Отступник шагнул ко мне. Его лицо менялось с каждым движением. Щека уходила вниз. Белая плёнка закрыла оба глаза, потом один прорвался сквозь неё. Рот на шее раскрылся аж до ключицы.

Мир полыхнул неприятными последствиями от выдёргивания клинка в реальность. Но я лишь крепче стиснул зубы, отмахиваясь от столь ничтожных неудобств.

Ничтожных потому, что каменная рука ударила. Ударила резко, мощно, так, как никогда до этого. Я только и успел, что изогнуться да прикрыться цепью. Удар намотал металл на правое предплечье и раздробил что-то из костей внутри — рука сложилась слишком неправильно, а Узор едва не выпал. Но я ещё сильнее вцепился в рукоять, полностью отказываясь от всех ощущений в изломанном теле.

Камень снова заполнил ложе — стиснул грудь, ноги, свободное плечо. Отступник навалился-наклонился, оказываясь почти там, где и нужно было. Человеческая рука поймала моё запястье.

Слишком сильный падла!

Даже растеряв контроль, даже споря с Искажением внутри, Ренегат всё ещё был выше меня на столько уровней, что разницу вот так сразу и не назовёшь.

Но я и не пытался пересилить. Вместо этого позволил Ауре выплеснуться за пределы кожного покрова, направляя её остатки, не пожранные браслетом, в чужую ладонь. Искажение вошло в руку, словно вода в сухую землю. Рот на шее Отступника закричал теперь уже от восторга. Но недолго — рука разжалась, выпуская мою…

И уже каменная конечность дёрнулась к моему запястью, желая отнять Узор. Зато человеческая поступила невозможным образом — она почему-то попыталась оттолкнуть каменную…

Я не стал бить сильно. Не мог. Просто рванулся, что было мочи вперёд, как-то повернул сломанную руку, и Узор Мороза вошёл в человеческий глаз Двуликого. По самую рукоять.

Отступник отшатнулся, замер. Человеческая рука тоже, но каменная — нет. Она сжалась в кулак и врезалась в грудь. Точнее — в последний остаток Ауры, рефлекторно мной брошенный навстречу удару…

Ложе под спиной разлетелось. Меня бросило вниз вместе с цепями, обломками.

Голова Ренегата лопнула. Совсем не красиво — лёд, серое мясо и каменная крошка ударили по стенам надо мной. Тело — осталось стоять. Каменные наросты задрожали, заскрежетали друг о друга…

А я… просто смотрел — ни сил, ни времени хоть что-то ещё сделать уже не осталось.

Впрочем, а ничего больше и не потребовалось.

Каменная нога осыпалась первой. Потом рука. Грудь просела внутрь, старая форма Корпуса показалась целиком и тут же распалась вместе с телом — ткань превратилась в пыль. Через несколько мгновение от Отступника осталась груда бледного щебня… Лишь она да Ядро, что лежало на самой её вершине. Очень знакомое Ядро.

Я тоже лежал в щебне.

Лежал и терпеливо ждал, пытаясь наскрести хоть сколько сил и Силы на второй раунд… Только тело Отступника всё никак не собиралось обратно, как и камень подо мной тоже не пытался сомкнуться.

Неужели получилось?..

Ядро тоже продолжало безмолвно лежать.

Хотя кому я лгу! Оно притягивало взгляд. Не звало, не обещало Силу, но посылало в мою сторону нечто неописуемое, но приятно. Будто бы волну узнавания, что ли? Словно Искажение во мне видело Искажение снаружи.

Я закрыл глаза.

И — не помогло: Ядро ощущалось кожей, костями и филаментами. Особенно Главным, который будто стремился включить в систему с двумя Средоточиями третье… Будто тело уже решило, что делать дальше.

Оно может и хотело что-то там, но главный-то я, а потому прокаркал хрипло в тишину:

— Нет.

Голос звучал даже хуже, чем паршиво.

Кое-как перевернулся на бок. Мир завертелся и попытался куда-то сбежать. Пришлось замереть, прижав щёку к каменной крошке. Правая рука лежала поперёк груди. Кажется, обе кости предплечья были сломаны. Плечо опять выскочило. Запястье в который раз разрезано браслетом. Но пальцы всё ещё почему-то держали рукоять Узора Мороза. Исключительно полезный спазм, по-другому и не скажешь.

