– Нет, яда в крови не обнаружено. Да и все внешние признаки отравление не подтверждают.

– Ну тогда не страшно, – расслабился Моус, опасавшийся больше всего именно отравлений. – Наверняка просто упал неудачно. Отлежится часик и будет как огурчик.

Но глядя на не приходящего в себя дружка, барон Кири забеспокоился:

– Но раньше-то у него таких припадков не было. Не связано ли это с его омоложением?

– А зачем ты заставлял его пить ром?! – тут же набросилась баронесса на супруга. – Может, ему нельзя было? Может, какой реабилитационный процесс ещё продолжался во внутренностях?

Под взглядами сотрапезников маркиза увезли в больницу, пообещав сообщить диагноз в самое ближайшее время.

Настроение за столом упало. Да и баронесса никуда не ушла и заявила:

– Если это у него по причине омоложения, то меня туда и на цепи не затянете!

– Я и сам теперь туда не спешу, – с изрядно задумчивым видом сказал Фре Лих. – Лучше я своего телохранителя вначале туда отправлю, потом за ним понаблюдаю, а уж потом… когда-нибудь…

– Да уж, спешить в этом деле не стоит, – согласился Моус, довольно сердито поглядывая на графа. – А вдруг и остальные омоложенные подвержены таким обморокам?

– Уже сегодня я всё проверю лично, – нахмурился Де Ло Кле. – Пока не было ни единого осложнения, но вот под воздействием рома вряд ли кто додумался проверять… Хотя… парочку пациентов мы знаем лично. Они прошли омоложение самыми первыми и вроде пьют, не гнушаются… как портовые бомжи на халяву…

– Ну да! – подтвердил и барон Су Кар Чо. – Пять дней назад я отметился на вечеринке у министра торговли, так тот пил всё что горит и… простите, госпожа Кири, волок в спальню чуть ли не каждую служанку. Мы тогда были до глубины души поражены его стойкостью к выпивке, а судя по раскрасневшимся служанкам, он и как мужчина успел себя зарекомендовать с лучшей стороны.

– Может, этот ром слишком крепок? – предположила дама.

– Да нет! – Её муж сделал солидный глоток. – Отличный ром, крепкий, в голову бьёт, как и положено… Правда, хмель у меня после падения Ваб Дера сразу выветрился… но уж совсем не по вине благородного напитка.

– Ничего, вскоре врачи нам всё скажут, – произнес Моус.

Но начальник лагеря ему возразил:

– Что-то у меня доверия к этим врачам нет… Такого наговорят, особенно когда ничего не понимают сами, что и здоровый копыта отбросит. Жаль, что не захватил с собой эту целительницу.

– Ну так распорядись, – сказал граф. – Сами полюбуемся на её умения и оценим, на что она способна.

– Завтра утром её доставлю, – решил Кири.

– Почему не сегодня?

– Ну, раз пьянка прервалась так нежданно, то я уже сегодня все свои дела решу. Мне нужна парочка гипроторфных торпед, так что распорядись, пусть мне отпустят для нужд лагеря.

– Лучше за свой счёт купи, ведь сам пользуешься.

– Ну да, конечно…

Прислуга стала подавать горячие блюда, и на какое-то время наступила полная тишина. Затем опять началось обсуждение медицинских устройств последнего поколения. А чуть позже в зал бочком протиснулся врач дворцовой больницы:

– Ваше величество, разрешите…

– Давай, говори, что там.

– Его сиятельство Гел очнулся и с возмущением утверждает, что совершенно здоров. Удержать мы его не смогли, снотворное дать не догадались, и поэтому он… идёт сюда!

– Так это здорово! – обрадовался король. – А что с ним было?

– Мы так и не смогли выяснить…

А тут и дверь открылась, пропуская в зал широко шагающего Ваб Дера. Тот с презрением хмыкнул на посторонившегося врача и, подходя к своему месту, пожаловался:

– Ваше величество, за что меня отдали в лапы этим мучителям? Я ведь здоров как бык, а они в меня с десяток иголок воткнули! Кошмар какой-то!

– Ты хоть помнишь, что с тобой случилось? – спросил Моус.

– Ничего не помню! – признался маркиз. – Только что сидел за столом, и тут же перед глазами белый потолок и ощущение, что колят иголками.

– А чувствуешь себя как?

– Отлично! И этого старикашку всё равно перепью! – бравируя, маркиз налил себе самый большой бокал по края ромом и воскликнул: – За здоровье его величества Моуса Пелдорно!

