Но больше всего меня разочаровало его отношение к Дирию.

Кристосу было просто-напросто плевать на своего самого верного ученика. А драгоценного Лайоми он был готов спасать даже ценой целого королевства.

Зато теперь ясно, почему Севас приказал забыть его имя…

— Кристос, — я решил дать алхимику последний шанс. — Вы же умираете у меня на глазах. Скажите, вы бы не хотели для начала передать свои знания своим ученикам?

— Мои ученики знают всё, что знал я, — безмятежно отозвался алхимик.

— Ладно, — кивнул я. — А как же королевство Севас? Не хотите помочь восстановить ваш родной мир?

— Лайоми, — прошептал алхимик. — Мне нужно помочь Лайоми.

Мда уж… Вот уж не думал, что попаду в такую ситуацию, где роль мамаши-наседки будет играть королевский алхимик, а его ученик будет драгоценной сыночкой-корзиночкой…

— Даже если бы он душил вас прямо сейчас? — уточнил я.

— Так это его рука, — на губах алхимика появилась слабая улыбка. — Спасибо тебе, Воин.

Он попытался открыть склянку со светящейся жидкостью, но у него, конечно же, ничего не получилось.

Я молча смотрел за его попытками сорвать пробку и прикидывал, что делать дальше?

А потом взгляд упал на Дирия и пояс с остатками зелий и пустыми склянками, и меня осенило.

Я бесшумно достал из пояса первое попавшееся зелье — кажется, это было Инфравидение, позволяющее видеть в темноте, и принялся ждать. Наконец, Кристос не выдержал и поднял на меня свой невидящий взгляд:

— Воин, помоги открыть склянку…

— Не знаю, что вы собираетесь сделать, — протянул я. — Но если Лайоми получит хоть капельку сил, он сначала задушит вас, а потом попытается убить меня и остальных ваших учеников.

— Просто помоги, — прошептал алхимик.

Лайоми сжимал руку всю крепче, и старик уже явственно начинал задыхаться. Но при этом он не только не пытался освободиться, но ещё и хотел напоследок спасти этого подлого засранца.

— Хорошо, — вздохнул я и, взяв протянутую склянку, вложил в руки алхимика зелье Инфра видения.

— Спасибо, Воин, — алхимик посмотрел мне прямо в глаза, и на мгновение показалось, что он отлично меня видит.

— Не за что, — проворчал я и, присев, вылил светящееся зелье прямо в рану Дирия.

Да, я мог оставить то, что с 99% вероятностью было Живой водой себе, но Дирий как никто другой заслуживал жизни и награды.

Тело ученика алхимика засветилось золотым светом, а из пепельно-серых губ Лайоми донёсся едва слышный стон.

— Прощайте, Кристос, — я посмотрел на алхимика, на чьём лице застыла усталая улыбка, и склонился над Дирием.

— Прощай, Воин… — едва слышно прошептал Кристос. — И… спасибо тебе.

— Да-да, — отмахнулся я.

Честно говоря, мне очень хотелось достать Лунный кинжал и вонзить его ублюдочному Лайоми прямо в лоб, но жизни учеников были важнее. К тому же, никуда он не денется.

Поэтому, подхватив светящегося Дирия на руки, пошёл к третьему алтарю.

На его месте сейчас находился трон, к которому был прикован бледный как мел доходяга. А рядом, около трона, лежала такая же девушка.

К тому моменту, когда я донёс Дирия до трона, его рана затянулась, а сам он стал выглядеть лучше. Кожа приняла естественный цвет, на щеках появился лёгкий румянец, и я даже увидел проявившуюся ауру!

— Реально Живая вода, — пробормотал я себе под нос, немного жалея, что использовал склянку. — Эй, Дирий, подъём!

Глаза ученика алхимика дрогнули, раскрылись, и он посмотрел на меня с таким удивлением, будто увидел призрака.

— Ты тоже умер? Но…

— Отставить! — усмехнулся я. — Залазь на спину, а я возьму этих двоих.

— Я не удержусь…

— Удержишься, — заверил его я. — Всё, Дирий! Меньше слов, больше дела!

Лунная сталь с лёгкостью рассекла пропитанные Тьмой цепи — я уже разок полетал с троном, мне хватило! — и я аккуратно подхватил бледных Элиос и Зентора.

Дождался, когда Дирий ухватится за шею, и уточнил:

— Готов?

— Ну как тебе сказать… — судя по голосу, Дирий до сих пор находился в шоке.

