Я слегка приподнимаюсь, обвиваю руками его шею и утыкаюсь лицом в изгиб его плеча. Это, должно быть, доставляет ему удовольствие, потому что одна из его рук гладит меня по боку и по заднице. Он чувствует обнаженную кожу, выглядывающую из-под моего боди, его пальцы массируют меня так, словно он не может насытиться ощущением моей плоти на своей. Интересно, так ли он поступает со своими другими игрушками? Это просто то, что ему нравится делать после того, как он грубо обращается со своими партнершами? Потому что это кажется очень интимным, а я недостаточно сильна или не в том положении, чтобы отстраниться от него. Несмотря на то, каково это для меня и что, я знаю, это значит для него, мне все равно. Я просто хочу впитать это в себя.

— Ты проводишь меня в мою комнату? — спрашиваю я, и мой голос звучит таким хриплым и сонным, намного тише, чем обычно. Я чувствую себя такой хрупкой в его больших руках, и ему, должно быть, нравится, как я звучу, потому что он делает глубокий вдох и притягивает меня ближе к своей груди, его ладонь раскрывается и обхватывает мою ягодицу, а пальцы впиваются в кожу.

— Нет, милая девочка. Я еще не готов расстаться с тобой. Я собираюсь вымыть тебя и уложить в постель, — бормочет он, проводя губами по моей макушке. — Я хочу, чтобы ты посидела здесь, как хорошая девочка, пока я все приготовлю. Я не хочу, чтобы ты и пальцем пошевелила, — говорит он мне, и тут я понимаю, что мы в его главной ванной комнате. Он усаживает меня на мягкую скамью у длинной стойки, где стоят двойные раковины. Когда он отступает всего на шаг, глядя вниз и возвышаясь надо мной, он инструктирует: —Не раздевайся, маленькая танцовщица. Это моя работа. Я хочу раздеть тебя, слой за слоем. Я киваю ему, мои глаза полуприкрыты от усталости, и он, должно быть, снисходителен ко мне, потому что не требует, чтобы я отвечала ему устно. Удовлетворившись, он отступает и подходит к огромной душевой кабине со стеклянными стенами. Я наблюдаю, как он заходит внутрь и включает кран, несколько раз проверяя температуру, прежде чем выйти обратно, чтобы расстегнуть рубашку.

Мои глаза следят за его движениями, пока он расстегивает одежду и бросает ее на шиферный пол. Его взгляд не отрывается от моего, пока его ботинки, носки и брюки складываются в беспорядочную кучу. Он стягивает трусы, и я вижу, что он уже снова возбужден, его член гордо торчит на фоне подстриженных волос на лобке, даже после всего, что мы сделали в клубе. Этот мужчина ненасытен.

Мой дедушка, должно быть, замечает, как я смотрю на его член, потому что он издает тихий смешок и подходит ко мне, наклоняясь, чтобы приподнять мой подбородок к себе. — Не смотри так испуганно, маленькая танцовщица. Я не буду растягивать твою тугую маленькую киску сегодня вечером. Я хочу, чтобы ты была нетерпеливой и полностью проснувшейся, когда я заставлю тебя кричать, — говорит он, касаясь своими губами моих. — А теперь смотри на меня. Я хочу не торопиться и наслаждаться видом каждого дюйма своего тела, — говорит он мне, и все мое тело наполняется теплом. — Я люблю, когда ты краснеешь, — говорит он мне, стягивая мою черную юбку с бедер и позволяя ей растекаться по полу вокруг моих ног. — Я люблю горячий душ, и мне не терпится увидеть, как твоя бледная кожа приобретает приятный розовый оттенок под водой. Такое ощущение, что он разговаривает скорее сам с собой, чем со мной, потому что он снимает с меня туфли, поднимая по одной ноге за раз, а затем покрывает поцелуями мои бедра чуть выше края высоких носков, прежде чем спустить их вниз.

Когда я опускаюсь на босые плоские ступни, мои руки опускаются и ложатся на его сильные плечи. Я чувствую, как напрягаются его мышцы под моими пальцами, и он наклоняется, чтобы поцеловать низ моего живота. — Мне нравится этот маленький наряд на тебе, но я не могу дождаться, когда увижу тебя полностью обнаженной, — он прижимается к моему телу, а затем резко отстраняется. — Ты так сладко пахнешь. Если ты не будешь осторожна, я могу потерять контроль и растянуть твою маленькую киску прямо здесь, на полу ванной, — говорит он мне, проводя двумя пальцами по моей киске, явно довольный тем, что ткань моего боди мокрая. Он наклоняется назад, целуя влажное местечко и высовывая язык, чтобы облизать мое возбуждение через тонкий кусочек ткани. Он стонет, и это отражается от моей киски, воспламеняя мои нервные окончания.

