Но настал момент, когда оба полностью выдохлись от затраченных усилий и уже никакое мастерство, лишний вес и рост не давали явного преимущества. Актер почувствовал это и, выпучив глаза, ринулся в последнюю атаку.

Гаибсу повезло: продольная труба, за которую попытался ухватиться Матеус, лопнула будто картонная, и бывший лейтенант, зацепившись пятками о невидимый выступ, с грохотом опрокинулся на спину. Но за момент до этого краем глаза успел заметить вороненую сталь пистолета и даже чуть удлинить свое падение в сторону оружия.

В следующую секунду упавший на него гаибс всей своей массой вышиб из легких последний воздух и принялся зверски душить ненавистного ему червяка. Вырваться из-под этого пресса, казалось, было невозможно, и Николай бросил оставшиеся силы на поиск валявшегося где-то рядом пистолета. Пульсация крови в голове достигла предела, красные круги перед глазами заполнили все окружающее пространство, и ему второй раз в жизни стало все безразлично. Ослабевшие руки елозили по пыльному мертвенно-холодному полу. Сражаться за свою жизнь больше не хватило сил…

Но выстрел все-таки прозвучал. Пуля попала Руту Галичано в затылок, пробила череп насквозь и разворотила добрую половину лица. Вдобавок к нехватке воздуха Николай чуть не захлебнулся от хлынувшего ему в рот потока чужой крови. Последним невероятным усилием он рванулся в сторону, чудом вывернувшись из-под падающей туши гаибса.

Минуты две ему понадобилось, чтобы отдышаться, сплевывая кровь и с удивлением глядя на свои пустые руки. Раз он сам не стрелял, кто же пришел ему на помощь? Осознание пришло вместе с раздавшимся стоном: Метакса! Она лежала рядом, всего в двух метрах от него!

Чемпионка по борьбе нашла силы сдвинуть свое израненное тело в сторону, дотянуться до пистолета, прицелиться и выстрелить. Затем оружие выпало из ее холодеющих пальцев, но глаза продолжали звать к себе.

Николай с кряхтеньем подполз к ней на четвереньках, привстал и содрогнулся от увиденного: вся грудь Метаксы была разворочена автоматной очередью. Оставалось лишь удивляться, почему женщина до сих пор жива – от ран гораздо меньших погибали на месте.

Губы ее зашевелились:

– Слушай! Прошу тебя…

Матеус склонился над умирающей, пытаясь уловить еле слышный шепот.

Именно в таком положении его и застали прибежавшие на помощь Освальд и Гилана.

– Мы нашли там твою платформу, но тебя отыскали только по звуку выстрела. Что здесь произошло?

Гилана гораздо быстрей Освальда разобралась в обстановке, наскоро осмотрев четыре окровавленные тела, однако убийцей посчитала ту, над кем склонился Николай:

– Отодвинься! – Она попыталась просунуть перед ним ствол своего автомата. Бывший лейтенант поднял на нее смертельно уставший взгляд и охрипшим голосом констатировал:

– Умерла… – затем с помощью Освальда поднялся на ноги и с благодарностью произнес: – Но перед этим она меня два раза спасла от смерти.

Гилана совсем по-другому взглянула на распростертую у их ног чемпионку по борьбе без правил и напомнила:

– Надо спешить! Потом расскажешь.

– Обязательно расскажу. А подельников Соляка не видели?

– Не попадались. А что?

– Побежали прятаться в главное бомбоубежище.

– Туда им и дорога. Торопись!

– А ты-то что здесь делаешь? – возмутился Матеус, ковыляя за устремившимися вперед товарищами.

– Все уже на исходной точке, только тебя не было. Где твой шлем?

К сожалению, прибор для дистанционного управления платформой оказался полностью испорчен ударом приклада. Теперь у пленников оставался лишь один летающий пулемет, и с его огневой мощью отвлечь внимание гаибсов казалось проблематичным.

– А что с защитными батареями?

– Минут десять уже ведут пальбу по спускающимся с орбиты челнокам. Разве не слышишь сотрясения от ответных ударов?

– Да меня самого сотрясали так, что до сих пор кости трещат.

