– Понятно! У меня тут тоже праздник с каждой минутой становится жарче и интересней! Большего впечатления я не получал за всю свою жизнь!
Моё последнее утверждение расшифровывалось Робертом просто: мол, в скором времени и меня могут перевести из роли почётного гостя на роль арестованного и интенсивно допрашиваемого обывателя. Поэтому он сказал:
– Поднимаю по тревоге все наши силы. Постараемся помочь. Прессу задействовать?
– О, дружище! – с пафосом воскликнул я. – Знал бы я такое дело, то сделал бы это ещё вчера!
Герцог Мишель Лежси при этом общался с кем-то из гостей, но его ухо, повёрнутое в мою сторону, прямо-таки шевелилось от напряжения и желания уловить каждое слово.
Ну что ж! Предупреждён – значит вооружён. Теперь мне оставалось только вести себя как можно более шумно и протянуть время до подхода нужных мне корреспондентов. Что вообще-то было проблематично. Судя по всему, меня обложили весьма тщательно. По поводу того, кто произвёл аресты, у меня не возникало ни малейших сомнений. В данный момент только силы безопасности, возглавляемые наследницей Звёздного престола, могли пойти на такой самоуверенный шаг. И если удастся выбить у допрашиваемых Нирьяла и Цой Тана что-либо интересное, принцесса сразу же даст команду брать и меня. Особенно если граф Шалонер не сумеет отстоять своё доброе, но насквозь фальшивое имя. Тогда прощай номер люкс в «Роке»! И здравствуй – чтоб тебя глаза не видели! – карцер предварительных допросов. А на данном этапе это было недопустимо. Не готов я был торчать под арестом и не иметь рычагов управления текущими событиями. И единственный шанс избежать своей изоляции – создать вокруг себя невероятную шумиху. Учитывая, что я и так был у всех на слуху, сделать подобное почти не представлялось возможным. Но попытаться стоило. К тому же если Алоис и Роберт проведут предварительную настройку предполагаемого скандала…
А ведь скандал может получиться очень даже пикантный. Особенно если обиженной стороной выступит любимец публики и народа барон Артур Аристронг. Да к тому же он сам обо всём объявит во всеуслышание. Осталось только правильно выбрать момент для начала предполагаемого спектакля. Хотите поиграть с бароном Аристронгом? И подозреваете, что он знает, где Тантоитан? Но вы и представить себе не можете, кто сейчас перед вами! И даже не знаете, что я не один. Хоть и думаете, что знаете обо всех моих помощниках. И думаете, что я побегу при малейшей опасности?! А тогда мечтаете пригласить на «беседу»?
Мои мозговые извилины заработали со всей возможной продуктивностью. И первый результат не замедлил сказаться. Я вспомнил ту деталь из сегодняшних событий, которая не давала мне покоя. Чётко, ясно и во всех деталях: герцог Мишель Лежси достаёт своё удостоверение и показывает нам. Вот это – настоящая глупость. Ведь мы бы и так пришли на приём, а он всё-таки хотел засвидетельствовать перед нами сегодняшнюю дату поддельным документом. Почему? Да потому, что сам в нём сомневался, ведь только недавно впервые в карман его сунул. Вспомнилось и конкретное упоминание о возрасте Бакена ещё на первом приёме претендентов – почти тридцать! Но ведь не сразу же он собирался шагнуть в четвёртый десяток, а через какое-то, пусть и короткое, время! Кто-то говорил о двух месяцах, кажется. А тут надо было устроить небольшое отлучение меня от мира. Вот и придумали причину для великосветского приёма. И графа Шалонера, если бы я настаивал, Лежси бы не пригласил. Наверняка придумал что-то типа: это ведь почти официальный приём! И только для отличившихся на полосе препятствий.
Так, с этим вопросом разобрались. Не стоит даже Роберту звонить для уточнения. Ребят он и сам предупредит, и уж сообща они решат, что делать в данную секунду и как предостеречься от удара со стороны службы безопасности. Жаль только, что они не захотят взлететь в космос и там переждать неразбериху в столице. Уж Малыш-то наверняка придумал бы акцию отвлечения внимания от моей совсем нескромной персоны.
