Моё текущее состояние — отбивная средней прожарки — награда: артефакт и какой-то Отблеск — испытание — а что, если я не справлюсь?..

Оставить артефакт или перестраховаться⁈

…3…

Времени оставалось мало, и я, не думая, на одних рефлексах, швырнул рубин в сторону входа — надеюсь, Морозов всё-таки выжил, и он сможет вытащить меня отсюда.

…2…

Чёртовы испытания! Да когда же они, наконец, уже кончатся⁈

…1…

А в следующий момент меня накрыла волна такого жара, что само пространство начало плавиться. Всё, на что у меня хватило сил — заорать, выплёскивая в своём крике всю боль, злость и страх.

«Твою мать…», — подумал я, замерев на месте.

Вокруг меня расстилалось раскалённое плато, по которому текли огненные реки лавы. На горизонте виднелся огромный вулкан, который безостановочно извергал из себя лаву, пепел и дым.

Но меня испугало не это. В десяти метрах от меня находился настоящий огненный великан.

Высотой с пятиэтажку, сотканный из пламени и плазмы, он внушал почтение одним своим видом.

Мне хватило одного взгляда, чтобы понять — этот тип играючи меня уничтожит.

От него веяло такой силой, таким жаром, что даже несмотря на все свои усиления и сопротивления, я чувствовал, как начинаю медленно, но верно гореть.

Это ужасно, ощущать, как твоя рука натуральным образом горит, и при этом оставаться на месте.

Нет, я мог собрать все силы в кулак и рвануть от этого огненного духа куда подальше, но чуйка чуть ли не в голос кричала — Не смей! Догонит! Сожжёт! Стой на месте!

И я стоял.

Смотрел, как неохотно горит моя рука, как огонь постепенно поднимается всё выше, но стоял.

Мысленно орал от боли, но стоял.

В последнее время я был свято уверен, что из базовых инстинктов — бей, замри, беги, я склоняюсь к бей, но сейчас замер, словно тушканчик! Стою и претворяюсь, что я — не я, а часть рельефа.

Несколько раз я чувствовал на себе внимание огненного гиганта, и каждый раз, когда он останавливал на мне свой взгляд, у меня внутри всё сжималось. Я был готов использовать Титаническую длань молний в любой момент, но впервые в жизни не был уверен, что смогу справиться со своим противником.

Нет, теоретически, моих сил должно хватить, чтобы испепелить этого гиганта, но… что потом?

Внутри было стойкое понимание — я выйду отсюда только в том случае, если этот гигант меня выпустит. Ежели я его убью, то мне придётся сражаться со всеми обитателями этого странного огненного мира.

И ладно бы я был свеж и полон сил, но я держался исключительно на морально-волевых! И самое ужасное заключалось в том, что я не знал, что делать дальше…

Корчить из себя статую и дальше? Так и до вечера можно простоять… Бежать? Было бы куда… Драться? Разве только если есть желание самоубиться об этого гиганта…

Не оставалось ничего другого, как продолжать стоять.

Когда огонь добрался до моего плеча, гигант заговорил:

— Достойное поведение, Титан. Пусть ты и слаб, но твой дух — силён. С этого момента, мои братья не нападут на тебя первыми.

— На меня и моих друзей?

Из-за боли, усталости и нереальности происходящего, я ляпнул, не успев подумать. Вик, ты в своём уме⁈ Торговаться с существом, которое может испепелить тебя за несколько секунд⁈

— Наглый, — вместе со словами изо рта гиганта вырвалась струя пламени, которая сожгла остатки моей одежды и расплавила несколько артефактов. — И дерзкий. Совсем как язык пламени.

Я промолчал, но не потому, что испугался, а потому, что физически не мог разомкнуть опалённые губы.

— У тебя и твоих друзей ровно сутки, — огорошил меня гигант. — А теперь ступай прочь.

Внимание! Испытание Огнём пройдено!

Дополнительная награда: нейтралитет элементалей Огня

Он лениво взмахнул рукой, и меня смело волной огня, прожаривая до хрустящей корочки…

Я замычал от боли и, так и не дождавшись, когда снова окажусь в Лабиринте, отрубился.