– Оно и видно. – Гилана на ходу бросила сочувственный взгляд назад. – Но пока атаки десантников можно не ждать. Ведь никто на орбите не ожидал, что заряженные и отремонтированные батареи устроят им такую подлянку.

– Рембазы пока не слышно?

– К нашему счастью, нет. Иначе батареи уже давно утопили бы в скальных породах одним залпом высокочастотных гиперлазеров.

Сейчас время работало на восставших артистов-смертников, и бывший лейтенант это понимал как никто другой. Про себя он мечтал, чтобы опаснейшая рембаза задержалась в пространстве еще минут на сорок. А почему бы и нет? Вдруг им опять поступил приказ подобрать с другого транспорта еще нескольких секретных агентов? Хотя тогда получалось, что даже в тайных военных ведомствах не знали о том, что кабрицоги и ладрицеллы уже проснулись и через двадцать минут начнут с убийственной скоростью распространяться по всей поверхности астероида и в пространстве вокруг него.

А может, рембазу уже предупредили о смертельной опасности? Тоже нежелательный вариант! Выждав положенный срок и удостоверившись, что смертельные споры самоуничтожились, огромный корабль вновь совершит посадку, и сонмы роботов очень быстро отыщут засевших в изолированном бункере бунтовщиков. Получалось весьма шаткое положение: слишком рано – плохо, слишком поздно – еще хуже.

Но изменить что-либо отсюда, с нижних уровней заброшенной военной базы, не представлялось никакой возможности. Надо было только ждать и спешно прятаться в бункере, изолированном кремниевыми прокладками.

В точке сбора оказалось довольно многолюдно. Общее количество спасшихся под руководством Матеуса пленников составило восемнадцать человек. Девятнадцатым можно было смело считать примкнувшего к ним Паскуаля. Артист тоже облачился в легкий скафандр и даже пытался идти сам, левой рукой опираясь на нечто вроде импровизированного костыля. При виде подбежавшей троицы лицо Паскуаля вначале озарилось радостью, но, рассмотрев, в каком состоянии находится бывший лейтенант и не увидев в длинном коридоре знакомой фигуры чемпионки, он выкрикнул:

– Где Метакса?!

Сбрасывая с себя оружие, Матеус тяжело вздохнул:

– Ее убил Соляк в тот момент, когда она прикрыла меня своим телом.

В повисшей тишине все на мгновение замерли, переваривая услышанное. Лишь бывший лейтенант продолжал быстро облачаться в легкий скафандр. Рядом с ним возле стены примостился Крил с переносным модулем управления секретной комнатой. В голографическом мерцании вокруг его головы ничего нельзя было разобрать, но зато сам электронщик пытался рассмотреть и расслышать как можно больше обо всех передвижениях на орбите и непосредственно на базе.

Вот и сейчас он монотонно провозгласил очередную новость:

– Кажется, к нам гости. По вашим следам движется еще одна группа вооруженных гаибсов. Наверняка их сюда направили из ангарной операторской. Если не ошибаюсь, возглавляет их сам Дейк Мердок с перевязанной головой. И еще, они вытолкнули перед собой двоих наших… руки связаны сзади, ведут на веревках… Прикрыться ими хотят, что ли?

Матеус расставил людей в стратегических точках обороны, а остальную группу во главе с Гиланой проводил в переходной шлюз, напутствуя словами:

– Постарайтесь пройти скрытно, хоть вам и будут мешать раненые. Возле самого бункера организуйте заслон прикрытия. Может, придется отходить с боем. Удачи!

При этом лицо у Гиланы снова было очень недовольным. И опять возражать не было смысла – тактически и организационно все было правильно. Она первой схватила носилки с раненой женщиной и внесла с помощником в шлюз. А Николай вновь обратился к Крилу:

– Рассмотрел, кого они взяли в заложники?

– Нет. Лица слишком окровавлены, а рты завязаны тряпками.

– Странно, ведь это не в правилах гаибсов – брать заложников. Значит, они придумали что-то другое. Но вот что?

– Без понятия. Могли это сделать и для забавы. Кстати, они уже совсем близко. Если выглянешь за тот выступ, то через полминуты их увидишь.

– Спасибо, Крил.

– Не за что. Что бы мы делали без этого модуля… И не забывай про время: осталось десять гарантированных минут и еще пять – весьма сомнительных.