— Что ты такое говоришь! Как я могу тебе человека обещать? Я обещала попробовать. Сама знаешь, я тоже хотела, чтобы вышло иначе. Но иные пути складываются сами собой, без нашего желания.

— Твое желание было недостаточно сильным, потому что ты свою судьбу уже прожила. А мы — нет! Сережа! — обратилась она прямо к ошалевшему Серому, — подожди. Я знаю, твоя бабка взывала к твоей крови, роду, к тем понятиям, которые ты пока не можешь осмыслить. А она не в силах объяснить. Но послушай меня, я-то знаю, о чем говорю. Выпей Лунное зелье — и станешь свободным, быстрым и сильным, каким никогда не стать человеку!

— Да я вроде в олимпийские спортмены подаваться не собирался, — хмыкнул Серый, оценивающе приглядываясь к незнакомке. — А тебе-то от меня чего надо, красотка, что ты по болоту ночью прибежала?

— Мне на болотах ночью бояться нечего, — усмехнулась Лика и шагнула чуть ближе. — Слышишь волчью песню? Это мой отец пришел меня сопровождать. Издалека пришел: нас ведь мало, очень мало, Сережа! У тех, кто породнился с луной, рождается только один ребенок. Ты должен жить со своей семьей, со своей стаей! К тому же в тебе есть и ведьмина кровь — может быть, ты станешь отцом нескольких сыновей, а не одного-единственного!

Серый невежливо присвистнул.

— Не волнуйся, — насмешливо ответила Лика, — я тебя на себе женить не собираюсь. У нас девушек много, пусть не я — так другая! Никто тебя не заставляет выбирать прямо сейчас. Ты только не уходи от нас насовсем, хорошо? — ласково, доверительно прошептала она. — Выпей зелье и делай, что хочешь!

— Потрясающая наглость, — прошипела Черная Кошка, становясь между Серым и Ликой.

Ксения была с ней полностью согласна, но ее мнения никто не спрашивал.

Агриппина Тимофеевна помалкивала. Она так и не успела выйти из своего лесного владения на болота, и теперь, похоже, тем более не торопилась это делать. Ну конечно, угрюмо подумала Ксения. Ей-то только на руку, если Серый передумает! Нет, ну надо же, какова непосредственность, а? "Не уходи от нас!", тьфу!

Ксения еле сдерживалась, чтобы ничего не ответить. Но все-таки молчала. Нет уж, она не будет делить шкуру неубитого медведя — в данном случае, волка. Пусть этот недоволк сам разбирается, куда ему и с кем. А она приложила все усилия, чтобы он мог это сделать самостоятельно.

Серый, впрочем, долго не раздумывал.

— Лика... Ты ведь Лика, да? Э-э... Спасибо за приглашение... Я ценю твою искренность и понимаю сложность... э-э.. положения. Но прости, я не тот, кто вам нужен. Мне очень жаль, правда, извини. Рад знакомству. До встречи, бабуль!

Он ненавязчиво прихватил Ксению за рукав и сделал осторожный шаг вперед. И это было ошибкой.

— Что ж, тоже выбор, — кивнула Лика. — Но не последний...

Мимо мелькнула серая тень. Черная Кошка издала жуткий вопль, и почти тут же закричала Ксения: на ее глазах огромный волк легко, на бегу подхватил Кошку в пасть и кинулся прочь. Кошка продолжала отчаянно выть и извиваться, но вырваться не могла.

— Что творишь, волчица! — выкрикнула Агриппина Тимофеевна и беспомощно взмахнула руками. Мышь у нее на плече заходилась плачущим писком. — С ума сошла?

— Стой, где стоишь, ведьма. Здесь уже не твоя земля. Здесь мы сами разберемся. И ты тоже стой, — добавила она, обращаясь к Ксении. — Попробуешь вцепиться — и твой фамильяр не увидит рассвета. Отец меня чувстует и слышит. Ему пасть закрыть много времени не надо.

Серый сжал кулаки.

Ксения зажмурилась, сосредотачиваясь.

"Карты, деньги, два ствола, эпоксидная смола... Ты жива?!"

"Тварь, мерзкая тварь, я обоим глаза выцарапаю, так ей и передай!"

"Я уговорю Серого выпить зелье, он тебя спасет!"

"К чертовой бабушке такое спасение. Они все чокнутые, псовые мутанты, видишь? Не зря говорят держаться от них подальше! Убью гада!"

Агриппина Тимофеевна отчаянно металась вдоль границы своей земли, но помочь ничем не могла.

— Дура ты, Лика! Что наделала! Он же теперь в жизни никогда...

— Ксюха, давай свою склянку, — прорычал Серый, злобно глядя на ухмыляющуюся волчицу. — А с тобой, гадина, потом еще поговорим, и тебе не понравится.

"Он собирается выпить зелье и бежать за тобой!"

"Не давай! Не давай! Я сама справлюсь. Я справлюсь, бегите домой. Он не сможет таскать меня до утра, а попробует перехватить — я не то что на сапоги, на ремешки его пущу!"

— Ксюха!

— Дай ты ему зелье, малышка. Видишь, сам просит.

— Не боишься, что если дам — тебе же первой голову и оторвет? — недобро улыбнулась Ксения, изо всех сих сжимая дрожащие пальцы на склянке в кармане.

— Не боюсь, — с такой же улыбкой ответила Лика. — Он услышит Лунную песню и позабудет о всяких пустяках, поверь. Но я, так и быть, отдам тебе назад твое, если ты отдашь мне мое. Это будет честный обмен, не правда ли?

— Не слушай ее, Ксюха! Я мигом достану нашу кису!

— Тебе не придется ее доставать, дорогой. Я сама скажу ее отпустить, как только ты выпьешь зелье. Хотя, конечно, дело твое. Можешь и не пить. В конце концов, ведьма проживет и без фамильяра. Плохо, правда, проживет — ну так и у нас без волчьей пары жизнь не сахар!

— Опомнись, дура! И с людьми вы жить можете! — рявкнула Агриппина Тимофеевна.

— Ты, ведьма, не лезь. Ты не понимаешь. Сама чужое счастье отобрала и второй раз хочешь обокрасть наш род? Я не шучу, милый. Кошка выйдет только по моему слову — или не выйдет вовсе!

Совсем рядом отчаянно, утробно завыла Черная Кошка, обещая дорого продать свою жизнь.

Ксения прыгнула вперед, на бегу толкнула изо всех сил Лику и кинулась на голос. Серый бросился за ней, не слушая причитания бабки. Лика легко поднялась на ноги и презрительно рассмеялась им вслед.

Однажды городская ведьма умудрилась приручить Дракона, а потом уехала, прихватив Черную Кошку и чемодан в ромашку. И теперь Дракон тосковал.

Он тосковал с той минуты, как за ведьмой закрылась входная дверь. Его терзала не скука: драконам не знакомо понятие скуки. Хотя что уж говорить, с ведьмой жилось намного веселее. К тому же она была достаточно деликатна и никогда не тревожила его, если ему хотелось побыть одному.

Его, как и любого дракона, не пугало одиночество.

Дракон сперва и сам не понимал, что именно его гложет. Сперва он, как обычно, выбирался по ночам на балкон и улетал на прогулку, а днем дремал под кроватью. Подъедал заботливо оставленные для него котлеты.

Потом остался ночевать дома.

Потом ни с того ни с сего повадился таскаться по квартире и обнюхивать ее по всем углам, как будто там за это время могло что-то измениться, и умилялся оброненным кошачьим усам на ковре и разбросанным запискам.

Однажды ночью он прилетел к магазинчику "СлуЧАЙная встреча" и долго принюхивался к щели под дверью, но запахов было слишком много. Тогда Дракон устроился под окном и уснул.

Его разбудил скрежет ключа в замке. Дракон скосил глаза и увидел рыжеволосую девушку, возившуюся с входной дверью.

— Да вечно этот дурацкий замок! — возмутилась она, и дверь поддалась.

Нелли! Та самая Нелли, с которой его ведьма частенько болтала по телефону, если их смены долго не пересекались. Та самая Нелли, которая знала про ведьмин поспешный отъезд и даже помогала ей что-то уладить.

Та самая Нелли, которой, может быть, сказали чуть больше, чем ему самому.

Ну и пожалуйста.

Дракон пролежал под окном до самого закрытия. Его мало кто замечал, а если уж замечали, то спрашивали друг друга, зачем было помещать такую красивую декоративную фигуру туда, где ее совсем не видно. Приходили к выводу, что это, должно быть, временно. А Дракон лежал и слушал, лежал и слушал...

За звяканьем колокольчика, болтовней о сортах чая и шелестом кассового аппарата разобрать что-то ценное было непросто. Но иногда Нелли вздыхала и бормотала "Ох, Ксюшик, возвращалась бы ты скорее, а?" и "Надеюсь, у тебя там все хорошо".