Лихо опрокинул в себя всё содержимое бокала, но так и не выпрямил запрокинутую назад голову и не опустил поднятую руку. Словно артист кино в замедленно показе, а вернее каскадёр, плавно качнулся назад, да так на прямых ногах и грохнулся спиной о мраморный пол.

Опять суматоха, опять беготня, и вновь увезённое на каталке тело.

Вот теперь уже старых приятелей проняло основательно. Да и сомнений ни у кого не осталось, что недавно омоложённый мужчина явно подвержен какой-то болезненной, жутко неприятной напасти. Конечно, связи обмороков именно с омолодителем могло и не быть, требовались доказательства, но все оставшиеся за столом решили забыть об омолодителе. Резче всех высказался барон Кири:

– Не лучше ли прожить нормально, сколько дано судьбой, чем вот так, падая, свернуть себе голову раньше назначенного срока? Пожалуй, я ещё годик, а то и два подожду более отчётливых результатов.

А у шефа безопасности вообще настроение упало ниже некуда. Уж слишком он надеялся на преображение монарха, подорвавшего своё здоровье пьянством и прочими излишествами. А теперь все его ближайшие планы летели насмарку. Так и не дождавшись десерта, он выбрался из-за стола и умчался по своим делам. Это ещё больше добавило уныния оставшимся, и даже мечтавший сегодня как следует набраться Моус Пелдорно не мог себя заставить допить оставшийся у него в бокале ром. Уж очень его впечатлило болезненное состояние самого сильного приятеля в их компании.

– Странно… – протянул он. – Ваб Дер и первым согласился на омоложение, и верил в него больше всех, да и чувствовал себя преотменно… Хм! Да и не только он! Вон все остальные что вытворяют.

Баронесса покачала головой:

– Ваше величество, не стоит судить по первой, явно не полной статистике. Вполне возможно, что некоторые теряли сознание, но списывали это как раз на выпивку и физическое перенапряжение. А может, кто от испуга о плохих ощущениях не заявил. Кое-кто мог из вредности промолчать…

– Это как?

– Запросто. Мол, мне плохо, так пусть и вам достанется, – пояснила женщина. – Что, разве таких ублюдков не встречали в своей жизни? Мне вон Фре не раз рассказывал о разных попутчиках в вашей молодости. Те и не такое творили.

Её супруг с досадой цокнул языком:

– Много ты понимаешь! Да и вообще, не пора ли тебе прогуляться по… куда ты там собиралась?

– Уже – никуда! И не лучше ли нам прямо сегодня вернуться на Элизу?

Фре Лих беспомощно посмотрел на своих друзей, как бы ища у них поддержки. Но и монарх, и барон Су Кар Чо только грустно пожали плечами. Мол, раз гулянка сорвалась, твори что хочешь.

– Видимо, так и придётся сделать, – расстроенно пробормотал начальник лагеря. – Прямо сейчас забираю торпеды, и…

– А как же твой пострадавший телохранитель? – вспомнил Моус и скривился от шума и хохота, донёсшегося из предбанника с телохранителями: – Чего там эти собачьи самки расшумелись?

– Наверняка ржут, скоты, над бедным маркизом, – сказал Фре Лих.

– Ну я им устрою после обеда! – пригрозил король. – Совсем обнаглели! Недоумки… Оставляй своего телохранителя, пусть его вместо тебя подлатают в омолодителе. Потом будет лишняя возможность понаблюдать за последствиями. Ха-ха! Заодно его ромом побалуешь.

– Ага! Заодно и накажешь за шум во время королевской трапезы! – вставил со смешком министр энергетики Пиклии.

Судя по лицу Фре Лиха, он уже готов был согласиться, но за покалеченного бойца вступилась баронесса:

– Ещё чего! Парень мне жизнь спас, когда вместо меня с трапом вниз рухнул, а я его сама буду неизвестно на что подталкивать? Нетушки! Он и так выздоровеет, вон, отсутствием аппетита никак не страдает. И раз смеётся, значит, выживет.

Моус нахмурился. На его памяти эта дама впервые позволила себе возражать монарху, да еще таким тоном. Пусть и жена ближайшего сподвижника, старого спонсора молодых делишек и покровителя при узурпации трона, но раньше она во время короткого пребывания за столом только на вопросы отвечала. А тут вдруг осмелилась! Следовало напомнить, кто тут хозяин. Да и вообще, Моус тем и запугивал даже своих ближайших сторонников, что мог вызвериться на кого угодно, его перепады настроения стали притчей во языцех.