Поднявшись с пола, я покосился на пробивший правый рукав осколок, который застрял у меня в плече, и, подхватив с пола щит одного из поверженных гигантов, огляделся.

— Вон те две статуи ещё шевелятся, — подсказал Морозов, сноровисто меняя ленту у пулемёта. — И позади тебя две страхолюдины ползут.

Силы у меня было, конечно же, не столько, сколько у Васи, но седьмой ранг есть седьмой ранг. Подняв щит над головой, я подошёл к ближайшей статуе и с силой опустил его ей на шею — прямо в стык между шлемом и каменным нагрудником.

— Неплохо! — прокомментировал Морозов. — Осталось еще три! И поспеши, смена тика через четыре минуты!

Я справился за две. Да, пришлось побегать, добивая гигантов, статуи и редких големов, но оно того стоило.

— Смена тика через одну минуту, Вик!

Морозов так и остался на входе вместе с установленным на специальные подставки пулемётом.

— Вскрыл заначку? — усмехнулся я, чувствуя, как меня накрывает мандраж.

— Всё для тебя!

— Сможешь развернуть свою шарманку?

— Смочь-то смогу, — кивнул капитан. — Вот только зачем?

— Как только я пойду на испытание, эта пещера станет самым безопасным местом в Лабиринте, — пояснил я. — А вот все остальное…

— Понял, — кивнул Морозов, разворачивая пулемёт и затаскивая его в пещеру. — Меняю диспозицию!

Я же, не дожидаясь, когда Морозов закончит, подошёл к стихийному колодцу и прикоснулся к нему рукой.

Внимание! Получен Отблеск Земли!

Внимание! Получена каменная часть Ожерелья стихий!

Внимание! Только достойный вправе сохранить за собой награды Земли! Испытание Землёй начнётся через:

…5…

…4…

…3…

…2…

…1…

Последнее, что я услышал перед тем, как провалиться в каменную лавину, был крик Морозова:

— Удачи, Вик!

— Не понял, — протянул я, оказавшись в мире земляных элементалей. — А где местный босс?

Я стоял на горной гряде, и вокруг меня, сколько хватало взгляда, находились горы. Вид был, вне всякого сомнения, величественный, но меня жутко смущало, что я не вижу главу элементалей.

Посмотрев по сторонам, я не нашёл ничего похожего на каменного элементаля. Одни лишь горы…

Побродив туда-сюда, я нашёл тропинку, которая вела в сторону самой высокой горы.

— Да ладно… — протянул я, — Мне, что, туда?

Учитывая, что из подсказок у меня была лишь одна тропинка, выходило, что мне нужно подняться на гору. Что ж, если это и есть испытание, то не будем тянуть время!

Ещё раз убедившись, что другого пути просто нет, я пошёл по горной тропе. Она потихоньку забирала наверх, и спустя полчаса я почувствовал усталость.

— И долго, интересно, мне ещё идти…

Я, несмотря на свою титаническую выносливость, почувствовал, что мои силы медленно, но верно таят.

С одной стороны, испытание не было сложным — подумаешь, подняться на гору! Но с другой — чем выше я поднимался, тем тяжелее было идти. Словно я нёс на плечах невидимый груз, который увеличивался с каждым пройденным шагом…

Но больше всего меня удручало другое — пока я здесь, время в Лабиринте продолжает течь своим ходом. И если в самой пещере Морозову ничего не угрожает, то на коридоры эта гарантия не распространяется.

А ведь если моя теория верна, то сейчас начался новый раунд, а это значит, что элементали в Лабиринте стали ещё сильнее.

— Держись, Эд, — пробормотал я себе под нос и, утирая льющийся со лба пот, немного ускорился. — Эх, мне бы посох какой-нибудь…

Увы, но ничего похожего на посох у меня не было, а вокруг меня были одни лишь камни.

Подъём тем временем становился всё круче, и временами мне приходилось подниматься по склону чуть ли не на четвереньках, а подчас и вовсе примерять на себя роль скалолаза.

Сказать, что было тяжело — ничего не сказать!

Очень хотелось остановиться и передохнуть, но, стиснув зубы, продолжал свой путь.

