— Заговоры не наводят, их начитывают. И никого я не морочу. В чай ничего плохого не подсыпаю, если ты об этом.

— Да я не то чтобы… А впрочем, спасибо, мне так спокойнее.

— Но насчет возраста, боюсь, ты действительно ошибался. Если тебе это так важно, — добавила ведьма, покраснела и рассеянностряхнула остатки кошачьего уса на стол.

— Это совершенно не…

Вшшшшух!

От упавших обрывков взлетел такой сноп искр, что скатерть полыхнула.

Ведьма проворно выхватила со стола книжку и подула на пальцы, затем плеснула на огонь из лейки для поливки герани. И только после этого высказала вслух все, что вертелось у нее на языке. Ну, почти все.

Черная Кошка выгнулась дугой и распушила хвост, но под взглядом ведьмы мало-помалу улеглась обратно, не переставая, впрочем, тихонько ворчать под нос.

— И она еще мечтает жить в лесу! Да если ты умудряешься устроить пожар даже из такой мелочи…

— Ты в порядке? Не обожглась? — встревоженно спросил Серый.

— Впечатляет, — усмехнулся Дракон. — Но не слишком. Разве это искры! Так, бенгальский фонарик…

Ведьма легонько щелкнула его по носу и вытерла тряпкой стол. Скатерть, конечно, придется выбросить. Только шторы поменяла… Ну просто текстильный сглаз какой-то!

— Эт-т-то вот сейчас что было?

— Наглядная демонстрация правила «Спички детям не игрушки», — фыркнула Кошка.

— Да так… Измельченные усы фамильяра, хлопок, плюс эмоциональный фон… Такой огонь относится к собственной магии, и противопожарное заклинание на него не работает. Ясенец, думаю, тоже.

— М-да. В самом деле ведьма…

— Между прочим, ты так и не отдал мне молоко.

— Точно. Сейчас.

Серый потянул молнию рюкзака и вдруг отдернул руку с невнятным шипением.

— Что такое?

— Ерунда. Как будто током дернуло. Вот, держи, — он снова повозился в рюкзаке и вытащил бутылку с нарисованной на этикетке коровой.

— Спасибо. И все-таки что там у тебя такое?

Ведьма тоже склонилась над молнией рюкзака. На карабине висел брелок: длинная желтоватая ракушка с сизыми полосками.

— Это? Это коллега сегодня всем подарила по сувениру. На днях вернулась из отпуска на море. Говорит, что-то вроде местных талисманов. На рюкзаке ее, конечно, носить нельзя, слишком хрупкая. Ладно, дома положу куда-нибудь.

— Местные талисманы? Интересно. Ну-ка, дай посмотреть, пожалуйста.

Черная Кошка подошла и встала у ведьмы за плечом.

— Осторожно. Ты что, в самом деле хочешь взять его в руки?

— Надо же посмотреть, что за чертовщина.

— Какая чертовщина? — не понял Серый, но ракушку отцепил. — Кстати, я об нее и порезался, так что держи аккуратно — у нее, должно быть, слишком острые края.

Ведьма нежно погладила ракушку и прошептала ей что-то успокаивающее, прежде чем положить в ладонь. Потом легонько сжала пальцы, поднесла к уху, послушала…

Наконец села на пол, разжала руку и покачала головой:

— Понятия не имею, что это такое. Но оно живое, и ему страшно.

— То есть как это живое? — оторопел Серый. — Ты же не моллюска имеешь в виду?

— Я их знаю, — вдруг сказал Дракон. Он тоже подошел взглянуть на диковинку и подглядывал из-за ведьминого плеча. — Их много встречалось в старых городах у южных морей, где я когда-то бывал… В них селятся духи воды, и местный люд— из тех, кто умеет чувствовать — собирал их и продавал, как талисманы. И эти талисманы в самом деле могли защищать, если правильно с ними обращаться.

Дракона слушали внимательно: Серый удивленно, ведьма с явным пониманием.

— Их вешали на браслеты или на подвески… — продолжал Дракон. — Но теперь духи почти перестали селиться рядом с человеческим жильем, а если и поселятся — то дремлют и не отвечают на призывы. И в сувенирных лавках уже не встретить ни одной живой души, кроме продавца, конечно.

— Теперь понятно… — прошептала ведьма. — Скажи, как тебе достался именно этот брелок?

— Так я сам выбрал, — пожал плечами Серый. — Она всех позвала и дала целый мешочек с такими штуками, чтобы каждый себе вытянул по сувениру. Ну, я и вытянул.

— Может, ты еще при этом что-нибудь сказал?

— Ну да. Юля, коллега эта, все повторяла про талисманы на удачу, и я сказал «Ну раз ты талисман, то вот, работай». И прицепил на рюкзак. А пока цеплял, порезался. Но даже если верить в такие штуки, их ведь принято искать в других местах. В сувенирных лавках продают только поделки.

— А этот, как ни странно, настоящий. Поздравляю. Мало того, что ты в самом деле умудрился вытащить из кучи простых ракушек настоящий талисман — так ты его еще и разбудил. Причем разбудил так, что он, бедняга, перепугался.

— Чего же ему было пугаться?

— Только представь: какой-то южный морской дух, привыкший к теплу и солнцу, обосновался в этой ракушке и задремал. Прошли десятки лет. И вдруг он просыпается тут, под дождем и снегом, в толпе чужих людей, да еще от требования немедленно начать работать. И болтается на рюкзаке посреди шумных улиц. Знаешь, на его месте я бы тоже кусалась.

— Ты же шутишь, да?

— Она не шутит, она правильно все говорит, — кивнул Дракон.

— Чудесно, а теперь убрали бы вы эту пакость из дома, — проворчала Кошка. — Я не желаю даже теоретически расширять свой ареал за пределы умеренной полосы.

— И что мне теперь делать?

— Если честно, лучше бы его вернуть домой. Ну хотя бы примерно домой.

— Боюсь, брать внеочередной отпуск и ехать на юг, чтобы выпустить ракушку в море — это гораздо менее реалистично, чем дракон на кухне.

— Ну, когда-нибудь потом… А до тех пор держи его дома в теплом аквариуме. Не забудь про концентрацию соли. И разговаривай с ним почаще. Рассказывай что-нибудь, приручай… На, держи. Да не бойся, больше не укусит.

Серый завернул ракушку в платок и спрятал за пазуху.

— Неужели ты это всерьез? Поверить не могу…

— Знаешь, я тоже, — отозвалась ведьма. — Серый, скажи честно: чем ты вообще занимаешься? Кто ты на самом деле такой? Ну, помимо того, что гитарист и мой сосед?

— А разве тебе этого мало? — ответил Серый на удивление прохладно, как будто ведьма задала какой-нибудь крайне бестактный вопрос. В его голосе явственно слышалось разочарование.

— Мало для чего?

— На этот раз ты задаешь неправильные вопросы. То, кто я такой, может быть никак не связано с тем, чем я занимаюсь. Извини, мне пора.

Серый торопливо накинул куртку, прихватил рюкзак и вышел.

Когда за ним захлопнулась дверь, ведьма в недоумении переглянулась с Драконом — тот, кажется, тоже ничего не понял.

— Да что я такого сказала?

— Это тоже неправильный вопрос, — задумчиво отозвалась Кошка с подоконника. — Лучше подумай над тем, что сказал он.

Ведьма подошла к окну и приоткрыла занавеску. На улице уже давно стемнело. Низко-низко из-за деревьев показался краешек полной луны.

Городская ведьма хмуро уставилась на разложенные гадальные карты и тут же досадливо сгребла их в кучу.

— Да вы издеваетесь! И так спрашиваю, и этак. И в разных раскладах. И никакого ответа!

— Тебе не приходило в голову, что это ты над ними издеваешься? — вполголоса поинтересовалась Черная Кошка, изящно прогуливаясь по спинке дивана.

— Уж на простейшее «Да — нет» можно ответить нормально? Не «Может быть», не «Да, но», а нормально?! — кипятилась ведьма, ожесточенно тасуя колоду.

— Мучаешь их переработками, фонишь эмоциями, — невозмутимо продолжала Кошка. — И не признаешь за ними права на формулировки чуть менее точные, чем аптекарские рецепты. Не говоря уже о том, что они могут вообще не знать ответа на некоторые вопросы. Это тебе не баба Люся в домовом чате, которая не оставит без ответа ни один вопрос, даже тот, который ей не задавали.

— Они не могут не знать ответа! Я же ведьма, я помню правила! Мой вопрос не относится к субъективным ощущениям, к вероятностям будущего и прочим особым пунктам! И тем не менее — вот, пожалуйста: «Возможно, да, но если приложить большие усилия». И это, по-твоему, ответ?