Пришлось сделать крюк и залететь на одну из российских арктических баз.

Да, не обошлось без неприятных ситуаций, да, пришлось потратить какое-то время на объяснение происходящего, да, на нас с Доном глазели, как на диковинных зверушек, но при виде наших военных возникло стойкое ощущение — мы дома.

А вообще, если рассказывать в деталях, как мы добирались до Москвы, то можно написать целую книгу!

Бесконечные перелёты, переезды и, конечно же, ожидания. Пусть военная машина страны и двигалась достаточно шустро, но накладок избежать не удалось.

Зато когда мы оказались в уже знакомой Оружейной палате, я и вправду почувствовал себя отдохнувшим.

Мы пообщались с полярниками, которые, узнав, что мы с Доном Титаны, чуть ли не закормили нас до смерти, полетали на военных вертолётах и самолётах, поели, поспали, ещё раз поели, снова пообщались, на этот раз уже с военными, и опять поели…

За эти сутки я познакомился со множеством людей, и в очередной раз понял, за что борюсь на самом деле. За свою семью, за свой народ, за свой мир. За этих людей, которые телом своей души топят арктический лёд.

Ну а Дон в очередной раз оказался прав. Стоило взглянуть на ситуацию с другой стороны и усилием воли изменить своё мироощущение, как томительный путь до Москвы превратился в мини-путешествие и стал лично для меня самым настоящим отпуском.

И когда встретивший нас Бестужев спросил, готовы ли мы выполнить одно небольшое задание, мы с Доном переглянулись и одновременно ответили:

— Готовы!

— Расклад следующий, — Бестужев то и дело косился на Дона, чья яркая аура пробивалась сквозь слабенькую иллюзию. — Большинство Разломов по миру закрыты, аналитики прогнозируют, что Первая Волна будет окончательно отражена в течение нескольких дней.

— Неплохо, — заметил Дон, разглядывая карту. — Обычно Вторая волна начинается при наличии как минимум тридцати процентов Разломов, оставшихся с Первой волны.

— Не скажу, что это было просто, — поморщился Бестужев. — И ладно бы проблемы были с зарубежными партнёрами, так нет… Впрочем, мы всё же сумели наладить взаимодействие с армией. Ну и данные из Школы Титанов серьёзно помогли. Теперь мы за считаные секунды можем определить тип Разлома и принять решение — кого отправить на его закрытие. Иногда достаточно выслать десант.

— Выслать десант? — переспросил я. — То есть некоторые Разломы закрывают обычные люди?

— Это вынужденная необходимость, — кивнул Бестужев. — Мы стараемся поддерживать военных Титанами, но зачастую им приходится купировать Разломы… самостоятельно.

Бестужев снова поморщился, и стало ясно — разногласия с военными до сих пор не улажены.

— Как только Вася вернётся на Землю, дело пойдёт на лад, — заверил я Бестужева.

— Я тоже жду этого момент, — криво усмехнулся Бестужев. — Но пока мы можем рассчитывать лишь на себя, ну и на вас двоих.

— Не совсем, — хмыкнул Дон. — Сегодня я возвращаюсь в Школу Титанов.

— Как? — Бестужев изменился в лице. — Но у нас же ещё должно быть в запасе пять дней! Так, стоп, — до него окончательно дошёл смысл сказанных Доном слов. — что значит, «я возвращаюсь»? А Вик?

— Я ухожу через портал, который строит Евгений, — пояснил Дон. — А Вик остаётся до того момента, пока портал не будет закончен полностью.

— Это не опасно? — протянул я. — И вообще, как ты собираешься воспользоваться ещё не работающим порталом?

— Для меня — неопасно, — усмехнулся Дон. — К тому же, только так я смогу получить статус посла. Ведь Сеть, — он посмотрел на Бестужева, — наверняка выдала такое задание вашему главе?

— Мне президент не докладывает, — поморщился Бестужев.

— Оно точно у него есть, — уверенно заявил Дон. — Вопрос лишь в том, кто к кому приедет. Мы к нему, или он к нам. Получится решить этот вопрос сегодня?

— Вряд ли, — покачал головой Бестужев. — Но я попробую. Служба безопасности президента имеет своё мнение по каждому вопросу.

