— Поклялся, — согласился я, внимательно следя за тем, как лич с рыцарем Смерти отступают к дереву и последнему алтарю. — А что ещё у тебя есть?
— Скажи этим ничтожествам, чтобы отошли от моего алтаря, — процедил в ответ Лайоми. — Ты поклялся.
— Ты, что, правда, его послушаешь? — дрожащим голосом произнёс Дирий. — Правда, продашь наши светлые идеалы ради артефакта?
— Не переживай, Дирий, — усмехнулся я. — Ничьи светлые идеалы я продавать не собираюсь. А что до тебя, Лайоми, — продолжил я, не отрывая взгляда от нежити, — то для тёмного мага ты слишком наивен!
— Но ты поклялся! — завопил Лайоми, уже поняв, что просто так отдал мне и золото, и артефакт. — Ты поклялся, что не будешь разрушать алтарь!
— А я сам и не собираюсь ничего разрушать, — пожал плечами я.
И, не оглядываясь на учеников алхимика, негромко бросил:
— Дирий! Твой выход!
Глава 30
Лич разразился целым роем Призрачных черепов, а рыцарь Смерти, призвав свой клинок Тьмы, бросился в самоубийственную атаку.
— Умри-и-и-и-и-и!
Крик Лайоми ударил по мозгам почище вопля баньши, но и это оказалось ещё не всё.
Дерево, протяжно скрипнув, вытянуло ветви в моём направлении, и сорвавшиеся с них тысячи листочков, больше похожих на матово-чёрные лезвия бритвы, полетели в меня.
И это я не говорю про хлынувшие из леса остатки мелкой нежити!
— Неплохая попытка, — прошептал я.
Остатки внутренней энергии ушли на сотни молний, а сам я вынужденно отступил, ловя своим телом все черепушки.
Пришлось выложиться по максимуму, и время растянулось, словно резиновый жгут:
Я отчётливо видел, как бьющие с небес молнии испепеляют сотни, если не тысячи, тёмных листьев и мелкую нежить. Видел, как Призрачные черепа пытаются меня облететь по дуге, видел, как мчится на меня рыцарь Смерти.
Вообще, если бы не нужда защищать Дирия и его подругу, я бы не стал так выкладываться и просто пошёл в рукопашный бой. Но сейчас я не мог допустить их смерти.
Тёмный ударил наверняка. Чувствовалось, что он вложил в эту атаку всё, что у него было. В ход пошла и личная гвардия, и нежить, и страж последнего алтаря, и даже сам Лайоми пошёл ва-банк.
Он не стал размениваться на угрозы или взывать к моей совести, нет. Вместо этого он использовал ментальный крик баньши.
Помимо этого, я физически ощущал идущие на меня волны Смерти — складывалось впечатление, что Лайоми настолько сильно желает меня уничтожить, что его намерение обретает реальность…
И самое опасное, что у него могло получиться!
Я чувствовал, как начинает увядать моя аура, и как Призрачные черепа корёжат мою энергоструктуру, ощущал, что внутренний источник показывает дно, а мышцы начинает сводить.
Да что там! Я понимал — ещё несколько секунд этого бешеного перенапряжения, и я на всю жизнь останусь энергетическим калекой. А ведь на меня ещё бежит этот чёртов рыцарь Смерти…
Но в то же самое время я не мог отступить.
Развязка близка, и осталось продержаться совсем немного, совсем чуть-чуть… И не просто продержаться, но ещё и прикрыть Дирия. Ведь если он…
Кранк!
Нагрудник рыцаря Смерти, которому оставалось добежать до меня считанные метры, треснул, словно яичная скорлупа.
Одновременно с этим прекратился сводящий с ума вой Лайоми, а лич, прекратив фонтанировать Призрачными черепами, осел на землю.
Мне не нужно было поворачиваться, чтобы понять — Дирий уничтожил алтарь.
Призрачные черепа истаивали прямо в воздухе, избавляя меня от необходимости ловить их грудью, рыцарь Смерти словно налетел на бетонную стену, а сознание стало таким чистым, что хотелось кричать от восторга.
Вот только сил у меня не осталось даже на стон, а ведь сейчас был лучший момент, чтобы раз и навсегда покончить с Лайоми…
— Теперь моя очередь, — прошептал я себе под нос.
И, черпая силы в своём голосе, побрёл вперёд.
Меч Молний давным-давно погас, и я, убрав его в Инвентарь, ударил рыцаря Смерти в нагрудник. Ударил кулаком — сил, чтобы поднять ногу, банально не было.