Наверное, если бы дело касалось исключительно меня, то я бы плюнул и устроил перерыв, но на мне лежала ответственность за Морозова, за Веронику с Ларой, за Школу, за Землю, в конце концов!

И я, обливаясь потом, шёл вперёд. Поддерживать взятый темп мне помогала простенькая считалочка:

— Раз-два… три. Раз-два… три. Раз-два… три…

Два коротких вдоха на «раз-два» и длинный выдох на «три». И так раз за разом, минута за минутой…

Я уже не шёл, а брёл, цепляясь руками за валуны и камни, брёл, не видя дороги.

Раз-два… три… Раз-два… три…

Вообще, по правилам, нельзя подниматься на высоту без адаптации. Помню, мой коллега, учитель физкультуры физрук выиграл какой-то конкурс и получил на награду поход в Эльбрус. Он позвал меня с собой, и мы поднимались на гору целую неделю!

Подъём, разбивка лагеря и ночёвка… Подъём, разбивка лагеря и ночёвка… Подъём, небольшой спуск и снова лагерь и ночёвка.

До самой вершины я тогда не дошёл, поймал от нехватки кислорода горную болезнь, потерял трекинговые палки и чудом не свалился в расщелину. Повезло, что один из инструкторов, заметив моё неадекватное поведение, вывел меня с опасного участка и снял меня с маршрута.

Я не помню, что я тогда исполнял и говорил, но физрук каждый раз вспоминал тот эпизод со смехом. Говорит, я бредил что-то про параллельные миры и какое-то испытание…

Воспоминание пришло так неожиданно, что мне даже показалось, что я вижу перед собой группу устало бредущих по леднику… туристов. Один из них, плетущийся в конце, отстал и, не видя, куда идёт, побрёл в мою сторону.

— Осторожнее, дружище, — пробормотал я, наблюдая за тем, как смутно знакомая фигура бредёт в мою сторону.

От усталости этот мираж показался мне настолько реальным, что я даже шагнул навстречу этому путнику. Он брёл прямо в расщелину, которая находилась между нами, и если ничего не предпринять, то спустя несколько секунд он рухнет вниз.

— Эй, друг! — окликнул я незнакомца.

Его лицо скрывали специальные очки, а нижняя часть лица была прикрыта балаклавой.

Уж не знаю, видел ли он меня, но шёл он странной деревянной походкой, будто брёл на автопилоте, не осознавая, где он находится.

— Осторожно, говорю!

Он меня не услышал, и я, собрав все свои силы в кулак, перепрыгнул расщелину и толкнул незнакомца в плечо.

Выронив палки, он покатился по леднику, и я лишь в самый последний момент сумел удержать его за капюшон.

Нас, наконец, заметили, и я, уже окончательно потеряв связь с реальностью и, не понимая, что из окружающего меня явь, а что мираж, попятился назад.

— А это пусть будет компенсацией, — пробормотал я, подхватывая валяющиеся трекинговые палки.

Не то чтобы они были мне сильно нужны, просто… Хотя кого я обманываю? Без этих палок я просто-напросто не дойду до вершины!

Перепрыгнув расщелину, я вернулся на свою тропу и бросил взгляд через плечо — к лежащему на снегу туристу уже направлялся инструктор. Их фигуры пошли рябью, и не прошло и нескольких секунд, как всё исчезло.

И только две трекинговые палки были зримым свидетельством, что мне всё это не показалось.

— Интересно… это тоже… часть испытания?

Дышать становилось всё тяжелее, воздуха не хватало, но я всё равно бормотал себе под нос, черпая в своём голосе силы идти дальше.

С трекинговыми палками идти стало не в пример легче, и я, словно заведённый, переставлял руки и ноги.

Наклон становился всё круче, пот заливал глаза, всё тело дрожало от усталости, а лёгкие жадно вдыхали разреженный воздух.

И я, чтобы хоть немного отвлечься от невыносимого подъёма, раз за разом прокручивал случившееся и едва слышно бормотал себе под нос:

— Раз-два… три… Раз-два… три…

Встреча в горах с отбившимся от группы туристом, который потерял палки… Совпадение? Не думаю.

Оставалось только понять — я на какое-то время попал в прошлое и встретился сам с собой или я настолько сильно захотел эти чёртовы палки, что сознание нашло в памяти первый попавшийся образ?