Очередной урок закончился так же внезапно, как начался. Зоран убрал свою руку:

"Теперь ты знаешь из чего состоит твоя приборная панель, — сказал он. — Научись пользоваться ею интуитивно".

Я открыл глаза. Мир казался немного другим: более ярким, более чётким, более реальным, что ли. Присмотрелся и увидел тепловое излучение стен корабля и даже слабое магнитное поле Зорана, а также потоки космической пыли за бортом…

— Чувствую себя живым как никогда раньше, — прошептал вслух.

Зоран кивнул:

"Понимаю. Так чувствует себя каждый Хранитель после пробуждения силы, — сказал он. — Но помни главное правило о том, что сила дана тебе не для того, чтобы ты стал чем-то вроде божества среди своих".

Он немного помолчал, а затем добавил:

"Сила тебе дана для того, чтобы ты стал опорой и помощником для всех тех, кто в разы слабее тебя. Их спасителем".

Слова Хранителя прозвучали достаточно по-земному. Я бы сказал, по-советски, что ли.

"Как в лозунге с партсобрания, — усмехнулся я про себя. — Но там просили перевыполнять план, а не защищать слабых. Хотя суть была та же — жить не только ради себя."

Снова появилась проекция, и на этот раз мне показали Землю со стороны Луны (и это была довольно качественная симуляция).

Планета выглядела безмятежной и мирной под тонким слоем атмосферы. Но мое новое зрение позволяло видеть гораздо больше. Например, тонкие энергетические потоки над городами-миллионниками, возмущения магнитного поля над военными базами НАТО, и даже слабое свечение биополей миллиардов людей.

И где-то там, очень далеко, за Плутоном, а то и вовсе, где уже не было нашего Солнца. Я почувствовал угрозу…

Легкую дрожь, идущую от темноты. Ледяное дыхание пустоты. Ощущение, когда что-то громадное и очень голодное подбирается все ближе. Словно кто-то ледяным пальцем по позвоночнику всего человечества провел и теперь медленно и неотвратимо сама смерть подбиралась к Земле.

Тёмный Порядок… Они были ближе, гораздо ближе, чем представлялось. В другом измерении.

Я глубоко вздохнул. А ведь в прошлой жизни жил размеренно и скучно. В большинстве случаев знал, что будет завтра, послезавтра, через год. А здесь решительно ни черта не знаю. И это меня одновременно и пугает, и радует.

"Второй шанс, мать его. Давай, Алексей, не проспи вторжение"

"Пора возвращаться, — мысль Зорана прозвучала неизбежно, подобно восходу солнца — просто констатация факта. — Тёмный Порядок рядом, но пока не может попасть в ваше измерение. У тебя есть время, но сразу оговорюсь, его катастрофически мало".

Стоя посреди круглого зала Странника, впервые за всё это время не чувствовал себя запертым пленником. Наоборот, мне казалось, что я как никогда прежде был готов. Новые способности, пусть пока ещё не обузданные до уже конца, кипели во мне, и просились наружу. Чувствовал себя, какой-то мощной батарейкой, которую вдруг воткнули в сумасшедшую розетку с высоким напряжением.

Как я таким гибридом вернусь на Землю?

Этот вопрос у меня вырвался вслух, пока я смотрел на свое отражение в этом до жути гладком, прямо как зеркало, полу. Оттуда, конечно, глядел всё тот же Лёша Смирнов: те же русые волосы, такие же серые глаза. Только вот теперь в самой их глубине словно танцевали еле видные голубоватые огоньки.

Да меня же сметет шумом разных звуков. Это здесь на корабле слишком уж стерильно, а там…

"Точно так же, как ты попал сюда, — ответил на мой вопрос Зоран. — Через прокол пространства-времени. Для внешнего наблюдателя твоё исчезновение и возвращение будут разделены мгновением. Никто ничего не заметит".

Хранитель махнул рукой, и в настенном экране появилась вечерняя Москва с огнями фонарей вдоль Каширского шоссе, светящимися окнами общежития 3, где в комнате 312 мой сосед Витька, скорее всего, бренчал на гитаре или зубрил сопромат.

