— Значит, ваши охранники там были.

Он поджал губы.

— Должны были перекрыть выезд и вернуть дочь.

— А стрелял кто?

— Спроси жениха. Он боялся, что носитель окажется у брата.

Марк нахмурился, но отрицание последовало не сразу.

— Я отправил двоих вернуть флешку. Приказа убивать не было.

— Зато в мотель они пришли с пистолетом, — сказала я.

— Потому что Лев подключил свою охрану. Мои люди не знали, кто первым доберется до носителя.

Алина закрыла глаза. Лицо стало почти спокойным, только нижняя губа задрожала.

— Вы стреляли друг через друга, а я сидела в машине.

Ни отец, ни жених не ответили.

Телефон Марка зазвонил, и он быстро посмотрел на экран.

— Глеб у входа.

Люди развернулись к дверям, а Марк включил громкую связь.

— Ты один?

— Один. Флешка со мной. Сначала хочу увидеть Веру и Алину.

При звуке голоса Глеба у меня болезненно сжалось горло. Он говорил спокойно, но дыхание в паузах выдавало напряжение.

— Увидишь, когда войдешь.

— Тогда останусь снаружи.

— Через две минуты Вера перестанет быть условием сделки и станет предупреждением.

На линии возникла тишина.

— Вера, ты меня слышишь?

— Слышу. Счет пока не оплачен, но клиенты уже дерутся из-за имущества.

— Я принес все, что требуется. Подпись ставлю только после осмотра.

По ответу было ясно: сигнал он распознал и тянул время.

Главная дверь открылась. Глеб вошел медленно, подняв пустые руки. В правой держал прозрачный пакет с флешкой. Оружия при нем не было, рубашка потемнела от дождя, а взгляд сразу нашел мои связанные руки и сбитые колени. Возле его рта появилась белая линия, но шаг не ускорился.

— Отпусти женщин, — сказал он.

— Сначала носитель.

— Сначала Вера подойдет ко мне.

— Ты не ставишь условия.

— Тогда объясни, кому я должен отдать флешку. Тебе или Крестову?

Марк не ответил, и Лев протянул руку.

— Носитель принадлежит моей компании.

— Без кода Алины он бесполезен, — сказал Глеб. — Каким способом вы собираетесь получить код?

Лев посмотрел на дочь.

— Она одумается.

— После того как вы снова ее ударите?

Крестов промолчал, и этого хватило.

Глеб перевел взгляд на брата.

— А твой план? Забрать флешку и уехать один?

Марк сжал губы, а его люди настороженно переглянулись.

— После получения доступа каждый получит оговоренное.

— То же самое Лев обещал тебе, — напомнила я.

Один мужчина чуть опустил оружие. Другой не сводил глаз с пакета в руке Глеба.

Пока все смотрели на него, я нащупала возле бедра свадебную туфлю. При падении из подошвы вышла декоративная металлическая пластина. Алина проследила за моим взглядом, подтянула обувь ближе носком и, прикрывая движение курткой, выломала тонкий крепежный штифт.

Она вложила его мне в ладонь.

Острый край уколол кожу. Я просунула металл под фиксатор стяжки, стараясь не шевелить плечами. Пластик врезался сильнее, но после нескольких попыток замок чуть ослаб.

— Передай флешку мне, — потребовал Лев.

— Мне, — одновременно сказал Марк.

Они посмотрели друг на друга.

— Я уже сообщил следствию, что ты организовал преследование, — бросил Крестов. — Думаешь, я возьму на себя твою стрельбу?

Марк застыл.

— Что ты сообщил?

— Что ты пытался завладеть корпоративными активами.

— Ты сам приказал стрелять по колесам!

— Остановить машину, а не убивать Алину.

В зале стало тихо.

Алина подняла голову.

— Значит, приказ был.

Лев встретился с дочерью глазами и замолчал слишком поздно. Зеленый индикатор в коробке продолжал пульсировать: признание уже ушло наружу. По движению белого луча за грязным окном я поняла, что люди Белова перестраиваются по картинке с камеры, но войти вслепую пока не могли — мы сидели между двумя линиями огня.

Стяжка на моих руках ослабла еще на один зубец.

— Еще минута, — сказала я Глебу.

