Артур аккуратно перехватил ее руку за запястье, заставив Глашу поднять голову. В полумраке каморки ее темные глаза светились глубокой, искренней преданностью. Весь его холодный, циничный опыт, накопленный до перерождения, сейчас молчал. Настоящие, неприкрытые чувства этой девушки из 1890 года значили больше любых коммерческих расчетов.
— Не бойся, Глафира, — Артур посмотрел ей прямо в переносицу. — Больше ни один ливонский барон к нам не сунется. Нарвский трактир отстроим заново, сеть «Гранитный замок» пойдет по всей столице. Из Кронштадта и Лисьего Носа мы уезжаем хозяевами положения.
Глаша судорожно выдохнула, подавшись вперед и намертво прижавшись лбом к его здоровому правому плечу, полностью забыв про строгие условности девятнадцатого века, не позволявшие девкам из лавок проявлять такую волю на людях.
— Мне твои ресторации без надобности, Феденька, — сорванным шепотом проговорила она, пачкая его кожу своими слезами. — Хоть в землянке на Обводном жить стану, хоть на каторгу за тобой по этапу двинусь. Твое это слово каменное... оно мне душу выжгло. Моя я вся, до единого волоска, куда прикажешь — туда и пойду. Только не бросай меня в Питере одну, не выживу без твоего взгляда строгого.
Артур обнял её за спину своей широкой, мозолистой ладонью Корчагина, чувствуя, как мелко дрожит её тело под ситцевым платьем. Под ее фартуком преданно блестела серебряная ласточка. На пороге завершения царской миссии их общая связь затянулась в один нерушимый, монолитный узел, превосходящий любые социальные преграды старого времени.
— Натягивай шнур, Прохор, заводи центральный замок цоколя к речному створу! — Артур встал на самом краю материковой насыпи, укладывая последний темно-красный блок Императорского гранита в оголовье мола Лисьего Носа.
Прошка Чижов, упираясь коленями в сухую, стабилизированную «Монолитом» скалу, хлёстко опустил тяжелую киянку на затыльник гранита. Последний камень встал на место с чистым, звонким металлическим щелчком.
В ту же секунду вся оборонительная цепь фортов вокруг Петербурга — от Кронштадтского рейда до Лисьего Носа — замкнулась в единый резонансный контур. Фёдор выпрямился, и в его разуме, пробивая сырую мглу залива, ультимативно развернулось колоссальное, ослепительно-золотое сияние интерфейса «Таланта»:
«ТАЛАНТ»
Глобальное условие выполнено: Вся оборонительная каменная цепь Санкт-Петербурга полностью запечатана и стабилизирована. Духовный каркас петровской печати восстановлен на 100%. Ликвидирована угроза балтийского тектонического прорыва.
Внимание! Зафиксирован максимальный скачок мистической энергии.
Ступень Мастерства изменена: «Стальной архитектор» -> «Золотой зодчий» (Ступень 5 — Прогресс: 0%).
Открыта ультимативная Сноровка: «Дыхание камня» (Разряд 1).
Эффект: Вы способны силой воли оживлять возведенные вами гранитные и кирпичные конструкции, создавая защитных стражей-горгулий. Прочность созданных элементов абсолютна к физическому износу.
Параметры выносливости тела Фёдора Корчагина увеличены на 70%. Скрытая броня («Каменная рубаха») полностью интегрируется со скелетным каркасом, не вызывая скованности движений.
Артур сделал глубокий, полный вдох, расправляя мощные плечи. Горячая, звенящая золотая энергия колоссальной мощности мгновенно прошила каждую вену его перерожденного тела, полностью выжигая остатки ожогов от ливонской кислоты. Его «Чувство структуры» теперь работало на уровне всей губернии — он физически ощущал каждый уложенный им кирпич в Петербурге как продолжение собственной нервной системы. Столица империи была намертво закрыта золотым щитом.