При виде знакомого пейзажа у меня тут же защемило сердце из-за ностальгии по месту, которое я покинул по ощущениям всего несколько часов назад по внутреннему времени корабля. Но оно все равно для меня стало бесконечно далеким.

— И что я скажу? — задал я самый глупый вопрос из всех возможных: — "Привет, Витька, меня похитили инопланетяне, но теперь я могу поднимать машины силой мысли?"

Зоран издал шелестящий звук, похожий на смешок, значит чувство юмора этому четырехпалому гуманоиду было не чуждо:

"Ты ничего не скажешь, — его мысль была окрашена холодным прагматизмом. — Секретность — твой первый щит. Сначала присмотрись. Будь аккуратен. Если люди узнают о твоих способностях, ты станешь объектом их охоты: спецслужб, террористов и сразу же мишенью для Темного Порядка. Я не знаю, кому можно доверять. Темный Порядок умеет маскироваться. Жди. Набирайся сил. Когда придет время — поймёшь."

А он был прав, я сразу же представил себе заголовки в газетах…

"Студент МИФИ обрёл суперспособности" или, к примеру, "Мутант на улице Москворечье!", "Спецагент американцев в СССР"

Нет, это точно был бы конец моей обычной жизни.

"Ты вернёшься тем же человеком, каким был, — продолжил Хранитель. — Внешне. Но внутри… ты будешь другим. Тебе придётся научиться жить двойной жизнью".

Да, он прав. Меня может смести шумом разных звуков. Это здесь на корабле стерильно, а там… Придется приспосабливаться.

Экран показал теперь окно нашей комнаты в общежитии крупным планом. Витька сидел за столом, спиной к окну, и что-то чертил в тетради при свете настольной лампы. Я понимал. что это было сегодня. За несколько часов до того, как я исчез.

— А если он спросит, где я был? — проговорил я, рассматривая Витьку через экран.

"Ты был здесь, — ответил Зоран. — Учил физику в своей комнате и никогда не покидал Землю".

Понятно, мне предстояло не просто вернуться домой, а начать жить во лжи.

Посмотрим, в общем.

Экран мигнул и вместо Витькиного окна на нём высветилась ровная голубая линия. По ней побежал золотистый импульс, от центра к краям. Таймер. Отсчёт.

"Три цикла, — произнёс Зоран. — И ты вернёшься в точку выхода. Время на Земле не сдвинется".

Рядом с таймером вспыхнули кадры, они менялись быстрее, чем успевал их осознать. Моя рука, вложенная в ладонь Зорана, схемы светящегося тела, лицо Марины у памятника Ломоносову, купол планетария, Витька, жующий батон на Каширском шоссе, стопка учебников Ландау, моя предыдущая жизнь… То есть, все, что со мной происходило и привело меня сюда. Прямо к этой самой минуте.

Таймер, наконец, мигнул зелёным, и я понял: Зоран не просто так показывал мое прошлое, а искал момент и место, в которое собирался меня вернуть обратно на Землю.

И возвращал он меня в мою комнату в общежитие.

Зоран наклонил голову:

"Готов?" — спросил он.

Я еще раз взглянул на таймер, и глубоко вздохнул, про себя отмечая, что воздух на корабле был по-прежнему стерилен и безвкусен. Уже соскучился по запаху мокрого асфальта после дождя, по аромату кофе из автомата в холле института, по духоте переполненного вагона метро.

— Готов.

Зоран кивнул:

"Тогда иди".

Три. Два. Один.

Зоран сделал шаг назад и поднял руку. В центре зала сразу же воздух начал сгущаться, темнеть, закручиваясь в знакомую воронку, — ту самую, что унесла меня с Земли.

Я сделал шаг к ней. Мои ноги, способные теперь бежать со скоростью звука, казались сделанными из свинца. Остановился на краю бездны.

— Зоран… — я обернулся к Хранителю.

Он стоял неподвижно, высокий и величественный в полумраке зала.

— Спасибо за всё.

"Не благодари меня, Алексей Смирнов из СССР планеты Земля, — его мысль была торжественной и немного печальной: — Ты делаешь это не ради меня и не ради нас, Хранителей. Ты делаешь это ради своего дома. Ради своего народа".