Марк резко повернулся.

— Какая минута?

— До того, как вы закончите работу без моего участия.

Он шагнул ко мне, но Глеб опустил пакет.

— Еще один шаг, и флешка окажется в реке.

Марк остановился, и его лицо исказила ярость.

— Ты всегда выбирал ее.

Глеб смотрел на брата без прежней боли, только с тяжелым разочарованием.

— Рядом с ней мне не приходится становиться преступником, чтобы доказать родство.

— Отдай носитель!

Марк снова направил пистолет на Льва. Один охранник Крестова дернулся, и в этот момент снаружи раздался оглушительный удар.

Боковая дверь слетела с крепления, прожекторы погасли, а в окна ударили белые лучи. По залу прокатились команды лечь и бросить оружие. Люди Белова вошли с двух сторон.

Кто-то выстрелил. Пуля ударила в металлическую стойку, посыпались искры. Все пригнулись, и я выдернула руки из ослабленной стяжки.

Охранник возле нас обернулся слишком поздно. Я ударила его локтем в грудь, Алина освободила одну руку и схватила туфлю за каблук. Когда мужчина потянулся к оружию, она ударила по кисти.

— Да чтоб тебя! — заорал он.

— Это за испорченную свадьбу!

Пистолет отлетел под скамью. Я выдернула у Алины вторую руку из пластика, а она сразу накрыла ладонью красную помаду, не давая раздавить камеру.

Глеб рванулся к нам. Лев попытался отступить за охранников, но Марк схватил его за ворот и приставил оружие к виску.

— Назад! Флешку сюда!

Глеб остановился, не выпуская нас из поля зрения.

— Отпусти его.

— Брось пакет!

Лев, впервые потерявший достоинство, прохрипел:

— Не отдавай. Он убьет всех.

Марк ударил его рукоятью по затылку. Крестов рухнул на колени. Сотрудник Белова двинулся вперед, прозвучал выстрел в потолок, и Глеб инстинктивно повернулся ко мне, закрывая от осколков.

Марк бросился на него. Они столкнулись у стойки, пакет вылетел из руки. Марк успел первым, схватил флешку и рванулся к боковому выходу.

Глеб пошатнулся после удара в скулу, но сразу бросился следом.

— Вера, останься с Алиной!

— Это приказ? — выдохнула она, все еще держа туфлю.

— Прямая угроза, — ответила я. — По договору допустимо.

Мы выбежали во двор. Люди Белова перекрывали главный выезд, но у складского корпуса оставался проезд к реке. Марк бежал к внедорожнику, сжимая флешку. Глеб настиг его и сбил в плечо, однако Марк ударил в поврежденный бок и снова вырвался.

Рядом стоял серый седан с работающим двигателем. Водитель лежал лицом вниз под присмотром сотрудника. Я посмотрела на машину, на узкий выезд и на Марка, который почти добрался до своего автомобиля.

— Только не делайте то, о чем я подумала, — сказала Алина.

— Не скажу. Сэкономим время.

Я прыгнула за руль, включила передачу и вывернула машину поперек проезда.

Глеб услышал двигатель и обернулся.

В следующую секунду он оказался прямо перед капотом.

Я ударила по тормозам. Седан клюнул носом, Глеб отшатнулся и уперся ладонью в капот. Между бампером и его ногами осталось расстояние, достаточное для одной очень тонкой папки с документами о нашем повторном разводе.

Он рывком открыл водительскую дверь.

— Ты совсем с ума сошла?!

В голосе хрипела ярость, но глаза быстро прошлись по моему лицу, рукам и коленям, проверяя, не ранена ли я.

— Я перекрываю выезд. Это называется разумное использование транспорта в условиях крайней необходимости. Ты сам меня научил.

— Ты чуть меня не сбила!

— Не преувеличивай. Сантиметров двадцать оставалось.

Глеб уставился на меня с таким выражением, будто двадцать сантиметров не входили в допустимую семейную дистанцию.

— Я сказал оставаться на месте!

— Генерал, мы в разводе!

— Это не имеет отношения к элементарному инстинкту самосохранения!

— Поэтому мы и развелись! Ты совершенно не умеешь формулировать просьбы!