Унтер-офицер Семенов, стоявший на часах у входа с масляным фонарем, выронил «Летучую мышь». Желтое пламя растеклось по влажным плитам, но багровый туман тут же поглотил этот свет.

— Матушки мои, аномалия пошла! — истошно завопил Семенов, хватаясь за кобуру револьвера. — Капитан! Отпирай решетку, выноси архив! Смена, назад! Все назад, каземат поплыл!

Сводчатый потолок подземелья мелко задрожал. С серых гранитных блоков сердобольского камня посыпалась крошка, а штукатурка на старых стыках начала лопаться с сухим скрежетом. Из глубины пролома донесся тяжелый, утробный гул, от которого заложило уши.

— Федя, бежим, пропали мы! — Прошка Чижов вцепился в рукав холщовой рубахи Артура, пытаясь утащить его к выходу. — Гляди, жандармы уходят! Не сдержим мы эту нечисть мастерками!

Капитан Департамента полиции, бледный, с перекошенным лицом, судорожно проворачивал граненый ключ в замке кованой решетки. Стоило засовам выйти из пазов, как офицер и унтер, бросив казенную папку, выскочили в центральный коридор. Жандармы бежали, не оглядываясь на оставшихся внутри рабочих.

— Семенов, запирай сектор снаружи! — донесся из темноты коридора удаляющийся крик капитана. — Локализовать прорыв! Вызывайте инженерную команду из министерства!

Тяжелая железная решетка с оглушительным лязгом захлопнулась. Засовы встали на место. Артур и Прошка остались заперты в каземате один на один с сочащейся из стены темной мистической энергией. Багровые жгуты аномалии уже оплетали соседние пилоны, заставляя вековой камень покрываться склизким налетом.

Артур выпрямился, сжимая в руке железный мастерок. Внутренний ресторатор из 2026 года понимал: если сейчас поддаться панике и забиться в угол, многотонные перекрытия Зимнего дворца просто рухнут, погребая их под завалами. «Чувство структуры» четко транслировало в его мозг карту разрушений. Защитная печать была порвана, но контур еще можно было восстановить, если перекрыть главный источник давления.

— Прохор, не ори и не смей ложиться на пол, — Артур жестко перехватил инструмент ладонью Фёдора Корчагина. — Тащи синий цемент прямо к пролому. Будем забивать брешь вручную.

— Да я не могу, Федя, ноги не слушают, — Прошка Чижов повалился на колени у бадьи, закрывая голову грязными руками от летящих гранитных осколков. — Убьет нас тут, как пить дать убьет.

— Сиди под пилоном, Чиж, и не высовывайся, — Артур швырнул бесполезный мастерок в сторону, шагнув прямо в клубы багрового тумана.

Плотная мистическая энергия жгла кожу лица, дыхание перехватило от едкого запаха озона. «Чувство структуры» показывало, что центральный узел защитной печати разрушается. Давление подземного материка выдавливало уложенные блоки наружу. Еще минута, и аномалия расширит брешь до размеров каретного въезда.

Артур наклонился, хватая пальцами Фёдора Корчагина массивный темно-красный блок Императорского гранита. Камень весил не меньше трех пудов, но Артур поднял его, намертво зафиксировав в ладонях.

Внутри головы, разрывая багровое марево прорыва, ультимативно вспыхнули жирные золотые буквы:

«ТАЛАНТ»

Критическая ситуация. Защитный контур поврежден на 84%.

Внимание: Доступна активация скрытого резерва.

Использовать все накопленные очки Таланта (350 ед.) для принудительной стабилизации структуры?

Провал: Полное разрушение сектора, смерть.

— Используй всё, — прорычал Артур, направляя камень в самый зев сочащейся трещины.

Горячая, огненная волна колоссальной силы мгновенно ударила от затылка по венам, распространяясь до самых кончиков пальцев. Мышцы Фёдора Корчагина налились невероятной, почти звериной мощью. Артур перестал чувствовать вес гранита. Блок Императорского гранита в его руках замерцал чистым, ослепительно-золотым светом, вступая в резонанс с накопленной энергией.