Левая рука оставалась на цепи, уходившей не в потолок, как раньше, а в стену. Правый браслет тянул за собой длинный обрывок. Все четыре руны исправно светились.

М-да… Отступник умер, а Оковам оказалось всё равно.

Чисто для проформы попробовал воплотить часть Отчаяния. Но Сила, как и раньше, не вышла из Средоточия — кольца вспыхнули, Главный филамент скрутило, а внутри груди появилось ощущение, будто кто-то взялся за пилу хирургическую и решил поработать внеурочно, но со всем старанием-прилежанием.

Я прекратил сразу же, но внутренности пилить ещё сколько-то продолжили… Ну точно изверги!

Пытаясь отрешиться одновременно и от терзаний внутри, и от манящего зова Ядра, перевёл взгляд на второй предмет в горке щебня. Узор Мороза торчал из неё, покрытый серой то ли кровью, то ли пылью. А может, и тем, и тем одновременно.

История и впрямь циклична. Когда-то ровно так же я победил Дикаста-Пожирателя на вершине Тёмной Башни, а теперь — так и оставшегося безымянным Отступника.

Разница лишь в том, что тогда я действовал почти вслепую, а сейчас бил точно. Составил план, отравил Ренегата Искажением, стал… сильнее. Честно называть цену этой новой силы не хотелось. Не сейчас, ещё не время. Сначала следовало выбраться отсюда. А для этого требовалось хотя бы встать.

Я подтянул правую ногу. Металл заскрёб по полу. Повезло — каменное крепление осыпалось и сделало браслет с цепью свободными. Со второй ногой — тоже самое. Эти опоры Ренегат создавал своим Атрибутом, и с его смертью они превратились в обычный рыхлый камень.

Только левая рука всё ещё была закреплена. Я извернулся, дотянулся до Узора. Артефакт вышел из щебня с тихим хрустом. Лезвие было холодным и уже нисколько не морозило. Кажется, весь запас силы ушёл на Отступника, и полезный артефакт снова стал просто железкой. Во всяком случае, до тех пор, пока не получится подпитать его новыми Ядрами.

Левой рукой держать Узор было неудобно, непривычно. А уж бить в камень вокруг крепления и подавно. Первые три удара ничего не дали. Четвёртый и вовсе отозвался в сломанном предплечье так, что я потерял сознание.

Ненадолго.

Когда вернулся, Узор лежал рядом. Цепь продолжала держать. Пришлось начинать заново. Каждый удар проходил через плечо, рёбра и позвоночник, отдаваясь в правой части тела. Но сознание держалось. Или это я в него слишком крепко вцепился?..

Каменная крошка сыпалась на лицо. Дышалось тяжело, а в глазах постепенно темнело. На двенадцатом крепление треснуло. На шестнадцатом вывалилось из стены. Левая рука упала, рывком вывернув плечо из сустава.

Через некоторое время я сумел сесть. Ноги не держали. Кровь из запястий пропитали рукава. Рана под правой ключицей раскрылась. Там, где Отступник вырезал филамент, снова проступила тёмная нить. Она не выходила наружу, но кожа над ней чернела.

Когда смог встать, взялся за проблему с плечами. Левое вправил об особо крупный кусок ложа. С первой попытки не получилось — цепи сильно мешали, но как от них избавиться идей пока не возникало. От каждого браслета тянулось под два метра металла, и только правый обрывок был чуть короче. Со второй попытки сустав тоже не поддался. На третьей — встал на место, но мир опять померк… Вернулся вместе с тошнотой. Правое плечо пришлось пока оставить, а изувеченное предплечье обмотать обрывком рубахи и привязать к короткому каменному осколку. Получилось криво, но лучше, чем ничего.

Потом я подошёл к Ядру.

Оно всё ещё лежало призывно на груде щебня. Небольшое, но вблизи от него заломило зубы. Искажение внутри меня потянулось сильнее. Малые филаменты под кожей вспыхнули, браслеты ответили.

А голову прошила мысль: «Поглотить! Сейчас же!».

Отступил на шаг — стало легче.

На два — почти хорошо: ясность вернулась, ломота ушла.

Третий совершать не стал. Вместо него снова нырнул в хранилище. Оттуда достал небольшой артефактный футляр. Именно в такие коробочки складывались Ядра Зверей, потому что они позволяли заглушить силу Атрибута и снижали его утечку. Не чета, наверное, шкатулке Отступника, но лучше, чем ничего.