притворился. Связи, мол, у него и знакомства.

– Да уж, – хмыкнул и Виктор. – Сразу можно было догадаться, что к наибольшим таинствам княжества какого-то затрапезного маркиза и близко не подпустят…

Между тем обмен мнениями и последними сплетнями в значительно подросшей толпе продолжался:

– И всё равно не верится в такое…

– Да точно тебе говорю, сам граф Левитс час назад уверял. Княжич ещё перед отъездом в Распадское пообещал отцу, что вернётся с супругой, и наказал готовиться к свадьбе.

– О! Да у него так серьёзно?

– Видел бы ты ту красавицу, как я, сам бы только и думал о женитьбе на ней!

– То есть ты хочешь за такую супругу самого княжича на дуэль вызвать?

Под хохот толпы отвечающий сильно смутился, но ответил очень здраво и толково:

– Такие прелестницы только королям достаются или великим героям! Куда уж мне, барону косолапому…

Такой ответ все встретили одобрительным хохотом, а Виктор почувствовал, как его пальцы страстно сжимает ладошка княгини. А когда движение толпы их разъединило с Фериолем, она умудрилась незаметно припасть к уху Менгарца и прошептать с непередаваемой томительностью многообещающим голосом:

– Ты мой герой!

И ведь возникло ответное желание подхватить эту женщину на руки и унести в любое уединённое место! Ещё как возникло! Виктор даже сам не понимал, как ему удалось сдержаться от спонтанного порыва любить, обнимать и ласкать. Всё внутри кипело, горело и пылало. Над разумом возобладали одни инстинкты и безраздельное желание немедленно продолжить свой род, оставить после себя как можно больше потомков и не останавливаться в этом благородном деле до самой смерти.

На этот раз в себя помогло вернуться неприятное ощущение. Болела левая рука. А когда Виктор стал разбираться, оказалось, что он засунул ладонь в поясной кошель и там намертво вцепился в один из ключей, которые принцесса Роза передала с орлами. Боль от граней словно напоминала, кого он любит, к кому стремится и кто для него всех милей на белом свете. Поэтому княгиня даже удивилась, как услышала:

– Да никакой я не герой. Только и рад, что воспитали в ненависти к рабству, недопущению угнетения одного человека другим. Ладно, чего мы тут застряли? Двигаемся дальше, вон Додюр стоит недоумевает… – Прошли совсем немного, и неожиданно пришла в голову мысль спросить напрямую: – А как тебе наш великий Мастер кулинарии? Кажется, он был бы для тебя самым верным и лучшим мужем.

– Верным для меня готов стать любой, – после короткого сожалеющего вздоха выдала Аристина. – А лучшим с моими талантами тоже можно сделать любого мужчину.

– И всё-таки?

– Ты смеёшься? Додюр, конечно, и в самом деле уникальный. Есть в нём и огонь, и страсть, и готовность к великому самопожертвованию. Но… Неужели ты думаешь, что наше с ним совместное счастье продлилось бы долго? Это с моими-то замашками, привычками, капризами и пожеланиями? А мои непроизвольные, въевшиеся в кровь заигрывания с другими мужчинами? Поверь, мне от этого не избавиться до конца данной мне жизни. Да будучи моим мужем, он бы меня задушил от ревности и бешенства сразу после медового месяца.

– А я, значит, не ревнивый?

– О! Ты гораздо выше любого низменного чувства. Оно к тебе просто не может прилипнуть, овладеть тобой, испортить существование тебе и окружающим. Ты и в самом деле – герой!

Виктору пришлось опять напрягать всю свою волю, чтобы стряхнуть окутывающее его наваждение. Для этого он даже срочно решил придумать своему отряду новое задание:

– Обходим весь парк Шулугар по окружности и фиксируем каждую интересную деталь. Ну, и слушаем гуляк-прохожих.

Друзья оказались заняты новой работой, зато княгиня получила возможность атаковать с новой силой. То есть посреди цепочки идущая пара только делала вид, что работает. На самом деле роковая женщина усилила натиск соблазнения, а инопланетянин только и делал, что пытался вырваться из паутины сладкой патоки предстоящего удовольствия. Вырваться ему не удалось. Наоборот, утонул окончательно. И после того как они вернулись в гостиницу, поужинали наскоро в общем зале и расстались в коридоре, у Менгарца в ушах только и звучала одна-единственная фраза: «Приходи в мою комнату! Выжди пять минут и приходи. Я тебя жду!»

Больше никаких иных мыслей не возникало. А во всём теле бушевало томительное предвкушение предстоящего события. Причём совершенно не волновало, как на это посмотрят его товарищи, что будет с его отношениями с принцессой Розой, чем они займутся после сна и что отряд будет делать в Чаоле в дальнейшем.

Помогла случайность, а может, простое совпадение. Виктор уже на цыпочках выскользнул в коридор и замер, прислушиваясь на месте, когда из своей комнаты так же бесшумно вышел Додюр. Увидев командира, обрадовался и зашептал:

– Как хорошо, что ты ещё не спишь! У меня к тебе очень важное дело.

Затуманенное сознание ещё сделало попытку избавиться от неожиданного препятствия к обещанному блаженству:

– Давай потом, спать хочу, сил нет…

– Куда же ты собрался?

– Хочу предупредить служащего, – плавно полилась ложь, – чтобы разбудил через пять часов и сразу подал нам в номера завтрак. Вот тогда и поговорим…

– Да у меня только пара слов и одна огромная просьба! – горячо шептал кок. – А потом я сам и о побудке предупрежу, и на кухне блюда какие надо закажу. Ну?!

И столько мольбы было в его голосе, что Менгарец дрогнул, а его внутренние помыслы стали перелопачиваться проснувшейся совестью. Хотя всё равно превалировала основная мысль: «Ладно, я его выслушаю. А вот когда он уйдёт, меня уже никто не остановит!»