Думал, удар получится слабым, но его смело, словно пушинку, а в броне появилась внушительная вмятина.
— Дирий! — прохрипел я, бредя вперёд. — Финальный рывок!
— Я не могу…
— Кто освободит учителя, Дирий?
Не знаю, что требовало больше сил — брести вперёд или убеждать ученика алхимика закончить начатое.
— Я…
— Соберись, тряпка! — из моего горла вырвалось едва слышное сипение. — Ты жил ради этого момента!
Ответом мне была тишина, но сил оглянуться и посмотреть, почему Дирий молчит, просто-напросто не было. Всё, что мне оставалось — идти вперёд, в надежде, что Дирий всё же возьмёт себя в руки и хотя бы принесёт мне Лунный кинжал.
— Я… — наконец раздался его голос. — Я иду!
— Давай-давай, — поторопил его я. — Пока он не пришёл в себя…
Момент и вправду был удачным — мало того что Лайоми потерял три четверти своих сил, так он ещё и серьёзно потратился на последнюю атаку. И сейчас был лучший момент, чтобы добить нежить и, расправившись с поникшим деревом, уничтожить финальный алтарь.
— Пообещай… что позаботишься… об Элиос и Зенторе…
С каждым словом голос Дирия звучал всё ближе, что не могло не радовать. Вот только я, вместо того, чтобы дать ему обещание, покачал головой:
— Что за дурацкая у тебя привычка перекидывать ответственность на других? Когда ты уже, наконец, научишься полагаться только на себя?
— Полагаться на себя? — от удивления Дирий даже перестал постанывать. — Но я же ещё ученик…
— Теперь ты Воин-алхимик, Дирий! — я понимал, что несу какую-то ерунду, но не мог остановиться. — Инквизитор! Борец с нежитью и тёмными силами!
— Да? — неверяще уточнил Дирий.
— Да, — подтвердил я.
Идти было всё ещё тяжело, но как только исчезло противодействие со стороны Лайоми, я сразу же почувствовал прилив сил.
О том, чтобы добить лича и рыцаря Смерти голыми руками не шло и речи, но сейчас и не требовалось совершать никаких сверхусилий. Достаточно забрать у Дирия кинжал и…
— Ты куда? — вырвалось у меня.
Белый как молоко доходяга, который ещё час назад даже стоять толком не мог, решительно проковылял мимо меня и, занеся над собой кинжал, упал на рыцаря Смерти.
Рыцарю достаточно было выставить закованный в сталь кулак, чтобы Дирий самостоятельно об него убился, но всё, что он смог — едва заметно дёрнуть рукой.
А в следующий момент на него навалился Дирий, погрузив кинжал по рукоять в нагрудник.
— Это тебе за Элиос!
Сомневаюсь, что Дирий целился точно в сердце, скорей всего — хоть куда, лишь бы попасть, но получилось очень даже ничего.
Рыцарь Смерти совсем по-человечески вздохнул и начал рассыпаться прахом.
Я, замерев на месте, смотрел, как тлеют его матово-чёрные доспехи, которые ещё совсем недавно чуть ли не блестели, а под конец битвы стали походить на помятую, покорёженную консервную банку.
Честно говоря, я хотел самолично вонзить кинжал в тьму забрала, но сил, чтобы спорить с Дирием, не было.
— Это тебе за Зентора!
Дирий тем временем вскочил и, снова замахнувшись кинжалом, побежал на лича.
— Аккуратней! — вырвалось у меня, но ученик алхимика меня уже не слушал.
Уж не знаю, что на него повлияло — мои слова, ментальный удар Лайоми или сама ситуация в целом, но он как-то неожиданно поверил в себя.
Лич, в отличие от рыцаря Смерти, нашёл в себе силы ударить в ответ, вот только он совершил критическую ошибку.
Вместо того чтобы ударить Дирия физически или, как минимум, перехватить кинжал, он стегнул его хлыстом Мёртвой воды.
Дирий заорал от боли и, споткнувшись, упал на лича.
Кинжал, вместо того, чтобы пронзить нежити сердце, вспорол личу грудную клетку, а Дирий упал руками в появившуюся под личом лужу.
Я подбежал к Дирию и рассыпающемуся личу, но сделать ничего не успел. На моих глазах ученик алхимика, чья рука, попав в лужу Мёртвой воды, вздулась пузырями, сквозь слёзы простонал:
