Перед его глазами в сырой темноте ночной осады развернулось ослепительное золотое тиснение «Таланта»:

«ТАЛАНТ»

Критическая деформация оборонительного обвода форта Лисий Нос.

Активирована Сноровка: «Железный армирующий каркас» (Разряд 1).

Текущие условия: Создание динамических заграждений в условиях боевого столкновения. Доступно мгновенное связывание битого пудожского камня и кузнечного шлака.

Эффект: Скорость укладки раствора увеличена на 150%. Шов армируется невидимыми стальными нитями на молекулярном уровне, выдерживая прямые удары ломов и воздействие алхимических кислот.

— Тащи шлаковую гать из кадушек, Прохор! Мужики, камни к пролому валите! — Артур подхватил тяжелый железный ковш, зачерпывая густую антрацитовую смесь из кронштадтской голубой глины.

Он работал прямо на ходу, без правила и шнура, выстраивая баррикады в зияющей бреши мола с пугающей, неестественной скоростью. Каждое движение его ладони Корчагина сопровождалось коротким металлическим звоном. Артур швырял раствор под обломки сердобольского гранита, и Сноровка «Железный армирующий каркас» мгновенно ткала внутри смеси невидимую сеть стальных нитей.

Наемники барона, ворвавшиеся на настил, попытались с ходу разнести свежую кладку тяжелыми строительными подтесами, но кованое железо лишь со звоном отскакивало от антрацитовых швов, не оставляя на них даже трещин. Фёдор заделывал брешь шаг за шагом, превращая рваный пролом в монолитную, непреодолимую стену прямо перед носом ошеломленных налетчиков. Ночная осада наткнулась на железную хватку Стального архитектора.

— Твое каменное ремесло, Корчагин, рассыплется прахом перед первородной силой Ливонии! — взревел барон фон Штейнберг, срывая шелковую повязку с окровавленного лица.

Из его пустых глазниц, лишенных зрачков после недавнего обратного удара, вырвались тугие, свистящие жгуты ядовито-зеленого алхимического пламени. Барон с размаху вонзил серебряный набалдашник трости в гранитный настил мола. Старая петровская кладка под его ногами мгновенно зашипела, превращаясь в клокочущую известковую кашу. Тяжелая волна мистической кислоты хлынула вперед, плавя металл брошенных ломов и сдирая вековой мох с гранитных пилонов.

Артур жестко встретил этот удар, широко расставив ноги у основания новой защитной баррикады.

Он резко выставил вперед ладони, задействуя Сноровку «Железный армирующий каркас». Тонкие невидимые стальные нити прошили свежий антрацитовый раствор, выстраивая молекулярную преграду на пути алхимического потока. Зеленая жижа с яростным ревом врезалась в ряды, уложенные Артуром. Воздух заполнился удушливым парами горького миндаля. Новые камни чернели, покрывались склизким налетом, но удерживали геометрию, подпитываемые волей Стального архитектора.

— Ваше время вышло, барон, — Артур уверенно сделал тяжелый шаг вперед, его синий сюртук с гранитными пластинами тускло поблескивал в ночной мгле под брызгами соленой воды. — Ваша кислота не возьмет этот контур.

Барон фон Штейнберг испустил утробный рык, перешедший в хриплый кашель. Он взмахнул худой рукой, и три тяжелых обломка старого цоколя, изъеденных щелочью, со свистом взлетели в воздух, ведомые его ментальной волей. Один из камней с оглушительным стуком врезался Фёдору прямо в левое плечо. Ткань сюртука лопнула, обнажив налитые силой мышцы, а кость отозвалась тупой, изнуряющей болью. От сильного удара Артур покачнулся, изо рта брызнула горячая купеческая кровь, окрасив воротник рубахи в багровый цвет.

— Федя! — истошно закричал Прошка Чижов, пытаясь высунуться из-за пилона с тяжелой киянкой, но унтер Семенов силой удержал подмастерье за ворот кафтана.

— Вот же чёрт... — Артур сплюнул кровь, фиксируя взгляд на ливонце.

Мышцы тела, усиленные четвертой Ступенью Мастерства, быстро справились со вспышкой боли. Он резко вскинул правую ладонь вверх, активируя Сноровку «Тяжелый отвес» (Разряд 2).

Огромный стопудовый блок Императорского гранита особого класса, лежавший на платформе вагона, медленно оторвался от деревянного настила. Камень окутался плотными свинцово-серыми искрами интерфейса «Таланта». Артур хлёстко, наотмашь, повел рукой сверху вниз, направляя двухтонную глыбу прямо в голову мага.

Барон успел среагировать в самый последний миг. Он выставил перед собой трость, выбрасывая мощный встречный импульс зеленого тумана. Гранитный блок замер в воздухе в трех аршинах от его лица, мелко вибрируя под воздействием двух встречных мистических сил. Воздух между противниками буквально плавился, искажая очертания казематов. От колоссального ментального перенапряжения у Артура из носа потекла тонкая струйка крови, а барон фон Штейнберг судорожно зашатался, его пальцы на серебряном набалдашнике начали чернеть и трескаться.

— Сдохни, ублюдок! — прохрипел ливонец, вкладывая последние остатки своего духовного каркаса в финальный напор.

Трость барона лопнула со звонким стеклянным треском, высвободив концентрированное облако чистой щелочи. Эта едкая волна пробила верхний защитный слой сюртука Фёдора, добравшись до внутренних гранитных пластин бронежилета. Каменные вставки приняли на себя всю ядовитую мощь, нагреваясь докрасна и обжигая кожу на груди. Артур зарычал от ярости, преодолевая термический ожог, и сделал решающий, сокрушительный выпад обеими руками вперед.

Используя «Чувство структуры» (Разряд 3), он мгновенно замкнул гравитационный вектор «Тяжелого отвеса» на радиальные блоки старого фундамента, между которыми застрял барон.

Четыре гигантских куска сердобольского гранита, весившие сотни пудов, сорвались со своих мест, послушные воле Стального архитектора. Камни с оглушительным, костяным скрежетом сошлись со всех четырех сторон вокруг фигуры ливонского мага, намертво зажав его в тиски.

— Вы сами выбрали это место для своего склепа, Штейнберг, — Артур нанес финальный, добивающий удар ладонью по верхнему замковому камню арки.

Золотая искра «Таланта» прошила гранитный контур. Антрацитовый раствор из кронштадтской голубой глины, модифицированный Сноровкой «Плотность кладки» (Разряд 3), мгновенно заполнил все оставшиеся пустоты вокруг тела барона. Раствор затвердел за одну секунду, превратившись в нерушимое, вечное стекло.

Крики ливонца оборвались. Барон фон Штейнберг оказался замурован заживо в самой толще гранитной стены форта Лисьего Носа, став вечной частью того самого оборонительного щита империи, который он так яростно пытался уничтожить. Поединок завершился абсолютным, монолитным триумфом мастера четвертого ранга.

— Сядь прямо, Фёдор, и не вертись, у меня игла казенная сорвется, — Глаша Белова аккуратно потянула за край чистой холщовой повязки, обнажая обожженную алхимической кислотой кожу на его груди.

Они сидели в дальней каморке комендантского флигеля Лисьего Носа. За тонкими стеклами окон глухо шумел запертый Финский залив, лениво катя свинцовые волны на серые гранитные камни восстановленного мола. В комнате пахло сухой ромашкой, спиртом и березовым дегтем. Артур сидел на низком деревянном сундуке, сбросив порванный в драке синий купеческий сюртук. Тяжелые гранитные пластины лежали рядом на столе, покрытые серым налетом ливонской щелочи.

Глаша бережно приложила смоченную в отваре тряпицу к его левому плечу, где от удара камня налился тяжелый багровый кровоподтек. Ее пальцы заметно дрожали, но девятнадцатилетняя девушка уверенно вела руку, стирая остатки засохшей крови с его кожи.

— Удивительно силен ты, Фёдор Иванович, — тихо произнесла она, не поднимая глаз. — Мужики на берегу сказывают, барона в стену вкатал, ровно муху в известку. Жандармы Семенова до сих пор у мола крестятся, боятся к твоим швам близко подходить. А мне... мне всё равно, какой ты там мастер. Лишь бы живой.