– Поняли, ваша святость. – Кажется, подобная помощь со стороны великого человека охотников за крупной рыбой лишь воодушевила. – Пусть только эти твари покажутся!

Само собой, что все надеялись на внушительную массу командирского бота. Вряд ли неизвестные морские хищники смогли бы перевернуть такую тяжеленную и уверенно сидящую в воде лодку. Но все равно, за аварийной командой члены экипажа наблюдали с особенным вниманием. В том числе и с соседних яхт и корветов, откуда могли хоть что-то увидеть и понять в поднявшейся суматохе.

Как бы ни были все напряжены и готовы к новым неожиданностям, ничего странного вначале не произошло. Обе шлюпки удалось перевернуть, вычерпать воду, отбуксировать к корвету и поднять на палубу лебедками. Но вот как только оставшиеся внизу два матроса стали крепить сам бот, нападение повторилось. Чуть приподнятую огромную лодку вдруг стали таранить мощными ударами снизу. Хорошо, что матросы не упали в воду от первых толчков и сильной качки, а сразу уцепились за веревочные лестницы и как кошки взобрались на палубу. Зато остальные их товарищи с удобной позиции вполне успешно совершили ответную атаку.

С более высокого борта фрегата мечущиеся в воде тени можно было рассмотреть намного отчетливей, и ни один гарпун не прошел мимо цели. Все восемь бросков можно было записать в актив стопроцентного попадания. Мало того, лишившись своего ядовитого снаряжения, гарпунеры использовали и два более крупных дротика, к концам которых крепились крепкие веревки. И хорошо, что веревки оказались сразу привязаны к бортовому планширу. Один снаряд в цель не попал, зато второй не просто пробил кожу неизвестного хищника, но и застрял там намертво, а в следующее мгновение его так рвануло на глубину, что всем показалось, что веревка не выдержит! Но она выдержала, затем чуть ослабилась и вновь стала натягиваться, но уже не с такой силой. Дальнейшие команды подавали вошедшие в раж охотники:

– Приготовить багры и дубины!

– Вытравить второй гарпун!

– Завести таль лебедки под веревку во время послабления!.. Давай! Отлично! Теперь тянем, ребята! Вот так! Если упирается – чуть попускайте. Молодцы! Сейчас мы этого гада вздернем на палубу!

Когда тело не виданной пока еще никем рыбины подтащили ближе к поверхности, второй гарпун мощно вонзился в противоположную оконечность хищника. Кажется, это и привело к его окончательной смерти, хотя уже на палубе его пришлось несколько раз огреть шипастой железной дубиной в районе головы, прекращая конвульсии.

Пока тушу вытаскивали на борт, в воде еще некоторое время продолжалось кипение кровавой пены. Похоже, оставшиеся морские чудовища поедали своих умирающих собратьев, потому что несколько матросов наблюдающие с носа «Сражения», успели заметить, как одна подвижная и верткая тень закусила вялую и несопротивляющуюся рыбину посредине и поволокла ее на глубину. И так вода не отличалась прозрачностью, а теперь вообще было трудно рассмотреть что-либо на глубине более двух метров. Но зато и атаки по прикрепленному боту прекратились, а когда его подняли и закрепили на палубе, все поспешили на осмотр убитого чудовища.

Потому что иначе эту морскую тварь назвать, язык не поворачивался. Виктор ворочал труп коротким веслом и не переставал удивляться изобретательности матушки-природы. Во-первых, все пространство кожного покрова было покрыто лохматыми струпьями свисающих старых образований. Создавалось впечатление, что старую кожу постоянно надрезали, да так и оставляли. Некоторые лоскутки свисали на длину до пятнадцати сантиметров. Судя по перемещению монстров в воде, во время движения вперед эти струпья прилегали более плотно к телу, создавая видимость гладкости и скольжения. Но вот на воздухе представляли довольно омерзительное зрелище.

