— Колонна уходит сегодня.

— Тогда я останусь!

— Только при наличии заверенного основания.

— Вы не понимаете, кто я!..

Старший наконец посмотрел на него. Невероятно усталый человек с чернилами на пальцах и глазами, в которых за пару дней умерло больше чужой важности, чем я успел повидать за всю свою жизнь в интернате Сжигающего и Академии Воинов.

— Понимаю. В списках вы номер семьсот тридцать два. Следующий!..

Мы прошли мимо. Никому не было дело ни до меня, ни до моего сопровождения. Академия продолжала жить свой суетной жизнью.

Меланиту я увидел у Лекарского корпуса.

Девушка стояла прямо. Слишком прямо, слишком хрупко. Так стоят не здоровые люди, а упрямцы, держащиеся чисто на собственной воле. На Меланите была дорожная форма, подогнанная уже не под занятия, а под ремни мешка с припасами, нехитрое оружие и долгую дорогу. Лицо — бледнее обычного, а глаза — холодные и ещё более синие, чем прежде…

Лаврия, ранее казавшаяся измождённой, теперь воспринималась человеком, полным энергии, сил и здоровья. А ещё старшая выглядела так, будто с трудом удерживает себя от приказа Меланите сесть, а лучше — лечь.

Я остановился прямо напротив своей гильдейской, а она смотрела на меня.

Между нами была всего-то пара шагов.

По меркам Академии — ничто.

По меркам людей, прошедших через слишком многое, — целая проклятая вечность.

* Побитая Собака: https://author.today/reader/433488/4590710

'Неуязвимость — это не умение летать над грязью.

Это умение идти сквозь неё, не меняя ритма дыхания, не сбавляя темпа.'

Астерон Неуязвимый

С Айлин вопрос решили отдельно.

Контракт девчонки мы выкупили в обход Аукциона Выпускников. Формально — благодаря чрезвычайной ситуации, неформально — потому что глупо ждать торжественных торгов, если ученики могут не дожить до выпуска, а баллы можно обменять здесь и сейчас. И Академия не стала упускать свою выгоду.

Хотя, казалось бы, а откуда той выгоде взяться? Но тут внезапно выяснилось, что баллы рейтинга — не игрушечная «валюта» внутри альма-матер. Она ещё как минимум и для взаиморасчёта с Корпусом используется при обмене самых разных ингредиентов со Зверей и интересностей из Аномалий. Почему не обычная расхожая монета? Тут уже никто ответ нам сообщить не удосужился. Мы тоже настаивать не стали, но грешили как раз на то, что корни растут из того единства рейтинговой системы Академии, который когда-то нас и вверг в пропасть уныния от количества баллов у верхних строк.

Айлин после новости о выкупе стояла тихо. Светлая, бледная и ошеломлённая. Бывшая из неприятных «чупакабр», но ставшая одной из десятка «Лепестки» за предводительством Лаврии. А может, бледная вовсе не из-за известия, а по причине всё ещё остающихся проблем с потерей временами материальной плотности.

Кирон рядом с девчонкой сначала выглядел радостным. Видимо, потому что контракт всё-таки выкупили. А потом он сообразил, что теперь она с нами в одной упряжке, и оттого полнился чем-то совсем уж непонятным. Я бы сказал, что Круглый выглядел человеком, которому жизнь поручила разгадку неразрешимой дилеммы.

Баррий тоже не ушёл пустым. За помощь в испытании «В погоне за мечтой» мы дружным и волевым решением начислили ему миллион баллов.

Много это или мало?

Кто-то воскликнул бы: «Да вы рехнулись! Это ж баснословно много!». И так бы сделал не только обрадованный нежданным подгоном Баррий, но и мы сами до недавнего времени.

А кто-то спросил бы другое, как это и сделал Кирон у парня, впавшего в ступор:

— Бар, ты на этот миллион сможешь купить хороший артефакт?

— Смогу! — чуть придя в себя, отозвался тот.

— Даже такой, который не даст умереть? — продолжил допытываться Круглый.

На что Баррий подумал-подумал и честно признал:

— Нет.

— Тогда плохой миллион, бестолковый.

С таким аргументом спорить было трудно. А потому всё рейтинговое «богатство», оставшееся после Айлин и Баррия, спустили в ноль на припасы в дорогу и прочее полезное и нужное.

