Ей предстояло не просто накрасить, а перекроить образ. Превратить серую мышку в нечто желанное, в ту, о которой Мейсон будто бы мечтал. Это была игра, в которой ставкой были не только их жизни, но и её разум. И Аарон получал истинное удовольствие, наблюдая, как его пешки двигаются по шахматной доске.

Она должна сделать всё, чтоб убедить брата, что Эмили — та самая девушка, которая ему нужна и она стоит того, чтоб пойти на уступки. Иначе она никогда не получит свою дозу, и ломка окончательно ее добьет.

— Хорошо, — сказала она, собираясь с духом. — я смогу сделать из этой… девочки… ту, которая понравится ему. Я знаю его вкус в женщинах.

— Вот и умница, — произнёс Аарон, прижимаясь губами к её губам.

Его поцелуй был холодным и пустым, как и всё, что он делал. Синди закрыла глаза, пытаясь представить, что это сон, что она вот-вот проснётся в своей постели, а не здесь, в этой комнате, на полу, под гнётом этого человека.

Но реальность была неумолима. Губы Аарона скользнули ниже, по её шее, и она почувствовала, как по её спине пробежал холодок. Он делал это не из страсти, а из желания утвердить своё превосходство, напомнить ей, кто здесь хозяин.

Когда он, наконец, отстранился, Синди чувствовала себя ещё более опустошённой.

Мужчина медленно поднялся, засунув руки в карманы дорогих брюк, достал из кармана небольшой пакетик и потрусил его перед девушкой.

— Давай только без глупостей, хорошо, детка?

Синди жадно смотрела на него, и облизав губы кивнула, не сводя взгляда с заветной таблетки.

— А сейчас соберись. Ты мне нужна в форме, а не в виде этой тряпки.

Она знала, что это лишь начало. Начало её нового, ещё более отчаянного падения. Но ради мига той самой эйфории, ради паузы в этом бесконечном аду, она готова была броситься в бездну.

И сейчас, глядя на удаляющуюся спину Аарона, она чувствовала, как последний осколок её прежней жизни разбивается вдребезги.

Дверь со щелчком закрылась, оставляя Синди одну. Девушка лежала на полу, вслушиваясь в звенящую тишину, которая была громче любого крика.

Ей уже не терпелось. Она чувствовала, как ломка подступает, как тело начинает дрожать, а мысли путаться.

Боль нарастала волнами, выжигая всё внутри.

«Скоро, совсем скоро», — пообещала она себе.

Она знала, что Аарон прав — она стала жалкой.

Вся её гордость, её прежняя жизнь обратились в прах у ног этого человека.

Синди тихо заплакала, не только от боли, а от безысходности. Она понимала, что это путь в никуда, что находится почти на самом дне.

Но даже это казалось лучшим вариантом, чем то, что ждало её без дозы.

Теперь её терзал только один голос — её собственный, тихо шепчущий, что завтра будет ещё хуже. Но она должна дожить до завтра. Ради той единственной, отравленной надежды.

Утром Аарон отвел Синди в комнату, где держал Эмили.

Лицо избранницы брата было еще бледнее и более осунувшееся.

Девушка была юной, наивной и абсолютно неиспорченной. Превратить ее в роковую красотку, достойную внимания Мейсона, казалось невыполнимой задачей.

Но у Синди не было выбора. Ее жизнь, ее зависимость — все зависело от успеха этой миссии.

— Развлекайтесь, девочки, — сказал Аарон и вышел. Щелкнул замок.

Эмили бросилась к двери, заколотив по ней кулаками:

— Выпустите меня отсюда!

Синди наблюдала за ней, не выражая никаких эмоций. Она видела в глазах новенькой отражение своего собственного кошмара, но ничем не могла помочь.Синди не была тюремщицей, но и не предлагала утешения.

Она была лишь таким же пленником, как и Эмили, только её цепи были куда более замысловатыми, сотканными из страха и смирения. Время, проведённые в этом мрачном месте, стёрли из неё всякую надежду на побег, оставив лишь холодный рассудок и умение выживать.

— Не пытайся, — наконец произнесла она, глядя на отчаянные попытки девушки привлечь внимание, — Это бесполезно. Он не отпустит.

Эмили, всё ещё дрожа, опустилась на холодный пол. Тишина комнаты давила, нарушаемая лишь её собственным сбивчивым дыханием. Она смотрела на Синди, пытаясь найти в её безразличном лице хоть какое-то подобие сочувствия, но находила лишь пустоту, эхо её собственного страха.

Синди молча подошла и поставила на тумбочку поднос с едой:

— Ешь, быстро, -произнесла она, — у нас мало времени.

Эмили встала с пола и опустилась на кровать, взяв в руки вилку, но под пристальным взглядом кусок не лез ей в горло.

Она решила попробовать разговорить Синди:

— Мало времени до чего?

— До бала, — нехотя произнесла Синди.

— Что за бал? — поинтересовалась девушка тщательно прожевывая кусок мяса.

— Благотворительный вечер, на котором собираются все сильные мира сего.

— Но для чего там я? — удивилась Эмили, — я никогда не была на таких мероприятиях. Что они хотят от меня? — прошептала она, голос её был едва слышен.

Синди медленно повернула голову:

— Аарон хочет, чтобы ты стала тем, кем не являешься. Превратить твою невинность в яд, а наивность — в коварство. Ты должна стать красивой, опасной, желанной, — Она закашлялась, звук был сухим и болезненным.

Эмили вздрогнула. Слова Синди, сказанные так просто, так буднично, вселяли ужас. Она никогда не представляла себе ничего подобного. Её жизнь была простой, чистой. И теперь её забрали, растоптали, превратив в орудие чьих-то чужих, злых намерений.

Слёзы вновь навернулись на глаза, но на этот раз в них не было даже искорки прежней надежды. Осталась лишь холодная, гнетущая реальность.

— Скажи мне, — произнесла Эмили, её голос дрожал, — Что я должна делать?

— Ничего. Просто должна выглядеть как можно лучше и я помогу тебе с этим. От этого зависит твоя судьба. И моя тоже.

— Для чего? — Сердце Эмили ухнуло в пятки, от дурного предчувствия.

— Чтоб мой придурок брат был чуть сговорчивее, — рявкнула Синди.

— Твой брат? — В голове девушки что-то щёлкнуло и пазл сложился, — Мейсон Блэквуд твой брат?

Синди кивнула, а с губ Эмили вырвался истеричный смех:

— С чего вы вообще взяли, что я имею для него хоть какое-то значение? Ему абсолютно безразлична моя судьба!

— Видишь ли, дорогая, ты — его истинная пара, и защищать тебя у него в крови. Как бы не был упрям мой брат, он не сможет долго противиться своему зверю.

— Зверю? Какому зверю?

— Волку, дорогуша, Мейсон — Альфа крупного клана оборотней и ты его вторая половинка.

— Вы шутите да? — опешила Эмили.

Вместо ответа Синди посмотрела на девушку, позволив глазам сменить цвет на янтарный, она знала, что в этот момент они перестали походить на человеческие.

— Пара? Вы ошибаетесь, я просто его секретарша, — прошептала Эмили. По её щекам потекли слёзы.

— Если он просто соврал матери, тогда ты умрёшь, — произнесла Синди, пожав плечами.

Девушка с подозрением посмотрела на еду и отодвинула тарелку.

— Наелась? — спросила Синди, — Пошли, сначала тебе нужно помыться, — произнесла она.

— Могу я остаться одна?- спросила Эмили, когда они оказались в ванной комнате.

— Нет, — отрезала Синди, — Аарон приказал не спускать с тебя глаз, чтоб ты не надумала покончить с собой.

— Я бы никогда такого не сделала, — голос Эмили дрогнул от возмущения и бессильной злости.

Сидни только фыркнула, скрестив руки на груди.

— Скажи спасибо, что это я, а не кто-нибудь из его головорезов. Они бы не стали церемониться.

— Нет… не надо, пожалуйста… — Эмили поспешно стянула с себя грязную одежду, словно сбрасывая с себя ещё один слой унижения. Руки дрожали так сильно, что она едва справилась с пуговицами.

Сидни окинула её взглядом — холодным, оценивающим.

— Одна кожа да кости. Никакой женственности. Совсем не во вкусе моего брата, — произнесла она почти с сожалением, но тут же добавила жёстче: — Впрочем, сейчас это не важно.