— Терпение, детка, — прошептал он ей на ухо, обжигая кожу горячим дыханием. — Всему свое время.

Синди задрожала, когда его пальцы коснулись ее сосков, заставляя их мгновенно затвердеть. Она прижалась к нему еще ближе, желая большего.

Аарон опустил голову и начал оставлять горячие поцелуи на ее шее и ключицах, прикусывая кожу и спускаясь все ниже, пока не добрался до ее груди. Он взял ее сосок в рот и стал посасывать, вызывая у Синди громкий стон.

Девушка закрыла глаза, извиваясь в его руках.

Мужчина зарылся пальцами в её волосы и потянув назад приказал:

— Открой глаза, я хочу чтоб ты видела… смотри на меня.

Синди повиновалась, ее взгляд был затуманен страстью, губы полуоткрыты. Она смотрела на Аарона снизу вверх, в его взгляде читалось желание и похоть.

— Хорошая девочка, — прошептал он, продолжая ласкать ее грудь. В это время его пальцы скользили внутри, заставляя Синди вздрагивать от каждого движения.

Она чувствовала, как ее тело становится все более чувствительным, как каждая клеточка требует удовлетворения.

Мужчина ощущал как она дрожит от возбуждения и ему это нравилось.

Аарон притянул ее к себе, и их губы слились в страстном поцелуе.

Это был не нежный и романтичный поцелуй, а скорее требовательный и властный. Он словно пытался подчинить ее себе, завладеть ею целиком и полностью. Синди отвечала ему с такой же страстью и отчаянием, словно это был их последний поцелуй.

Ласки Аарона был как наркотик, от которого невозможно оторваться. Синди тонула в нем, теряя счет времени и ощущая, как разум отступает на второй план, уступая место первобытным инстинктам.

Он целовал ее искусно, умело, будто знал все ее тайные желания и умел их удовлетворить. Его губы и зубы оставляли следы на ее шее, плечах, спине, заставляя ее дрожать от удовольствия.

Синди обвила руками его

шею и прижалась к нему еще сильнее.

Она хотела чувствовать его всего, каждой своей клеточкой.

Это было не просто желание, это была всепоглощающая жажда, окутывающая разум и душу, заставляющая девушку блуждать в лабиринтах запретного и болезненного влечения. Страсть к этому мужчине была как ядовитый цветок, манящий своим дурманящим ароматом, но таящий в себе смертельный яд.

Она была лишена света и чистоты и питалась мрачными фантазиями и извращенными желаниями. Она шептала сладкие обещания освобождения, но вместо этого сковывала её цепями зависимости и отчаяния.

Девушка, охваченная ею, теряла контроль над собой, становясь марионеткой в его умелых руках и во власти собственных темных инстинктов.

Влечение к нему становилось навязчивой идеей, затмевающей все остальное. Мораль и разум отступали на второй план, уступая место ненасытному голоду, который увы, не приносил удовлетворения, а лишь усиливал ломку.

Синди закрыла глаза и позволила волне наслаждения полностью захлестнуть ее. Она знала, что это игра, в которой она никогда не сможет выиграть. Но ей было все равно.

Ей всегда было его мало.

Каждое мгновение, проведенное в его порочных объятиях, оставляло болезненный след, отравляющий её душу.

Она хотела его, здесь и сейчас. Ей было плевать на последствия, на мораль, на все. В этот момент существовал только он, его прикосновения, его запах, его вкус.

этот момент она была готова на все ради него.

Она была его пленницей, его рабыней, его королевой. И ей это нравилось.

Девушка была готова отдаться ему полностью, без остатка.

Она хотела быть его безраздельно, чтобы он забрал ее целиком и полностью.

Хотела, чтобы он утолил ее голод, заполнил пустоту, избавил от этого мучительного влечения.

Она поерзала у него на коленях:

— Аарон, пожалуйста, — всхлипнула она, — я не могу больше…

— Ну раз ты просишь, детка, — усмехнулся он и резко вошел в нее, схватив за бедра.

Синди застонала от удовольствия. Она обвила его ногами, притягивая ближе. Их движения становились все более ритмичными и страстными. Каждый толчок отдавался волной удовольствия по всему телу.

Синди чувствовала, как приближается кульминация. Она вцепилась в его плечи, сдерживая крик. Аарон ускорился, и вот, наконец, она достигла пика.

Его имя сорвалось с ее губ, когда волна наслаждения накрыла ее с головой.

Они сидели на кресле, тяжело дыша, прижавшись друг к другу и переплетясь телами.

Синди положила голову на плечо Аарона:

— Забыла тебе сказать, — пробормотала девушка, — представляешь Мейсон встретил свою истинную пару.

Она не заметила как напрягся мужчина при этих словах и как сузились его глаза:

— Правда? Откуда ты знаешь? — но голос его звучал лениво и безразлично.

— Мать сказала, — фыркнула девушка, — не думаю что он стал бы врать ей в этом вопросе, потому что она просто зациклена на том, чтоб побыстрее сбагрить нас в хорошие руки, раздать как щенков.

Синди хрипло рассмеялась своей шутке:

— Хотела бы я посмотреть на эту несчастную и узнать как её угораздило попасть в лапы к моему деспотичному братцу.

Мне заранее жаль её.

Мужчина молчал, барабаня пальцами по подлокотнику.

Девушка продолжала, не замечая его реакции.

— Интересно, долго ли она протянет? Мейсон же у нас как вулкан — снаружи красивый, а внутри атомный взрыв.

Он просто помешан на своей свободе и независимости.

Ещё и с маниакальной одержимостью тотального контроля.

Бедняжка наверное даже в туалет сходить спрашивает разрешения.

— Всё возможно, Синди. Люди меняются. Может, эта девушка изменит его. Всё-таки, истинная пара — это не просто так.

Синди закатила глаза.

— Ой, да брось! Ты, как самый ярый сторонник этой теории, должен знать, что это полная ерунда. Просто гормональный сбой и игра природы. Мейсон слишком зациклен на себе, чтобы делить свою жизнь с кем-то еще. Да и вообще, кто захочет жить по его правилам? Это же каторга.

Мужчина перестал барабанить пальцами и уставился в одну точку. Его лицо оставалось непроницаемым, но что-то в его взгляде выдавало скрытое волнение.

— И ты знаешь кто она?- лениво спросил Аарон, словно между прочим и делая вид, что просто поддерживает разговор.

Внутри же он ликовал.

Ценность Синди была не столько в её теле и одержимости им, а в том, что эта женщина снабжала его необходимой информацией.

И сама того не подозревая только что дала ему инструмент давления на её брата.

Теперь он уничтожит конкурента и получит его бизнес на блюдечке с голубой каемочкой, ведь ради истинной оборотни готовы на всё.

И когда соперник подпишет все бумаги, он убьёт девчонку, уничтожив его тем самым.

Потеряв пару оборотни ломаются навсегда, хорошо что у него этой слабости не было.

Интересно, а Мейсон рад тому, что обрёл свою пару?

Мужчина ухмыльнулся

«Вряд ли, они слишком похожи, оба бескомпромиссны и не отступят от своего»- пронеслось в его голове.

— Да, мать проболталась. То ли Амели, то ли Эмили, я не запомнила.

Она работает у него.

Я уверена, что это какая-то тихая мышка, скромница из другого клана. Полная противоположность Мейсону, — Синди закатила глаза. — Хотя, может, этим он и купился. Знаешь, как говорится, противоположности притягиваются.

Аарон прищурился, обдумывая новую информацию.

«Тихая мышка»…

Это даже лучше. Значит, запугать будет легче. Он представил себе хрупкую девушку, дрожащую от страха перед его властью. И Мейсона, готового на все, чтобы защитить ее.

— Наверное, он сейчас с ней носится, как с хрустальной вазой, — протянула Синди, наливая себе еще бокал, — Боится, наверное, что она сбежит. Хотя куда она денется? Мейсон ведь ее никуда не отпустит.

Аарон усмехнулся.

«Это мы еще посмотрим, куда она денется».

У него теперь был план. Идеальный план, который позволит ему не только заполучить бизнес Мейсона, но и сломать его духовно. Он поднимет эту «мышь» на пьедестал, заставит Мейсона ползать у его ног, умоляя о пощаде, а потом…