При виде гарнитуры Алина отвела взгляд.

— Знаете его? — спросил Глеб.

— Нет.

— Вы даже не посмотрели на лицо.

— Я узнала гарнитуру.

Он снял с мужчины маску, но лицо мне ничего не говорило.

— Кто прислал? — спросил Глеб.

— Сам догадайся, генерал.

— Белов спросит еще раз. У него терпение хуже моего.

Телефон Глеба завибрировал. Диспетчер передал сигнал, местная группа выехала, но доберется не раньше чем через десять минут. В коридоре уже хлопнула дверь и послышались быстрые шаги.

— В конце этажа служебная лестница, — сказал Глеб. — Идем туда.

— А этого оставим?

— Связанным и живым. Номер комнаты передан полиции.

— Очень гуманно.

— Можешь ударить чайником еще раз для душевного равновесия.

Нападавший перестал улыбаться.

Мы собрали вещи меньше чем за минуту. Алина натянула водолазку, темные брюки и светлый парик, надела массивные очки и вывернула куртку бежевой стороной наружу. Осанка тоже изменилась: плечи опустились, шаг стал короче.

— Где вы этому научились? — спросила я.

— В интернете много полезного.

— И наличные с сим-картой тоже случайно приготовили после ролика?

— Я собиралась начать новую жизнь. Вы сами советуете брать деньги и запасную одежду.

— Но мои клиентки обычно сообщают, что подготовили отдельную личность.

— Я не обязана была доверять вам все.

— Зато я обязана была рисковать, не зная, кого вывожу?

Глеб встал между нами.

— Позже. Сейчас маскировка полезна.

Мы вышли через служебную дверь у автомата с напитками. Глеб шел первым с пистолетом, Алина — между нами, я закрывала группу с сумкой и коробкой, которую она в последний момент попыталась забрать.

— Отдайте, у вас руки дрожат.

— Я не брошу ее.

— Я не предлагаю. Предлагаю не свалиться с лестницы ради обуви.

Она все-таки передала коробку.

На первом этаже за стеной мужчина требовал у администратора список постояльцев. Глеб приоткрыл наружную дверь. Двор был пуст, автобус стоял за пристройкой, но у главного выезда разворачивалась темная машина.

— Нас перекрывают.

— Есть задняя дорога за заправкой.

— До нее еще добраться.

По его лицу я поняла: сейчас последует решение без голосования.

— Даже не начинай. Я еду вместе со всеми.

— Я собирался сказать, что поведешь ты.

Я замолчала.

— Иногда признаю преимущества специалиста, — добавил он.

— Запишу дату и объявлю праздником.

Мы перебежали двор. Я села за руль, Глеб — рядом, Алина спряталась за цветочной аркой. Темная машина перекрыла прямой выезд.

— Назад, потом между сараем и оградой, — сказал Глеб.

— Там грязь.

— Торт уже погиб. Хуже не будет.

— Не недооценивай нашу компанию.

Автобус увяз, двигатель взревел, но колеса выбрались на дорогу. Мужчины побежали за нами, темная машина начала разворачиваться.

У заправки путь перекрывали бетонные блоки и ремонтный грузовик. За ними уже появлялся второй внедорожник.

Глеб потянулся к рулю, я ударила его по пальцам.

— Руки убери. Ты сам назначил меня водителем.

— Впереди тупик.

— Справа ворота.

За живой изгородью светился въезд в загородный комплекс. На табличке значилось: «Частное мероприятие», а дальняя дорога, судя по карте, выходила к параллельной трассе.

— Нас не пустят.

— У нас свадебный автобус, цветы и остатки торта.

Я свернула к воротам.

— Что ты задумала? — спросил Глеб.

— Сними куртку и вытри кровь. Ты похож не на молодожена, а на человека, который убил тамаду.

Алина выглянула из-за арки.

— А я кто?

— Помощница декоратора. Держите коробку и выглядите так, будто ненавидите свадебную индустрию. Получится естественно.

Охранник осмотрел помятый автобус, розы и крем на воротнике Глеба.

— Мероприятие закрыто. Приглашения есть?

Я положила руку Глебу на предплечье.