Огненные всполохи… чьи-то отдалённые крики… едва слышный шёпот Дона… мелькающие перед глазами образы Вероники и, почему-то, Норта…

При этом меня то и дело обдувало порывами ветра, и как бы я ни старался, у меня не получалось вынырнуть из этого бесконечного круговорота кошмарных видений.

А затем на меня хлынула живительная прохлада.

Несколько минут я просто наслаждался этой свежестью, от которой стихала боль во всём теле, а потом, неожиданно для себя, пришёл в себя.

— Кха!

— Вик! — стоило мне проморгаться, как размытый образ превратился в капитана Морозова. — Очнулся, чертяка!

— Да что со мной будет, — прохрипел я, стараясь не шевелится. — Что случилось?

— Тик Жизни случился, — пояснил Морозов. — Вот что случилось.

— А до этого?

— А до этого я вытащил тебя из той огненной пещеры. И если бы не этот артефакт, — он показал мне рубин, — ты бы там так и остался. Хорошо, что догадался бросить его в коридор. Я бы без него заживо сгорел.

— Я так и подумал, — прикрыл глаза я. — Был не уверен, что смогу выйти оттуда на своих двоих, поэтому и подстраховался.

— И правильно сделал, — кивнул Морозов. — Ты бы себя видел — уголёк, да и только! Я уж думал ты не доживёшь до тика Жизни. Через раз дышал и то едва заметно.

— Тик Жизни — это хорошо, — прошептал я. — Сколько у нас есть времени?

— Ещё пятьдесят две минуты.

— Дай мне полчаса, ладно?

— Без проблем, братка. Восстанавливайся.

Получается на то, чтобы я пришёл в себя, потребовалось восемь минут. Интересно, хватит ли мне оставшегося времени, чтобы полностью восстановиться?

Не откладывая дела в долгий ящик, я принялся гонять силу Жизни по своему телу, стараясь направлять энергию не только в центральные меридианы, но и во все мало-мальские каналы.

Сначала дело шло туго, особенно, когда я заставлял энергию бежать по рукам и ногам, где у меня были не только физические повреждения, но и серьёзно пострадала энергоструктура. А когда каналы более-менее восстановились, стало полегче.

Одновременно с циркуляцией энергии, у меня проснулся зверский аппетит, и я впитывал силу Жизни словно губка. И если во время первого тика у меня исчезло и чувство голода, и даже жажда, то сейчас я бы не отказался от плотного обеда.

По идее, можно было попросить Морозова или самому достать сухпай из Инвентаря, но я отчётливо понимал — процесс восстановления прерывать нельзя.

Пришлось лежать и отслеживать, как острая боль сменяется сначала тупой, потом ноющей, а потом и вовсе щекоткой.

Не сказать, что было приятно, но по сравнению с тем ужасом и болью, которые мне довелось испытать в гостях у огненного гиганта, я чувствовал себя словно в санатории.

Лежал, чувствуя, как растёт новая кожа, и терпеливо ждал, когда моё тело придёт в норму.

— Вик, полчаса прошли десять минут назад.

— Ещё минутку, — отозвался я, не открывая глаз. — Ты сам-то как?

— Я в порядке, — отозвался Морозов. — Элементали меня потрепали, особенно каменюки, но как только начался тик Жизни, всё зажило, как на собаке. У меня по ощущениям перелом был или трещина, но не прошло и пяти минут, как всё прошло.

— Тот, кто создавал это Лабиринт — сумасшедший, — протянул я. — Нет, я ему благодарен и всякое такое, но какой в этом смысл?

— Может, он просто добряк? — усмехнулся Морозов.

— Может и добряк, — не стал спорить я.

По внутренним ощущениям, энергокаркас почти полностью восстановился, и я осторожно приоткрыл глаза. Концентрация тут же сбилась, но это было уже не так важно — главное, что моя кожа больше не походила на уголь.

— Есть будешь? — Морозов, заметив, что я открыл глаза, протянул мне флягу с целебным напитком.

— Буду, — кивнул я, призывая из Инвентаря запасной комплект мундира.

— Другое дело, — усмехнулся Морозов. — А то устроил тут самый настоящий стриптиз. И ладно было одежду скидывал, но обгоревшие куски кожи… Это было мерзко, Вик.