— Смотри, чтобы крыльями тебя не задело…

— Я больше боюсь, что я тебя задушу.

— За это не волнуйся!

И я, оттолкнувшись от земли, взмыл в воздух.

На небосводе до сих пор висели свинцовые тучи, но теперь от леса не тянуло Тьмой. Оказавшись над деревьями, я полетел к виднеющемуся вдали городу, не забывая поглядывать вниз.

Что Элиос, что Зентор, оба находились без сознания, а Дирий едва слышно шептал себе под нос какие-то молитвы.

Меня это целиком и полностью устраивало, и не прошло и нескольких минут, как мы уже приземлялись к вооружённому калашом Морозову.

— Принимай первую и последнюю партию! — крикнул я, коснувшись земли. — Этим нужна медицинская помощь.

— А ты обратно? — уточнил Морозов.

— Не ты, а мы, — поправил я его. — Полетели, Эд.

— А как же, — он оглянулся на толпящихся возле него людей.

— Подождут, — отрезал я. — Эй вы! — я посмотрел на толпу. — Собирайтесь в обратный путь!

— Лес очищен? — тут же уточнил один из охотников.

— Почти, — кивнул я. — Всё. Пять минут на сборы! Старшие! Организовать эту толпу в строй и приготовиться к возвращению!

И, не дожидаясь ответа, подхватил Морозова и взмыл в небо.

— Как всё прошло? — крикнул Эд, с лёгкостью перекрикивая свистящий в ушах ветер.

— Выложился по полной! — отозвался я. — Еле сил хватило обратно долететь.

— Ну тогда поработаю пока твоей батарейкой! — хохотнул Морозов. — Тяжко пришлось? Я видел молнии.

— По краешку прошёлся! А у вас?

— Было две слабенькие волны нежити. Всяких зайцев и лисиц так покрошили, а всякая мелочь типа мышей сама в прах обратилась. Стоило только в действие моей ауры попасть!

— Отлично! Вот сейчас как раз твоя аура и пригодится. Чтобы добить одного ушлёпка!

— Легко!

Обратный полёт занял ещё меньше времени, и когда мы с Морозовым приземлились у трона Кристоса, нас встретили два трупа.

Один ещё живой — пепельно-серый Лайоми с Тьмой во взгляде и мертвенно-бледный королевский алхимик.

— Титан, — прошептал Лайоми, которому, видимо, смерть Кристоса придала сил. — Давай договоримся…

— Эд, — я протянул Морозову кинжал, и тот, понятливо кивнув, направился к серому Лайоми.

— Постойте! Солнечная сталь, Живая вода, Эликсир Бессмертия, Ваджра…

— Что-что? — заинтересовался я, но было уже поздно.

Морозов, окутавшись коконом жемчужного света, взмахнул Лунным кинжалом, и серое тельце Лайоми превратилось в пепел.

— И всё? — удивился капитан. — Это было не просто легко, а очень легко!

— Как думаешь, Эд, — протянул я, наблюдая за тем, как безжизненная хмарь серых развалин стремительно сменяется утопающим в зелени храмом. — Есть смысл поискать здесь сокровищницу алхимика?

— Сокровищница — это хорошо, — протянул Морозов. — Но не ты ли мне все уши прожужжал, что опаздываешь на турнир?

— Есть такое, — я с сожалением посмотрел на утопающий в зелени храм. — Вот только представь, сколько здесь может быть всего интересного!

— Тебе виднее, — дипломатично отозвался Морозов. — Что это вообще?

— Ну… — протянул я, оглядываясь по сторонам. — Если я правильно понимаю, эти ребята, обладая минимальным количеством ресурсов, сделали ставку на сочетании Жизни и Природы.

— Это как? — не понял Морозов.

— А ты посмотри вокруг, — предложил я. — Что видишь?

— Увитый растениями храм, — пожал плечами Морозов. — Просторный, вместо крыши лианы какие-то.

— Этот храм создан из живых деревьев, — покачал головой я. — И если бы я своими глазами не видел трансформации от серой пустоши с редкими засохшими стволами до того, что сейчас нас окружает, я бы тоже подумал, что это здание.

— Постой, — увился Морозов. — Это, что, всё выращено из деревьев?

— Прикинь, — кивнул я. — Из камня тут разве что столы да стулья.

— Ничего себе стулья, — усмехнулся Морозов, останавливая взгляд на каменном троне королевского алхимика.