— Это не так, — возмутился мужчина, но девушка чувствовала фальшь в его словах.

Иногда она жалела, что родилась оборотнем и могла по запаху улавливать состояние других людей.

Ложь так противно пахла.

Синди отвернулась, чувствуя, как к горлу подступает ком. Она ненавидела свою способность чувствовать ложь, ведь правда всегда ранила сильнее. Лучше бы она оставалась в неведении, в иллюзии заботы и внимания. Но нет, природа наградила ее проклятием оборотня, лишив возможности наслаждаться фальшивыми улыбками и утешениями.

— Хорошо, допустим, — буркнула она, несмотря на врача. — Что дальше? Какие у вас планы, доктор Франкенштейн?

Врач вздохнул. Он явно не ожидал такой реакции. Видимо, Мейсон не предупредил его о ее саркастичном характере. Или, возможно, братцу было все равно, что произойдет с ней в этой дыре.

— У нас есть несколько вариантов терапии, — мягко начал он. — Психологическая помощь, медикаментозное лечение, возможно, групповые занятия с другими пациентами. Мы можем подобрать программу, которая будет наиболее эффективна для вас. Но для этого мне нужно ваше согласие и готовность сотрудничать.

Синди усмехнулась. Сотрудничать? С людьми, которые наверняка считают ее монстром? Ей хотелось выть на луну, сорвать с себя кожу и убежать в лес, подальше от цивилизованного мира, где ей не было места. Но она знала, что это невозможно. Она застряла здесь, в этой палате.

— Давайте поспорим, док?

Позвольте мне один раз позвонить брату и я докажу вам, что я права.

Мужчина собрался отказать, Синди видела это по его глазам.

— Один звонок, — быстро пробормотала она, — я же не собираюсь названивать ему каждый день. И я буду сотрудничать с вами, обещаю. Это ведь сильно облегчит вам жизнь, разве не так?

И мужчина сдался. Ему действительно насточертели уже капризы этой взбалмошной девицы.

Чёрт бы побрал эту золотую молодёжь, которая с жиру бесится.

Он уже сто раз пожалел, что вообще взялся лечить сестру Мейсона, но без его крупных влияний и спонсирования клиника давно бы загнулась.

И в конце концов он сам выбрал этот путь помогать сильным мира сего решать деликатные проблемы за кругленькую сумму.

Благодаря этому он и сам многое мог себе позволить. Например, содержать молодых любовниц и жить на полную катушку.

Реабилитационный центр процветал за счет страданий и слабостей сильных мира сего. И он был в этом циничном уравнении ключевой фигурой. Ему оставалось только наблюдать, как разворачивается драма, и подсчитывать будущую прибыль.

— Хорошо, — Мужчина протянул ей свой смартфон, давая молчаливое согласие.

Синди ликовала, но виду не подала. Она знала, что её козырь — в её слабости. Людям всегда хочется помочь тем, кто от них зависит, особенно если от этого зависит и их собственная выгода. А она знала, как воспользоваться ситуацией.

Ее пальцы дрожали. Она быстро набрала номер, который знала наизусть, прижимая трубку к уху. Гудки тянулись мучительно долго, и с каждой секундой напряжение в комнате росло.

Доктор сверлил ее взглядом, словно пытаясь прочитать ее мысли.

«Только бы он ответил, только бы ответил,» — билось в голове.

Наконец, в трубке раздалось долгожданное

— Алло?

Голос был холодным, отстраненным.

Девушка вздохнула собираясь с духом.

— Мейсон, пожалуйста, не бросай трубку, мне нужна твоя помощь, — прошептала она, голос предательски дрогнул.

— Как всегда, Сидни, — ухмыльнулся мужчина, — что на этот раз? Дай угадаю, тебе снова нужны мои деньги?

— Ты не понимаешь, — заплакала девушка.

— Прекрасно понимаю, — рявкнул мужчина, перебивая, — ты наркоманка, Синди, поэтому я отправил тебя в больницу. Так лечись, твою мать! Нечего мне названивать и скулить в трубку, как последняя сука.

— Но ты же мой брат! Ты обязан мне помочь!

По щекам девушки полились слёзы.

— Я и помогаю! — продолжал злиться её брат, — ты — часть моей стаи поэтому я до сих пор вожусь с тобой!

— Мне плохо!- снова заплакала девушка в трубку.

