Я направился к заинтересовавшим меня рисункам, по пути рассматривая валяющиеся в пещере тела. Если считать тех четырёх, которых мы с Морозовым нашли за валунами, всего убитых Титанов было шестнадцать.
Сколько там всего было отрядов? Впрочем, Морозов наверняка посчитает всё намного лучше меня.
Оставив этот вопрос на капитана, я с головой погрузился в изучение настенной живописи.
Не сказать, что рисунки были примитивные, но складывалось впечатление, будто автор старался экономить зубило и сделал минимальное количество штрихов.
И тем не менее мне удалось понять, о чём шла речь.
Всего «картин» было двенадцать.
На первой угадывалась гигантская пещера, стилизованная в виде круга. В самом низу я разглядел крошечного человечка, который, видимо, нужен был для того, чтобы показать масштаб.
На второй картине были выбиты каменные блоки, из которых и создавался Лабиринт. И я был на сто процентов уверен, что это те каменные валуны, которые валялись в углу, и которые стали братской могилой для четвёрки сгоревших Титанов.
На третьей картине был изображён… минотавр. Сбоку от него красовался символ человечка, и, что мне сразу не понравилось, он был в несколько раз меньше. Справа от минотавра были выбиты образы монстров и какие-то руны, значение которых я не знал. Единственный символ, который вызвал у меня хоть какой-то отклик, была руна Смерти. По крайней мере, именно её я видел в святилище некромантов.
На четвёртой картине угадывался центр Лабиринта, который обозначался заключённой в круг руной.
На пятой были схематические изображения… чего-то. По отдельности они не имели смысла, но когда я окинул взором их все, пришло понимание — это ловушки. А вездесущие руны, видимо, объяснения.
На шестой картине когда-то красовалась карта Лабиринта. Сейчас же она была покрыта таким слоем копоти, что Лабиринт едва-едва угадывался.
Седьмая, восьмая, девятая и десятая картины были фактически уничтожены. Но по тем деталям, которые всё же удавалось рассмотреть, они повествовали о каких-то конкретных местах в Лабиринте. Ну а заключённые в круг руны как бы намекали о чём-то ценном.
Одиннадцатая картина изображала минотавра, у которого вместо левого рога из головы торчал ключ. Ну, тут всё ясно, его рог — это ключ к выходу из Лабиринта.
А вот двенадцатая картина сразу же приковала моё внимание, ведь с неё на меня смотрел чертовски знакомый шлем. И если раньше я планировал просто избавиться от Первого Титана, то сейчас мои планы изменились. Если есть хоть малейшая вероятность найти здесь Шлем Первого Титана — я его найду.
Стоп!
От осознания пришедшей в голову мысли, меня бросило в жар — а что, если Первый Титан и Шлем Первого Титана как-то связаны друг с другом? Понятно, что сейчас взращивается Бог весть какое поколение Титанов, но всё же?
К тому же, стоило Дону услышать про Первого Титана и Разлом в Канаде, как он сразу же отправил меня туда.
— Совпадение? — пробормотал я себе под нос. — Не думаю…
Зная Дона — наша встреча в этом Разломе неслучайна.
А раз так, то нужно основательно подготовиться.
— Эд! — крикнул я. — Ты закончил?
— Я — да, — отозвался капитан Морозов. — Если оружие и осталось, то оно безнадёжно испорчено. В общем, готов идти в Лабиринт в любой момент. А ты?
— А я — нет, — отозвался я, доставая из Инвентаря Крылья Титана и кинжал из лунной стали.
Наскоро пересказав Морозову то, что я понял из выбитых на стенах картин, я надел Крылья и подлетел к стене с закопчённой картой.
Вооружившись кинжалом, я принялся планомерно отчищать стену от застаревших сажи и копоти.
Было непросто, и то и дело приходилось прибегать к помощи Молний и зелью Кислоты из походного набора Титана, но, в конце концов, я справился.
По моим прикидкам, отчистка стены заняла у меня где-то два-три часа, но оно того стоило.
Дело оставалось за малым — изучить карту, чтобы, не дай Бог, не заблудиться в Лабиринте.