— Дай угадаю, — хохотнул Дон. — Они все простаки, да?

— Верно, — поморщился Бестужев. — Среди них нет ни одного Титана.

— Подключай все свои связи, Иван, — Дон сделался серьёзен, — но мы должны увидеться с вашим главой.

— Постараюсь, — вздохнул Бестужев. — По идее, есть один вариант, но это будет слишком долго.

— Что за вариант? — заинтересовался я.

Мне, честно говоря, захотелось увидеть президента. Я на собственной шкуре прочувствовал, что такое быть руководителем страны. Постоянные разборки элитных групп, расхищение казны, освоение бюджета и это я даже не касался экономических, военных, культурных и социальных задач! А развитие технологий?

В общем, я очень хотел посмотреть на человека, который управляет Россией.

С дивана всем виднее — эту уволь, этого посади, этих возвысь!

Но на деле — это адский труд. Да что там, даже классом-то непросто руководить, ведь у каждого своё ценное мнение, чего уж говорить о стране?

Среди моего прошлого окружения было много знакомых, которые не упускали ни единой возможности покритиковать власть, но я после того, как побыл тираном гремлинов, кардинально изменил своё мнение.

Руководить страной — словно находиться в огромной реал-стратегии без права на ошибку. И в этой стратегии столько нюансов, сколько не снилось ни одному человеку.

В общем, я искренне восхищался президентом, особенно помня, на что моя страна походила 20 лет назад, и что с ней стало теперь.

— Что, Вик, — Дон с лёгкостью считал моё намерение, — хочешь лично встретиться с президентом?

— Почту за честь, — кивнул я. — Даже не представляю, насколько ему сейчас тяжело.

— Это да, — вздохнул Бестужев. — Говорят, он спит два часа в сутки. Ещё и часть чиновников постоянно вставляют палки в колёса…

— Дурью маетесь, — фыркнул Дон. — Повесить всех вредителей, казнить всех предателей. Объявить диктатуру и через пять лет страну будет не узнать.

— Так нельзя, — нахмурился Бестужев. — У нас демократическое общество.

— Вот поэтому и бардак, — припечатал Дон. — Ладно, что там за вариант-то?

— Правительство Канады не может закрыть Разлом. Без следа пропали уже шесть отрядов Титанов. Мы получили официальное письмо с просьбой о помощи.

— Постой, — произнёс я, стоило Бестужеву замолчать. — Канада же под Британией?

— Верно — кивнул Бестужев. — И наши аналитики считают, что этот Разлом — ловушка.

— Конечно, ловушка, — усмехнулся Дон. — Шесть групп, говоришь? Есть информация по пропавшим Титанам?

— Я так понимаю, вас интересуют дары? — уточнил Бестужев. — Есть, но она не полная.

— Это Первый, — уверенности Дона можно было только позавидовать. — Он сидит в Разломе и ждёт там своих жертв.

— Жертв? — удивился Бестужев.

— Ну а как по-другому? — развёл руками Дон. — Скорей всего это серьёзный Разлом, в котором находится осколок Сети. Или у него с собой есть подобие этого сфинкса, — Дон кивнул на каменную статую.

— Он забирает их дары, — протянул я. — А Сеть нужна для того, чтобы комбинировать дары, верно?

— Верно, — кивнул Дон. — Вот только вряд ли он на это решится. Без помощи Гара Сапа очень легко допустить фатальную ошибку. Он просто впитывает их в себя, превращаясь в универсального Титана.

— Мы не можем знать этого наверняка, — покачал головой Бестужев.

— Вы — нет, — хмыкнул Дон. — Я — знаю.

— Откуда?

— Потому что я сам так сделал.

Это было сказано таким тоном, что никто из нас не осмелился переспросить.

— Ладно, — наконец произнёс Бестужев. — Я могу попробовать добиться встречи с президентом после закрытия Разлома и…

— До, — перебил его Дон. — До закрытия. Желательно в ближайшее время. Надо разобраться с Первым, пока он не впитал в себя ещё больше даров.

— Даже не знаю, — покачал головой Бестужев, — хотя… Может, у вас есть какой-нибудь полезный артефакт или зелье?

— С этого и нужно было начинать! — расплылся в улыбке Дон. — Конечно, есть.