Я двигаю бедрами вперед, молча умоляя его о большем из того, что он запланировал для меня. — Используй свои слова, детка. Чего ты хочешь? — спрашивает он, прижимаясь носом к моей киске и глубоко вдыхая. — Самая сладкая пизда, которая у меня когда-либо была.

— Я хочу почувствовать твои губы на своей киске, пожалуйста, — умоляю я его, сразу же чувствуя смущение от того, что говорю это вслух. Должно быть, он не в настроении дразнить и мучить меня, потому что он не заставляет меня повторять это снова. Он расстегивает кнопки, и тогда я хватаю его за плечи, потому что он прижимается губами к коже чуть выше моей киски.

Он опускается ниже, позволяя своему языку высунуться и скользнуть по моему клитору, что заставляет все мое тело вздрагивать. Он хихикает, отрывая свой рот и поглаживая мою киску кончиками пальцев. — Я не думаю, что ты сможешь справиться с чем-то большим прямо сейчас. Твои ноги уже дрожат, а я едва прикоснулся к тебе, — говорит он, вставая, а затем заключает меня в объятия. Мы в душе, и я чувствую, как на нас брызжет вода.

— Я все еще одета, — выдыхаю я, но он уже ставит меня прямо под струи воды, позволяя воде пропитать мое боди.

— Я всю дорогу домой зацикливался на том, как бы ты выглядела насквозь мокрой, — говорит он мне, наклоняясь, чтобы обхватить мою мокрую грудь обеими руками, позволяя своим пальцам найти мои соски. Даже сквозь полуприкрытые веки я вижу разочарование, которое он испытывает. Он хочет, чтобы я была обнажена, и, должно быть, за долю секунды принимает решение, что не хочет ждать, чтобы стянуть с меня обтягивающее, мокрое боди, потому что он хватает за вырез и разрывает его прямо посередине. Он отбрасывает его от нас, и его руки снова оказываются на моей груди, дразня и пощипывая, как будто он не может насытиться моими ощущениями.

Он тянет меня дальше под струи, и я закрываю глаза, предоставляя ему полный контроль над происходящим. Я чувствую, как он отстраняется, но остаюсь под струями, веря, что он меня не оставит. Я слышу щелчок, и только когда я чувствую, как он вытаскивает мои волосы из пучка, в котором они были собраны, а затем массирует мне голову, я понимаю, что это, должно быть, был флакон шампуня. Он пахнет нектаринами, совсем как мой обычный шампунь и кондиционер, и до меня доходит, что он из кожи вон лез, чтобы узнать мой любимый аромат.

Когда он тщательно промывает мои волосы, я прислоняюсь спиной к его твердому животу, пока он втирает кондиционер в мои волосы. Его толстый член прижимается к моей заднице, и я знаю, как легко ему было бы удерживать меня на месте и использовать как маленькую игрушку для траха, которой я стала по нашему соглашению. Он нежно упирается своим членом в мою попку, как будто просто наслаждается трением моей пухлой кожи, скользящей по головке его члена. Как только кондиционер смывается с моих волос, он начинает с моего тела, втирая в меня средство для мытья тела.

— Ты знаешь, как мне будет приятно, когда я наконец вылижу твою киску? Когда я, наконец, погружу свой член в твое маленькое девственное влагалище? он рычит мне в ухо. Он опускает руку вниз, чтобы снова потереть мою киску. — Я собираюсь полностью завладеть тобой. Эта маленькая киска будет моей, и я буду делать с ней все, что захочу, когда захочу, — говорит он мне, и я чувствую, как он вводит в меня два пальца. Я прижимаюсь к нему в ответ от ощущения, что я так переполнена своим дедушкой.

— Черт, — ругается он, вытаскивая пальцы и подхватывая меня на руки, выключая воду.

— Я сделала что-то не так? — спрашиваю я, снова прижимаясь к нему, а затем чувствую, как меня накрывает большое пушистое полотенце.