Артур шагнул к пролому вплотную, невзирая на бьющие в грудь багровые жгуты энергии, и с силой вогнал первый блок в рваный край трещины. Камень встал на место с сухим хрустом, сминая оплавленные стеклянистые наплывы сердобольского гранита.

— Получай, тварь подземельная, — Артур подхватил второй блок, забивая его следом, прямо поверх сочащегося багрового тумана.

Он работал голыми руками, без киянки и правила. Каждый удар его ладони по твердому граниту отзывался глухим, металлическим гулом, словно по камню била казенная паровая машина. Золотая энергия «Таланта» перетекала из его пальцев в швы кладки, заставляя синий цемент мгновенно застывать и превращаться в железную связку. Багровые жгуты аномалии начали судорожно биться о свежий ряд, но пробить золотой контур уже не могли.

Артур подхватил замыкающий, треугольный замок из темно-красной породы. Вложив в это движение весь остаток мистических сил, он с размаху вогнал замковый камень в центр разрушенной арки.

Грохот прекратился мгновенно. Багровое марево с тихим шипением втянулось обратно вглубь скального основания, а трещины на стенах затянулись плотным, темно-синим монолитом. Сводчатый потолок каземата перестал дрожать. Пол под ногами замер. Защитная печать под Зимним дворцом была полностью восстановлена и заблокирована.

Артур тяжело опустился на одно колено, упираясь окровавленными ладонями в гранитную крошку. Физические силы Корчагина были на исходе, но перед глазами уже побежали долгожданные изумрудные и золотые строчки интерфейса.

— Живой ты, Федька? — Прошка Чижов выполз из-за пилона, волоча за собой сломанную деревянную лопату. — Матушки мои, туман-то пропал. И стена... Глянь, стена как литая стоит. Не шелохнется.

Артур не ответил, тяжело дыша и глядя на свои ладони. Кожа на пальцах Фёдора Корчагина горела от багровой извести, но прямо поверх царапин и ссадин уже разворачивались широкие, ослепительные золотые ленты интерфейса. Механика «Таланта» пришла в бешеное движение.

«ТАЛАНТ»

Условия выполнены: Прорыв мистической аномалии ликвидирован в одиночку. Восстановлен критический узел защитной печати Зимнего дворца.

Внимание! Произошел системный скачок энергии.

Ступень Мастерства повышена: «Белый каменщик» -> «Красный мастер» (Ступень 2 — Прогресс: 0%).

Открыта легендарная Сноровка: «Монолит» (Разряд 1).

Эффект: Возведенные вами каменные и кирпичные конструкции обретают абсолютную устойчивость к любому физическому и механическому разрушению (удары кувалд, таран, артиллерийский обстрел, сейсмические сдвиги).

Ограничение Сноровки: Конструкция уязвима для направленного алхимического разложения (кислотные кислоты тайных цехов) и прямого ментального воздействия мастеров Высшего круга (разрушение духовного каркаса печати).

Физические параметры тела Фёдора Корчагина увеличены на 20%. Открыт доступ к совместным Сноровкам поддержки.

Артур медленно поднялся на ноги. Мышцы Корчагина больше не ныли от усталости, а в груди разлилось плотное, металлическое тепло. «Чувство структуры» теперь работало иначе — Артур ощущал уложенный им Императорский гранит как продолжение собственного скелета. Новая стена каземата стояла нерушимой преградой, намертво запечатав подземную угрозу Петербурга.

— Слышь, Федь, там за решеткой сапоги гремят, — Прошка Чижов испуганно отпрянул к бадье с остатками синего цемента. — Возвращаются, ироды. Жандармы идут.

В коридоре за кованой преградой действительно послышался глухой топот десятков ног. Замковые засовы с тяжелым скрежетом поползли назад. Артур выпрямился, убирая окровавленные руки за пазуху засаленного кафтана и приготовившись встречать беглых хозяев этого подземелья.

— Кто здесь оставался во время выброса? — тяжелый, раскатистый бас заставил жандармских офицеров вытянуться по струнке вдоль гранитных стен коридора.