— Что ты мне предлагаешь? Приехать и лично воткнуть шприц тебе в вену? Ты этого хочешь? — он уже орал, и Синди была уверена, что врач слышит каждое слово.

— В последний раз, Мей, прошу, я обещаю! Потом я завяжу, клянусь!- быстро затараторила она шепотом.

— У меня уже аллергия на твои клятвы! Сколько раз я уже это слышал, Синди? Я сбился нахрен со счёта!

Или лечись или сдохни уже нахрен! Не звони мне больше!- мужчина бросил трубку.

Когда в трубке снова раздались гудки ее лицо было мокрым от слез. Она посмотрела на доктора, в ее глазах была тоска и обреченность.

— Вы всё слышали,- пробормотала она, вытирая слёзы.

Взгляд мужчины смягчился:

— Можете позвонить матери, — он отошёл к окну, чтоб предоставить ей хоть немного личного пространства.

Но Синди не собиралась сдаваться, она готова была бороться до конца.

Это был её единственный шанс.

Оглянувшись на доктора и убедившись, что он смотрит в окно она набрала совсем другой номер.

Трубку подняли после первого же гудка.

— Слушаю.

— Мамочка, это я Синди, — заплакала в трубку девушка, услышав родной мужской голос,- Я так соскучилась по тебе. Забери меня, пожалуйста, из лечебницы, мне здесь так плохо, я сделаю всё, что ты скажешь.

— Сегодня ночью. Будь готова, — произнёс властный голос и отключился.

— Связь прервалась, — пробормотала девушка, быстро стирая номер из журнала исходящих вызовов и набрала матери:

— Мама? — тихо позвала Синди, когда в трубке установилось соединение. Ей казалось, что ожидание длится целую вечность.

— Синди, милая, как ты? — в голосе матери слышалось беспокойство

— Мамочка, забери меня отсюда, — зарыдала девушка. — Я больше не могу. Мне здесь плохо, мне одиноко. Они меня не понимают.

— Я знаю, знаю, детка, — успокаивала мать. — Я бы с радостью, но ты же знаешь, Мейсон… Он против. Он уверен, что тебе нужно пройти курс лечения до конца.

— Но я не могу больше! — в отчаянии воскликнула Синди. — Пожалуйста, мамочка, я обещаю, что буду хорошей девочкой. Я буду делать все, что ты скажешь. Просто забери меня отсюда. Я так тебя люблю.

В трубке повисла тишина. Синди затаила дыхание, боясь прервать столь хрупкую надежду.

— Хорошо, милая, — наконец произнесла женщина, — Я что-нибудь придумаю, поговорю с твоим братом, может смогу его убедить, забрать тебя домой хоть ненадолго.

Хотя он такой упрямый, не уверена, что он меня послушает. Но я попробую, обещаю.

Я позвоню тебе чуть позже хорошо?

— Я буду ждать твоего звонка, мамочка, — всхлипнула девушка, люблю тебя.

— И я тебя люблю, не плачь. Сейчас наберу Мейсону.

Женщина положила трубку.

Синди вытерла слезы и попыталась успокоиться, хотя внутри неё бушевала буря.

Мейсон… Мейсон был очень упрямым человеком. После смерти отца он стал главой семьи и стаи, возглавил фирму и, по ее мнению, возомнил себя еще и ее опекуном. Он всегда был строг и непреклонен, особенно когда дело касалось ее слабостей.

Девушка сидела на кровати, стараясь не привлекать внимания доктора, который все еще стоял у окна, всматриваясь в даль. Ожидание было долгим и томительным.

Она не верила, что мать сможет ей помочь и убедит Мейсона, звонок ей был лишь прикрытием.

Синди знала, что Аарон её единственная надежда.

Он был единственным, кто не пытался ограничить ее строгими рамками «нормальности».

Телефон в ее руках зазвонил и девушка вздрогнула от неожиданности.

Глянув на экран она узнала номер брата.

Кажется она догадывалась зачем он звонит.

Доктор обернулся на звук рингтона и Синди протянула ему смартфон обратно с извиняющимся видом:

— Извините, это Мейсон.

Мужчина уставился на телефон так, словно она протягивала ему змею.

Синди захотелось рассмеяться. Всё-таки её брат оказывал странное влияние на людей, они буквально впадали в ступор от ужаса перед ним.