Синди жадно втянула дым никотина и блаженно прикрыла глаза:

— А есть что-то покрепче?

— Нет, потом получишь.

— Ну Ари, пожалуйста, хоть одну затяжку, — захныкала она.

— Прекрати, ты же знаешь, что на меня этим не разжалобить. Не действуй мне на нервы, а то верну тебя в клинику, пока не уехали далеко.

Синди выхватила сигарету из его пальцев и сделав глубокую затяжку, закашлялась.

Аарон отобрал её обратно и, выкинув в окно, сердито посмотрел на девушку.

— Идиотка, я же сказал, потом.

— Я люблю тебя, — прошептала она, прижимаясь к его плечу.

Аарон вздохнул, обнимая ее в ответ. Он знал, что она делает это, не для того, чтобы позлить его, но все равно это раздражало. Иногда её привязчивость выматывала, но он сам подсадил её, чтоб легче управлять ею.

Она была нужна ему. Пока что.

— Поехали, я устал, — произнес мужчина, заведя мотор и протянул ей пачку сигарет.

— Ладно, держи.

Синди жадно закурила в затяг не обращая внимание на его состояние и на то, что он ни разу не сказал ей в ответ, что любит её.

Всё равно для нее существовал только он, ее спаситель, ее Аарон.

Она чувствовала, как тепло разливается по ее телу, смывая остатки липкого страха и отчаяния, которые преследовали ее в стенах проклятого реабилитационного центра.

Девушка расслабилась, чувствуя себя защищенной и умиротворенной рядом с Аароном.

Она знала, что он позаботится о ней.

Она ему верила…

Машина свернула на проселочную дорогу, уходящую вглубь леса. Вокруг царила непроглядная тьма, лишь фары выхватывали из мрака узкую полоску пути.

Наконец, автомобиль остановился перед небольшим коттеджем, затерянным в глуши.

Автоматические ворота закрылись как только они въехали на территорию, отсекая их от внешнего мира.

Аарон заглушил мотор и, не говоря ни слова, вышел из машины. Синди последовала за ним, ощущая, как ноги подкашиваются от усталости.

— Мы приехали, — сухо констатировал мужчина, открывая перед девушкой дверь, — Заходи и чувствуй себя как дома.

Синди встрепенулась и внутри всё запело от счастья, это так было похоже на то о чём она мечтала. Тихое семейное гнёздышко и жизнь вдали от городской суеты.

Может и до брачной метки уже недалеко?

Девушка зашла оглядываясь по сторонам.

Внутри всё буквально вопило о роскоши и богатстве.

Декор поражал своим великолепием. Высокие потолки, украшенные лепниной, хрустальные люстры, отбрасывающие причудливые тени, массивная мебель из темного дерева, обивка которой переливалась золотом.

На стенах висели картины, судя по всему, работы известных художников. Синди завороженно рассматривала все вокруг, не веря своим глазам. Неужели это все для нее?

Девушка присвистнула:

— Не хило, мне нравится. А где ты хранишь алкоголь и прочее?

— Прочее ты пока не заслужила, — буркнул мужчина.

Синди вздрогнула и повернулась к нему:

— Ну как же… Я думала и ты обещал…

— Прими душ и приведи себя сначала в порядок, — произнёс он.

Чувствуй себя как дома, а мне пора.

— Как? — растерялась девушка, — ты уходишь? Я думала… — она запнулась, — думала мы побудем вдвоём. Я соскучилась по тебе.

Мужчина остановился у двери, прислонившись к косяку. В полумраке комнаты его лицо казалось задумчивым и отстраненным.

— Ты слишком много думаешь, усмехнулся он, — понимаю, ты соскучилась, но сейчас не самое подходящее время. У меня дела, которые не терпят отлагательств.

Синди опустила взгляд, кусая губу. В ее глазах читалось разочарование, смешанное с обидой. Она мечтала об этом вечере, представляла, как они будут вместе, наслаждаться обществом друг друга. Но, похоже, ее ожидания не оправдались.

— Хорошо, — тихо прошептала она, стараясь скрыть досаду. — Как скажешь. Просто я… Мне казалось, что ты тоже этого хочешь.

Мужчина раздраженно закатил глаза:

— Не веди себя как ребенок, сказал же, что у меня дела. И да, я этого хочу, но всему свое время.

Синди нахмурилась, но спорить не стала. Она чувствовала себя измотанной, и душ звучал соблазнительно. Алкоголь подождет. Она уловила в мужчине нечто такое, что подсказывало: сейчас лучше промолчать.

— Где тут у тебя душ? — спросила она, стараясь говорить как можно более непринужденно.

Мужчина кивнул в сторону коридора.

— В конце. Полотенца в шкафу. Думаю разберёшься что к чему, а мне пора.

Не жди меня, ложись спать.

Синди кивнула и направилась в указанном направлении. Ванная комната оказалась просторной и современной. Под душем девушка почувствовала, как усталость постепенно покидает её тело. Горячая вода смывала с неё не только больничный запах, но и остатки страха.

Она подошла к зеркалу и внимательно посмотрела на свое отражение. Длинные темные волосы растрепались, она выглядела бледнее, чем обычно, а в глазах затаилась грусть.

Да, пребывание в реабилитационном центре явно не пошло ей на пользу.

Она всё ещё, выглядела привлекательно, но, видимо, этого было недостаточно, чтобы удержать Аарона рядом.

Закончив с душем, Синди надела банный халат и вышла в коридор. Вокруг было тихо, лишь слабый свет проникал из гостиной.

Девушка решила осмотреть дом, раз уж у неё есть такая возможность.

Ведь не исключено, что ей предстоит стать здесь хозяйкой, если она сможет когда-нибудь по-настоящему разгадать этого человека, который так манит и одновременно отталкивает?

Синди медленно побрела по коридору, заглядывая в комнаты. Обстановка дома поражала своей роскошью, но при этом чувствовалась какая-то холодность, безжизненность. Вроде бы все на месте: дорогая мебель, картины, элементы декора, но не хватало уюта, тепла, какой-то душевности.

Может быть, дело было в пустых стенах, лишенных фотографий и личных вещей? Или в идеальном порядке, в котором не было ни единого намека на присутствие хозяина? Будто здесь никогда не жили или жили очень редко.

— Красивый, но холодный, — пробормотала девушка, — Как и сам Аарон.

Девушка зашла в кабинет. Большой рабочий стол был завален бумагами, массивное кожаное кресло, книжные полки, уставленные дорогими изданиями.

Она провела рукой по корешкам, рассматривая тиснение. Интересно, читал ли Аарон их когда-нибудь? Или это просто часть интерьера, призванная создавать впечатление на тех кто сюда попадал?

Взгляд упал на массивную пепельницу из темного мрамора. В ней лежала единственная недокуренная сигара, аккуратно потушенная, но не выброшенная. Как будто ритуал был прерван на полпути. Она представила Аарона, сидящего в этом кресле, погруженного в размышления, с тлеющей сигарой в руке. Но картина в её голове не складывалась.

В ящике стола, который она потянула на себя почти машинально, не было ничего. Словно его содержимое было тщательно изъято или никогда не существовало. Гладкое полированное дерево пустого пространства казалось более красноречивым, чем любая папка с надписью «секретно». Она прикрыла ящик и осмотрелась.

Каждая деталь, от безупречно сложенных бумаг до той единственной сигары, говорила не о хаосе, а о контроле. Контроле настолько полном, что это почти пугало. Но в этом был весь Аарон, он создавал свой мир по строгим, известным лишь ему законам.