Думаем дальше. Кого ещё мы видим в зале? Много, очень много лиц… Но Хайнек за весь вечер так и не появился. А что это значит? Снять его с должности так быстро не могли, – следовательно, отсутствовал он по другой причине. Или у него много текущих дел, или навалились непредвиденные проблемы. С делами все понятно! А вот в проблемах он может и увязнуть. У меня были вполне обоснованные надежды, что его тоже начнут проверять по полной программе. И уж если не его лично, то уж кого-то из дивизиона разоблачат обязательно. Ведь не могли появиться тектонические ракеты в городе просто так! Не мог танк и боевые роботы устроить маленькую войну в центре столицы без согласования с тем человеком, который знал все пароли, расписание движения боевых патрулей и время их дежурства. А значит, необходимо поминутно расписать каждый день любого служащего дивизиона за последние два месяца. И после этого предателей высчитать уже довольно легко, надо просто свести все имеющиеся ниточки в один узелок и завязать этот узелок на шее тех мразей, которые осмелились переметнуться на службу к врагам нашей империи.
Кто ещё здесь отсутствует? Смешно было бы увидеть здесь подчинённых Энгора Бофке. Да и его лично. Для них подобные праздники – немыслимая фантастика. Но вот чем они занимаются в данное время – тоже вполне немыслимая и трудноразрешимая загадка для нашей команды.
Время шло. Моё внутреннее напряжение продолжало увеличиваться. Особенно когда я заметил, что в зал по одному стали проникать нужные мне сейчас представители прессы. В общем круговороте людей они никому не бросались в глаза, но я – то сразу заметил, что они стараются далеко от меня не отходить. Видимо, мои ребята их предупредили о предстоящем скандальчике – и корреспонденты боялись упустить хоть одно слово из моих уст.
Помимо этого нам с Булькой удалось зафиксировать определённые перестановки на выходах из зала. Там теперь устроились только лучшие представители госбезопасности. Но самое главное – они следили только за мной. Становилось ясно, лишь только я покину зал, как буду сразу арестован. Непредсказуемыми оставались лишь методы ареста: вежливо предложат пройти на беседу или сразу попытаются заломить руки за спину.
Поэтому я решил оттянуть момент моего заявления для всех гостей этого ночного празднества. Вернее, оттянуть настолько, насколько это будет возможным.
И вот, кажется, этот момент настал.
Вначале принцесса надолго уединилась в пустынном углу зала и разговаривала с кем-то по краберу. Как ни странно, но при этом она не сводила с меня взгляда. Мы с Булькой зафиксировали это конкретно. Видимо, ребята придумали что-то существенное, и это что-то сильно озадачило не только подчинённых, но и самого руководителя всех секретных служб Оилтонской империи. После продолжительных разговоров Патрисия вышла наконец в зал и стала о чём-то щебетать с виновником сегодняшнего торжества. Хоть я и знал о сомнительности этой его виновности.
Со стороны казалось, что Патрисия и Лежси говорят о полнейших пустяках, но я прекрасно видел всю ту бурю сомнений, которую можно было прочитать на лице моей возлюбленной. Уж я – то умел рассмотреть и прочитать такие явные вещи.
И когда настал момент действовать решительно, я не стал колебаться ни одной секунды. Убрал огромный цветок в горшке с облюбованного мной заранее столика, высокого и с прочными ножками. Затем взгромоздился на этот столик с ловкостью циркового акробата и привлёк к себе внимание всех присутствующих. Тут же образовался круг направленных на меня фото– и видеокамер. Причём почти все они передавали изображения сразу же в студии, а то и в действующий телеэфир. И с музыкой мне повезло несказанно: там как раз сделали очередную паузу. Поэтому мой голос прекрасно слышали в каждом уголке зала.
– Ваше высочество! Дамы и господа! Пользуясь случаем, хочу сделать небольшое заявление. И от лица всех здесь присутствующих поблагодарить её высочество за оказанную нам честь личным присутствием. После насыщенного дня, полного тревог, волнений и переживаний она нашла возможность…