Последнее Круглый как раз и тащил к месту общего сбора. Навьючив на себя пару здоровенных мешков, он при этом умудрялся выглядеть так, будто ему доверили важнейшую миссию по спасению человечества. Казалось бы — мир вокруг в очередной раз катится к Пределу, а некоторые упрямо остаются прежними. Но это, наверное, и хорошо, ведь именно на таких мир обычно и «вывозит».

Впрочем, зачастую находятся и помощники. Не стали исключением и мы — Аркос молча взял у Круглого один мешок.

— Эй, я справлялся!

— Видел, — прогудел Скала.

— И что?

— Не хотел смотреть дальше.

Что-что, а практически любую ситуацию разрядить эта парочка умела. Так случилось и сейчас — даже на лице Мелы тень улыбки мелькнула.

Баррий рядом тоже без дела не стоял — парень в который раз проверял крепление щита. Самого обычного, а не Воплощения. Не настолько мы могучие и высокоуровневые Воины, чтобы идти в пасть Пределу, рассчитывая только на им же дарованное. Иначе говоря, наш запас сил всё ещё оставался маловат для предстоящих испытаний, а потому каждый постарался подобрать себе что-то на крайний случай. По той же причине и Флаграна полировала здоровенных размеров двуручный меч.

Делия вместе с Айлин пересчитывала перевязочные пакеты, бутыльки зелий и всего прочего лечебного.

Лишь Миктлан стоял чуть в стороне и буравил взглядом двор так, будто там вот-вот появится Камелия, если достаточно долго не моргать… Эх!

Всё закончила Лаврия.

Наш командир вынырнула из толп, бестолково снующих вокруг, и резко, звучно хлопнула по ближайшему столбу:

— Десяток!

Мы замолчали, прервали свои занятия и посмотрели на неё.

Вот так она и стала капитаном окончательно — не приказом сверху и не печатью на бумажке, а звуком ладони и тем, что каждый из нас обернулся на её зов.

— Слушаем внимательно, потому что повторять я буду только тем, кто потеряет сознание. Или память. Последнее, кстати, сильно нежелательно, — прервалась на мгновение, окидывая каждого своим гипнотическим взором, и продолжила: — Мы идём в составе ученической колонны на усиление восточного направления. Официально — как мобилизованные по самостоятельным и корпусным контрактам. В действительности — потому что оставаться здесь для некоторых опаснее, чем идти.

— Это должно было прозвучать ободряюще? — Кирон не удержался.

— Нет.

— Тогда получилось.

А Лаврия продолжила:

— Согласно своему уровню и навыкам, я должна была получить звание сотника. Я отказалась, и по документам наш десяток «Лепестки» закреплён отдельно, хоть и подчиняется общей цепочке. Но на практике это значит лишь одно: я и только я — ваш командир. Если говорю стоять — мы стоим, если говорю идти — мы идём. Если Власт видит шанс героически испортить строй, Власт сначала думает, но с места не двигается.

— Чего сразу Власт-то? — тут же вскинулся я.

Ну а как тут не возмутиться? Что за грязные инсинуации?

Девять молчаливых, немигающих взглядов воткнулось в меня. Даже Меланита исключением не стала!

Мне же только и оставалось, что пробурчать в ответ:

— Предвзятость!

— Статистика, — отрезала Лаврия.

Пожалуй, с этого и начался наш исход из Академии. Не тогда, когда чуть погодя мы вышли за Врата. И не тогда, когда грязь впервые хлюпнула под ногами. А именно там — у доски со списками, печатями и чьими-то попытками избежать призыва во что бы то ни стало.

Всех братьев и сестёр нашего второго курса собрали в удобные единицы — десятки, а уже из них — сотни. Иначе говоря, отряды, пригодные для приказов, отчётов и, конечно, возможной смерти от лап Зверей. Но внутри каждого из таких объединений стояли мы — мальчишки и девчонки, которым ещё только предстояло столкнуться со своей судьбой лицом к лицу и узнать: станем ли мы просто строчкой при подсчёте будущих потерь или же запомнимся чем-то более упрямым и значимым в грядущем противостоянии и предстоящем выживании?