Мне хватило пяти минут, чтобы запомнить не только маршрут до центра, но и тропы до тайников, обозначенных рунами со стен с седьмой по десятую. Помимо этого в самой северной точке Лабиринта обнаружился символ… арки.
— Любопытно, — пробормотал я. — Эд, ты это видишь?
— Не мешай, — отмахнулся Морозов, который старательно перерисовывал карту себе в планшет.
Я молча кивнул, решив обсудить эту арку позже, но вдруг мне резко стало не по себе. А стоило мне посмотреть на валяющиеся в пещере трупы Титанов, как остро взвыло чувство опасности.
— Эд…
— Да что тебе? — возмутился Морозов, отрываясь от перерисовывания карты.
Не могу же я сказать ему, что мне просто так стало страшно? Нет… Тут нужно зайти с другой стороны…
— Я всё никак не мог понять, почему Первый сначала ушёл в Лабиринт, а потом ушёл из этой пещеры…
— И?
— А потом, — продолжил я, не обращая внимания на его недовольный вид, — я прикинул, что погибших Титанов должно быть раза в два больше…
— И?
— Тут что-то случилось, Эд, — уверенно заявил я. — Что-то нехорошее. Что-то, что заставило Первого и других Титанов уйти отсюда.
— И что же? — устало протянул Морозов.
— Помимо минотавра, здесь есть и другие монстры, — пожал плечами я. — Что, если они оказались сильнее Первого и других Титанов?
— Вик, — Морозов посмотрел мне в глаза. — Я мало что понимаю в монстрах. Это, скажем так, твоя прерогатива. Напомню, что наша задача — найти Первого Титана и уничтожить его.
— Найдём, — отмахнулся я. — Просто сам подумай, если Первый победил всех Титанов, то почему оставил их тела? А если сбежал, скажем, от монстров, то почему их, скажем, не съели?
— И почему же? — заинтересовался Морозов.
— Я видел на стене знак нежити, а рядом с ним странную руну, — стоило мне это озвучить, как затаившаяся под сердцем тревога переросла в предвкушение боя. — Давай их сожжём? На всякий случай?
— И всё? — разочарованно протянул Морозов. — Да хоть на кусочки их поруби, Вик. А теперь, будь другом, не мешай мне дорисовывать…
Закончить ему не дал моргнувший свет.
Свод, который за мгновение до этого излучал мертвенно-бледный свет, внезапно загорелся… кроваво-красным.
Но это было не всё. Я успел заметить, как на потолке на мгновение сверкнула точно такая же руна, которую я видел на третьей картине рядом с руной Смерти и схематичным изображением скелета.
И не успел я озвучить свою догадку, как лежащие на земле тела Титанов синхронно вздрогнули и начали подниматься на ноги.
— Нежить, — выдохнул я.
— Совсем как в играх и фильмах, — нервно хохотнул Морозов, наблюдая вместе со мной, как глаза Титанов наливаются алым свечением. — Что делаем?
— Как это что? — удивился я. — Упокаиваем!
Глава 10
Сам бой не показался мне сложным.
Хватало одного удара меча с посеребрённым лезвием, чтобы головы поднявшихся трупов слетали с плеч. Да, они продолжали двигаться, но уже не так прытко, а когда я отсекал им конечности и перерубал туловище, то красная сила, не имея возможности держаться в уничтоженном энергокаркасе, вытекала из тел нежити.
И как только я разобрался, что для упокоения мертвяков достаточно нарушить энергокаркас, как дело тут же пошло на лад.
Что до Морозова, то он, отступив мне за спину, методично отстреливал мертвяков из пистолета с глушителем. Сначала я подумал, что капитан чудит, но почти сразу же до меня дошло:
Зачем поднимать шум, если можно не поднимать?
Пули Морозова, к слову, хоть и били точно в цель, но урона нежити не наносили. Неважно, куда он целил — в кровавое сияние глаз или в голову. И это было логично — ведь таким образом он мог повредить разве что верхний энергетический узел.
Когда я поделился с Морозовым своими соображениями, он тут же престал тратить патроны и терпеливо дождался, когда я упокою последнего мертвяка. Когда с нежитью было покончено, он, покосившись на кроваво-красный потолок, попросил:
