Нападавшие двигались быстро, по-звериному четко распределяясь у вентиляционных амбразур нижнего каземата. В руках у двоих тускло поблескивали длинные немецкие штуцеры, а остальные тащили тяжелые холщовые мешки и плетеные бутыли из темного стекла.

— Федя, матушки мои, это ж не за рыбой они! — Прошка Чижов испуганно выскочил из дверей поварни, сжимая в руках обломок деревянного правила.

Один из приплывших, высокий сухой латыш с жестким шрамом через подбородок, вскинул штуцер и без предупреждения выстрелил в подбегающего часового. Глухой хлопок порохового дыма смешался со вкусом морской соли. Солдат с тихим стоном повалился на рогожу, выронив берданку. Налетчики Ливонского цеха перешли к открытому штурму оборонительного узла, не дожидаясь, пока Красный мастер восстановит разрушенные швы подводного прорана.

— Прохор, Глашу веди во флигель коменданта, под защиту жандармов! — Артур рванул из-под навеса тяжелый железный лом, перехватывая его двумя руками.

Его Сноровка «Чувство структуры» (Разряд 2) молниеносно очертила контуры прибывшего отряда. От мешков и бутылей, которые тащили наемники, исходили плотные, ядовито-зеленые мистические токи. Ливонские алхимики доставили на форт концентрированную кислоту высшего разряда, способную за пару минут превратить весь отремонтированный антрацитовый контур в рыхлую массу. Барон в золотых очках бросил в бой свои последние резервы, чтобы силой выжечь защитную печать Кронштадта.

Артур широко расставил ноги на скользком гранитном настиле мола, блокируя суставы силой «Свинцового зодчего». Первые трое наемников, перемахнув через забор, с коротким рыком бросились прямо на него, выхватывая из-за пояса узкие граненые ножи-перья.

— Назад, к пилонам! — Артур рванул на себя Прошку, увлекая его вглубь сводчатого коридора.

Нападавшие ворвались в каземат, на ходу швыряя перед собой оплетенные лозой бутыли. Стекло с треском лопалось о гранитный настил. Потерну мгновенно заволокло едким, шипящим зеленым туманом, от которого швы старой кладки начали пениться и с сухим треском отваливаться. Это были алхимические заряды Ливонского цеха. Состав выжигал известь, превращая вековые швы в труху, но стоило кислоте коснуться свежих антрацитовых рядов Артура, как реакция замедлилась.

Высокий наемник со шрамом вскинул короткий штуцер и выстрелил Артуру прямо в упор. Тяжелая свинцовая пуля с глухим ударом врезалась в грудь, но скрытая под синим купеческим сюртуком «Каменная рубаха» сработала безупречно, полностью погасив кинетический удар.

В ту же секунду перед глазами Артура развернулись золотые линии интерфейса «Таланта»:

«ТАЛАНТ»

Зафиксирована комплексная атака на оборонительный контур сектора.

Активирована Сноровка: «Монолит» (Разряд 2).

Эффект: Физическая прочность возведенных вами элементов удерживает геометрию сводов вопреки химической деструкции растворов. Динамическая устойчивость к деформации повышена на 60%.

+5% к Ступени Мастерства (Текущий прогресс: 40%)

Артур сделал резкий шаг вперед, полностью игнорируя сбитый пулей вдох. Под его ногами лежал обломок гранитной глыбы весом пуда в три (около 50 кг), оставшийся после пробития лаза. Благодаря третьей Ступени Мастерства — «Свинцовый зодчий» — и активированному «Тяжелому отвесу», Артур подхватил этот кусок скалы одной рукой, словно обычный дорожный булыжник.

С коротким, хриплым рыком он швырнул двухпудовый гранитный осколок прямо в наступающую шеренгу наемников. Тяжелый камень с глухим стуком снес двоих алхимиков, опрокинув их на скользкие, залитые кислотой плиты пола.

— Получайте, рижские твари! — Прошка Чижов, ободренный действиями мастера, выскочил из-за пилона и с размаху обрушил тяжелый железный лом на голову третьего налетчика, со звоном расколов его кожаный картуз.

Остальные наемники смешались, пятясь к выходу из каземата. Их алхимическое оружие, способное плавить металл и выжигать обычный цемент, оказалось бессильно против нерушимой структуры, удерживаемой волей Свинцового зодчего. Направленные удары штуцерных пуль просто рикошетили от гранитных блоков, не оставляя на них даже царапин. Артур подхватил с пола второй массивный обломок породы, перекрывая своим телом единственный узкий проход вглубь нижнего яруса форта.

— Сзади, Чиж, уклонись! — Глаша Белова с криком выскочила из густого порохового дыма у разлома галереи, когда увидела, что один из раненых ливонских наемников, оставшийся лежать на грязных плитах пола, судорожно приподнялся на локте.

Из его рукава выскользнул узкий, граненый рижский кинжал-стилет с черным вороненым лезвием. Бандит занес руку для резкого, слепого удара снизу вверх, метя прямо под незащищенное ребро Прошки Чижова, который как раз отвлекся на бегущих по коридору сообщников.

— Щас разрулим ситуацию, — подумал Артур, рванувшись вперед.

Однако расстояние не позволяло перехватить сталь бандита ладонью Корчагина. Его третья Ступень Мастерства — «Свинцовый зодчий» — среагировала моментально. Духовный контур, связывавший его с Глашей через Сноровки поддержки, вспыхнул изнутри плотным золотистым теплом.

Прямо перед глазами Глаши и Артура в сырой копоти подземелья одновременно развернулись строчки интерфейса «Таланта»:

«ТАЛАНТ»

Внимание! Активирована совместная Сноровка поддержки: «Опора мастера» (Разряд 1 — Доступно с 3-й Ступени).

Эффект: Лицо, находящееся в эмоциональной связи с зодчим, способно кратковременно использовать прочностные параметры его Сноровки «Монолит». Кинетическое сопротивление тканей увеличено на 70%.

Глаша не раздумывая выбросила вперед руку. Ее пальцы, огрубевшие от бакалейной работы у заставы, намертво перехватили запястье наемника в пяти вершках от живота Прошки. Сила удара алхимика была колоссальной, но благодаря «Опоре мастера» тонкая девичья ладонь девятнадцатилетней Глаши Беловой застыла в воздухе нерушимой каменной преградой. Раздался сухой, костяной хруст. Наемник взвыл от боли, его пальцы судорожно разжались, и граненый кинжал с металлическим звоном покатился по мокрому граниту пола.

Прошка Чижов испуганно отпрянул в сторону, роняя тяжелый железный лом и хватаясь за сердце.

— Матушки мои, Глашка… — Прошка заикался, глядя на девку как на выходца с того света. — Да ты ж его… Ты ему руку ровно клещами кузнечными переломала. Откуда в тебе такая дурь-то взялась? Ты ж ведра с водой еле таскаешь!

Наемник уткнулся лицом в сырые опилки, катаясь по полу и баюкая сломанное запястье. Остатки ливонского отряда, бросив плетеные бутыли с мистической щелочью, окончательно растворились в густом тумане Кронштадтского рейда. Погоня жандармов Семенова гремела где-то на верхних ярусах форта «Тотлебен», а здесь, в нижнем каземате, все звуки штурма плавно стихли. Остался лишь ровный, глухой рокот залива за стеной.

Глаша медленно опустила руку. На ее бледном лице, испачканном серой известковой копотью и пороховой гарью, выступил густой румянец. Ее дыхание было частым, прерывистым. Она обернулась к Артуру, и ее темные глаза встретились с его холодным взглядом Свинцового зодчего.

Внутренний циничный ресторатор из 2026 года, привыкший просчитывать каждый шаг и не веривший в искренность чувств, окончательно отступил перед этой сценой. Артур сделал два шага вперед, бережно подхватил Глашу за локти, удерживая ее на дрожащих ногах. Под ее ситцевым фартуком тускло и преданно блестела серебряная ласточка — символ их новой, нерушимой связи на дне девятнадцатого века.

— Не дрожи, Глафира, — Артур прижал ее к себе, чувствуя, как бьется ее сердце под мокрой тканью платья. — Контур выстоял. И ты выстояла. Больше они сюда не сунутся.

— Федя… да как же это? — прошептала она, утыкаясь носом в его холщовую рубаху, пахнущую антрацитовым цементом и озоном. — Рука моя… она будто каменная стала, когда я за нож ухватилась. Я только о тебе подумала, чтоб ты живой остался, и сила сама в пальцы пошла. Страшно мне, Феденька, но с тобой… с тобой ровно за каменной стеной стою. Куда угодно за тобой пойду, хоть под воду, хоть на плаху.