Эмили ничего не ответила. Она просто шагнула к ванне и с головой погрузилась в горячую воду, надеясь, что жар хотя бы на минуту выжжет изнутри этот бесконечный стыд.

Позже Сидни помогла ей высушить волосы, почти не разговаривая. Потом молча повела обратно в комнату и усадила на пуфик перед зеркалом.

Отражение показалось Эмили чужим.

Бледное, осунувшееся лицо. Тусклые глаза, в которых теперь — только усталость и страх. Она осторожно коснулась щеки — кожа была сухой, шершавой, словно принадлежала кому-то другому.

Сидни взяла её за подбородок, заставив повернуться к свету. Холодные пальцы обожгли кожу. Эмили невольно вздрогнула.

— Материал, конечно, не лучший, — тихо пробормотала Сидни, — но мы попробуем сделать из него что-то приличное.

Она взяла расчёску и начала осторожно, почти бережно распутывать колтуны. Каждый раз, когда гребень цеплялся, Сидни замирала и ослабляла движение — словно действительно боялась сделать ещё больнее.

Эмили закрыла глаза. Позволила. Сил сопротивляться уже не оставалось.

Когда волосы наконец легли мягкими волнами, Сидни достала небольшую коробочку с косметикой.

Тональный крем скрыл синеву под глазами и нездоровую бледность. Румяна вернули щекам призрак жизни. Тени подчеркнули глубину взгляда, помада — едва заметный, но уверенный цвет губ.

Эмили чувствовала каждый штрих так, будто её лепили заново — из хрупкой, треснувшей глины.

В этот момент дверь открылась. Вошёл Аарон. В руке — стакан виски. Он сел, откинулся назад и стал молча наблюдать.

— Сидни, не затягивай, — голос его был низким, напряжённым. — Время поджимает. План не ждёт.

Сидни даже не обернулась.

— Не мешай мне, Аарон. Это не так просто, как тебе кажется. Если я сделаю кое-как — всё рухнет. И ты это прекрасно знаешь.

Олдбрук тяжело выдохнул, отставил стакан и подошёл ближе. Внимательно вгляделся в лицо Эмили.

— Ты права… — признал он после паузы. — Просто нервы.

Сидни закончила макияж и отступила на шаг, критически оглядывая результат.

В зеркале теперь смотрела другая женщина. Утончённая. Сдержанная. Загадочная. Грусть осталась — глубокая, неизлечимая, — но она больше не кричала. Она просто жила где-то на заднем плане, за маской сдержанной красоты.

— Вот так уже лучше, — тихо сказала Сидни, и в её голосе впервые промелькнула тень одобрения. — Теперь одежда.

Она открыла шкаф. Перебирала платья быстро, уверенно. Остановилась на тёмно-синем — строгом, но элегантном.

— Примерь. Оно должно подойти к твоим глазам.

Эмили взяла платье дрожащими пальцами.

— Я не буду переодеваться при вас, — обратилась она к мужчине.

Синди почувствовала, почти физически, как он напрягся и мгновенно поняла, что последует за появившейся на его губах порочной ухмылкой.

— Вы вроде как опаздываете? — напомнила она, пытаясь образумить любовника.

Аарон скривился и нехотя поднялся.

— Ты права. Не буду мешать. Жду вас внизу, — бросил он и вышел, не оборачиваясь.

Как только дверь закрылась, Эмили выдохнула — будто только сейчас разрешила себе дышать.

Она переоделась молча. Платье село идеально, обрисовывая фигуру, которую она сама уже почти забыла. Туфли на невысоком каблуке Сидни предусмотрительно поставила рядом.

Когда Эмили выпрямилась и посмотрела в зеркало, внутри что-то болезненно сжалось.

Это была она. И в то же время — совсем не она.

Глаза, привыкшие прятаться за стёклами очков, теперь смотрели прямо и жёстко. Губы, тронутые помадой, сложились в едва заметную, почти вызывающую линию.

Ткань скрывала уродливый ошейник, который мог уничтожить её при малейшей попытке к побегу.

И можно было легко представить, что она просто собирается на первый в своей жизни бал, а не рискует жизнью.

Чужое платье, чужой макияж, чужая осанка — и всё это вдруг стало… доспехами.

Хрупкими. Ненадёжными. Но всё-таки доспехами.