— Мы молодожены. Попали в аварию, водитель сбежал, торт пострадал, а муж до сих пор считает, что все можно решить приказом.

Глеб накрыл мою руку своей. Жест вышел слишком уверенным и знакомым.

— Фамилия?

За спиной появились фары преследователей.

— Воронцовы. Глеб и Вера.

Пальцы Глеба замерли на моем запястье. Охранник просмотрел список.

— Воронцовых нет.

— Нас добавили утром. Позвоните организатору.

Он коснулся гарнитуры и через минуту сообщил:

— Светлана Павловна подойдет лично. У нее все пары записаны и сфотографированы.

Фары становились ярче. Глеб улыбнулся охраннику, а его рука легла мне на талию.

— Прекрасно. Мы как раз хотели подтвердить, насколько счастливы в браке.

Ворота оставались закрытыми, преследователи приближались, а по дорожке уже спешила женщина с планшетом, готовая проверить нашу семейную легенду.

Женщина с планшетом приближалась к воротам с видом человека, которому уже испортили вечер и который намеревался выяснить, кого за это уволить. За поворотом показалась темная машина преследователей и сбросила скорость.

Глеб тоже ее увидел. Ладонь осталась у меня на талии, но пальцы напряглись.

— Не оборачивайся.

— У меня прекрасно развито боковое зрение и отвратительно — чувство самосохранения.

— Последнее заметил еще на капоте.

Организатор остановилась по другую сторону ворот и осмотрела мой бейдж, помятый автобус, розы и крем на воротнике Глеба.

— Я Светлана Павловна. Всех приглашенных знаю лично. Вас среди них нет.

— Нас добавили утром. Видимо, сообщение затерялось среди организационных чудес.

— Кто добавил?

Я уже собиралась назвать первого попавшегося родственника юбиляров, когда Глеб незаметно раскрыл удостоверение. Светлана Павловна прочитала должность, и рука с планшетом опустилась.

— Что произошло?

— За нами едут вооруженные люди. Откройте ворота и перекройте въезд после нас.

Она посмотрела на темную машину, остановившуюся метрах в пятидесяти.

— У меня сто двадцать гостей, половина уже выпила, вторая снимает все на телефоны. Вы предлагаете впустить неизвестный автобус и надеяться, что генерал с тортом на плече знает, что делает?

Глеб взглянул на крем.

— Предлагаю не проверять, начнут ли стрелять у ворот.

Светлана Павловна приказала открыть створки.

— Паркуетесь за кухней и не устраиваете погоню между столами. Сегодня у владельцев двадцать пять лет брака, я уже пережила истерику флориста, отравление ведущего и исчезновение ледяной скульптуры. Стрельбу договор не покрывает.

— Постараемся быть деликатными, — пообещала я.

— Именно этого я и боюсь.

Дальний выезд оказался заперт, ключ находился у начальника охраны. Светлана Павловна сообщила, что через три минуты начинается общий танец и пройти через террасу незамеченными не получится.

— Вы назвались молодоженами, — сказала она. — Теперь убедите в этом остальных.

За кухонным корпусом официанты разгружали напитки. Организатор бросила Алине черный фартук и сунула в руки ящик с салфетками.

— Через кухню, потом к прачечной. На персонал никто не смотрит, пока он что-нибудь несет.

— А если вы не придете? — спросила Алина у меня.

В ее лице мелькнул настоящий испуг.

— Придем. Я не собираюсь оставлять вас среди чужого юбилея в парике продавца элитной недвижимости.

Она попыталась скрыть улыбку и пошла за официантами.

Светлана Павловна вручила мне короткую фату, а Глебу прикрепила кремовую розу.

— Танцуете круг, целуетесь для общего видео и уходите через правую дверь.

— Целуемся? — переспросила я.

— Вы молодожены. Обычно они делают это без отдельного приказа.

— Вы плохо знаете некоторых генералов.

Глеб снял испорченный пиджак. Белая рубашка была помята и расстегнута у ворота, на предплечье темнела царапина. Рядом с ним я внезапно почувствовала себя не женщиной, которая спасается от вооруженных людей, а бывшей женой, слишком хорошо помнящей, как эти рукава закатывались перед ужином.