Во-вторых, классификации не поддавались и все остальные видимые части тела. Короткая морда скорей напоминала нечто среднее между акулой и крокодилом, зато зубищи в пасти могли напугать и саблезубого тигра. Помимо этого с каждой стороны верхней челюсти имелось по два глаза. Хвост пятиметрового тела завершался лопатообразным расширением в горизонтальной плоскости, как у кита. Также на теле имелось и четыре конечности с поразительно длинными и прочными когтями. Во время плавания они плотно вжимались в углубления на теле, нисколько не увеличивая сопротивление в водной среде. Когда дионийцы более тщательно осмотрели лапы, то в один голос заявили:

– Не удивимся, если эти рыбки не только могут передвигаться по суше, но еще и по дереву карабкаться.

После такого предположения сидящий рядом на корточках монах Менгарец громко сглотнул и вскочил на ноги:

– Капитан, немедленно расставьте матросов для постоянной вахты вдоль бортов! Раздайте им дубины и короткие весла! Адмирал, вас попрошу немедленно оповестить все остальные корабли о грозящей экипажам опасности. Для более плотного дозора за поверхностью воды разрешаю при отсутствии сильного ветра становиться рядом бортами во время стоянки. Но самое главное – донести до сведения его королевского величества о возможном нападении монстров с моря. Пусть предупредит готовящихся к прорыву кавалеристов, что по пляжу придется передвигаться с оглядкой в обе стороны. Наверняка эти твари на песке не так ловки, как в воде, но все равно могут доставить немало неприятностей.

Когда все забегали и засуетились, выполняя приказания, Виктор опять уселся на корточки и с тяжелым вздохом спросил:

– Насколько еще хватит вашего яда?

– На один раз. А сколько на корабле гарпунов?

После переадресации вопроса бравым охотникам все услышали пессимистический ответ:

– Осталось десять малых и четыре вот таких больших.

– На остальных кораблях есть нечто подобное?

– Вряд ли. – Один из гарпунеров почесал в затылке. – Хотя везде хватает вполне приличного оружия: копий, алебард, двуручных мечей. Мне кажется, если эти твари вдруг вздумают заползать по скользким бортам, достаточно будет просто нанести рубящий удар вот по этому бугорку между второй парой глаз.

– Откуда такая уверенность?

– Так мы как раз сюда дубиной напоследок приложились, и это чудовище окончательно затихло. Значит, там у них самое слабое место.

– Хорошо, донесите эти сведения до каждого матроса, как у нас, так и на остальных кораблях. Ох, ну и вонь! – Менгарец непроизвольно попятился от туши, брюхо которой дионийцы начали разрезать с помощью огромного мачете и топора. – Да вы весь флагман этим запахом испортите! Может, его сразу за борт?

Мокрая тряпка на лице Фериоля мешала ему говорить, но слова доносились отчетливо:

– Ничего, палубу юнги драить умеют. Тогда как нам гораздо важнее знать, чем эти твари еще питаются кроме себе подобных и человечины.

Невзирая на омерзение и рвотные позывы, монах тоже обмотал лицо мокрой тряпкой и стал внимательно наблюдать за работой старцев. Вот они начали от головы разрезать огромный желудок, и на окровавленную, загаженную слизью палубу шлепнулась хорошо узнаваемая рука одного из матросов, которые погибли при падении со шлюпок. Вот вывалился еще один несуразный кусок мяса, предположительно – часть бедра. Ну а когда в самом днище желудка оказалась чья-то частично переваренная голова, Виктор не выдержал и, согнувшись, бросился в подветренную сторону к ближайшему борту. Давно съеденный завтрак вырвался из него пенистой струей в воду. Чего только не насмотрелся он в последние годы в этом мире, но до такой реакции дело дошло впервые. Он так и остался стоять облокотившись на борт, всеми силами стараясь переключить свои мысли, лишь бы не вспоминать жуткую картину.

За его спиной еще какое-то время дионийцы возились с тушей монстра, потом самолично сбросили лишние части разделанного тела в воду, и матросам понеслась команда «Замыть палубу». К тому времени и Менгарец вернулся в нормальное состояние, разыскал глазами адмирала и отправился к нему:

– Донесли последние новости на берег?

– Да. И как стало понятно, его величество Гром Восьмой сильно обеспокоился. Предлагает нам до ночи отойти с этого места немного на юг. А потом вернуться под покровом темноты и ближе к рассвету догнать передовой отряд кавалерии. Они очень надеются на вашу разведку с воздуха.