Пальцы коснулись прохладной ткани на бедре. Эмили сделала глубокий вдох.

«Я не сломалась. Ещё нет», — подумала она, и эта мысль неожиданно придала сил.

Она повернулась к двери.

За ней ждал Аарон. Ждал вечер и его план, от которого зависела её свобода.

И впервые за последние дни Эмили почувствовала не только страх.

В груди шевельнулось что-то острое, злое, живое.

Решимость.

Она шагнула вперёд.

Прежде чем Эмили вышла за дверь, Синди схватила девушку за руку:

— Подожди. Ты можешь дать мне свой номер? — спросила она тихо, избегая смотреть ей в глаза.

Девушка на секунду замерла, удивлённо вскинув брови. Она ожидала угроз или приказа, но не этого. Синди казалась ей такой отстранённой и погружённой в свои мысли, что Эмили думала та вообще не помнит о её существовании.

— Зачем он тебе? — спросила девушка, — тем более телефон у меня отобрали при похищении вместе со всеми вещами.

Синди пожала плечами, нервно улыбнувшись.

— Ну, мало ли. Пусть будет на всякий случай, — пробормотала она.

— Ладно, — сказала Эмили, сбитая с толку.

Она продиктовала номер, стараясь скрыть волнение в голосе — вдруг это шанс на помощь?

Синди быстро вбила цифры в телефон.

Она даже самой себе не могла объяснить почему эта мысль так внезапно пришла ей в голову.

Интуиция?

Или просто предчувствие беды?

А может, из-за вины перед братом, чья девушка сейчас в руках Аарона.

Слова «на всякий случай» прозвучали глупо даже для нее самой.

Но теперь этот номер был у нее, и от этого становилось немного спокойнее, хотя причину этого спокойствия она объяснить не могла.

Она посмотрела на Эмили.

— Удачи тебе там. Надеюсь, всё закончится хорошо.

Эмили грустно улыбнулась.

— Спасибо. Хоть я и сильно в этом сомневаюсь. Но удача мне точно не помешает.

С этими словами она вышла в коридор, где ждал Аарон. Он стоял у двери в безупречном костюме, подчёркивающем атлетическую фигуру. В его глазах мелькнуло восхищение при виде Эмили.

Не глядя на Синди, он сунул ей в руку маленький пакетик с белым порошком.

— Держи. Заслужила, — бросил он сухо и протянул руку Эмили.

Эмили задержалась на миг, бросив взгляд на Синди. В глазах той читалась тревога, смешанная с грустью. Эмили поёжилась — что-то было не так, но времени разбираться не оставалось. Она, поколебавшись, вложила ладонь в руку мужчины.

Синди смотрела им вслед, сжимая пакетик. Пальцы сомкнулись, сминая его. Ярость кипела внутри: как он мог так легко игнорировать её, после всего что было?

Она переступила через себя, ради него, а он даже не посмотрел в её сторону.

Ревность и обида разрывали сердце — он уходил с девушкой её собственного брата оставив её снова одну.

Резко развернувшись, Синди направилась в свою комнату, хлопнув дверью так, что задребезжали стекла в окнах. Она бросилась на кровать, уткнувшись лицом в подушку, чтобы сдержать рвущиеся наружу рыдания. Ярость и обида душили ее, словно змеи, обвившиеся вокруг горла.

Мысли кружились, цеплялись друг за друга, рвали в клочья.

«Он говорил, что любит. Он обещал, что после… после всего… мы будем вместе. А теперь ушел с ней. С той, кого он использует, чтобы сломать мою семью. А я… я помогла ему…»

Отвращение и презрение к себе заполнили ее. Она ненавидела Аарона за то, что он так с ней поступил, за то, что заставил ее чувствовать себя ничтожной и ненужной. Но еще больше она ненавидела себя за то, что позволила ему так с собой обращаться.

Ее пальцы все еще сжимали пакетик с порошком. Синди поднесла его к глазам, рассматривая сквозь слезы. Она высыпала его содержимое на тумбочку.

Белый порошок мерцал в свете настольной лампы, словно призрачный песок.

Она хотела забыться, уйти от реальности, где Аарон сейчас с другой.

Синди провела пальцем по дорожке порошка, собирая его в тонкую линию. Дыхание участилось, сердце забилось быстрее. Она знала, что это неправильно, что это не решит ее проблем, а лишь усугубит их.