— Матушки мои, Федя… — Прошка Чижов судорожно прижал ладони к груди, глядя на мол. — Камень-то… Камень-то золотыми искрами изошел и затих. Вода в заливе ровно стекло стала. Спаслись мы.
Унтер-офицер Семенов вместе с жандармами синхронно вытянулся по струнке у казенной пролетки, отдавая честь Золотому зодчему. Вторая арка первого тома близилась к своему логическому триумфу, выведя Фёдора на высшую ступень имперской иерархии.
— Отойди к тесаным блокам, Прохор, и руками ничего не трогай, — Артур неторопливо поднял ладони над замковым камнем оголовья мола Лисьего Носа.
На часах было три часа ночи, над Финским заливом завис глухой, тяжелый балтийский мороз. Соленые брызги застывали тонкой ледяной коркой на гранитных плитах. Прошка Чижов испуганно отпрянул назад, вжавшись спиной в деревянные строительные леса и выронив обломок правила.
Артур закрыл глаза, настраивая внутренний свинцовый контур на новую, ультимативную волну, полученную благодаря переходу на высшую ступень Мастерства. В его сознании, пробивая ночную тьму, жестко развернулись золотые строки интерфейса «Таланта»:
«ТАЛАНТ»
Активирована ультимативная Сноровка: «Дыхание камня» (Разряд 1).
Объект трансформации: Радиальный гранитный выступ подпорного пилона. Масса: 40 пудов (около 655 кг).
Внимание! Запущен процесс принудительного оживления структуры. Изменение молекулярной плотности сердобольской породы под воздействием тектонического тока земли.
Текущий статус стража: Формирование защитного каркаса класса «Горгулья». Время активности: 15 минут.
Артур резко сжал кулак, делая короткий, рубящий жест ладонью сверху вниз.
Тяжелый гранитный выступ стены, уложенный артелью три дня назад, вдруг мелко задрожал. С серого камня с сухим скрежетом посыпалась известковая крошка. Плита начала плавно скручиваться, ломая правильные геометрические линии строительного госта. Прямо из монолитной толщи мола, послушные воле Золотого зодчего, начали медленно проступать очертания массивных каменных крыльев, когтистых лап и глухой, уродливой морды подземного стража.
Гранитная горгулья открыла пасть, из которой вместо крика вырвался протяжный, металлический скрежет трущейся породы. Каменное существо повернуло тяжелую голову, его пустые гранитные глазницы тускло блеснули золотистым светом интерфейса, фиксируя фигуру создателя.
— Ну и дела, Фёдор Иванович... — сиплым шепотом протянул Прошка, утирая лоб. — Камень-то у тебя как будто пес цепной из стены вылез. Мужики увидят — со страху в залив попрыгают. Храни нас бог с такими фокусами.
— Сиди тихо, Чиж, — Артур плавно разжал пальцы, и золотые искры вокруг пилона растаяли.
Гранитный страж мгновенно замер, его крылья и когти с сухим щелчком втянулись обратно в пазы кладки, снова превращаясь в обычный радиальный выступ подпорной стены. Мол Лисьего Носа принял свой прежний, мирный вид казенного фортификационного сооружения, но теперь Артур знал, что вся оборонительная цепь столицы по его первому слову способна поднять на дым целую армию каменных чудовищ, нерушимых для любого физического оружия девятнадцатого века.
— Поразительно, Корчагин, просто поразительно, — Великий Князь Николай Николаевич медленно опустил ладонь на массивный темно-красный блок Императорского гранита, венчавший защитный мол Лисьего Носа.
Высокий генерал в парадной шинели с золотыми аксельбантами прошел вдоль всей береговой линии оборонительного обвода. За его спиной, вытянувшись по струнке, семенила целая свита из министерских инженеров, жандармских штаб-офицеров и крепостных артиллеристов. Балтийский ветер яростно трепал полы княжеской шинели, но накатывающие волны Финского залива теперь бессильно разбивались о новую кладку, не вызывая даже малейшей вибрации многотонной конструкции.
Артур стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди. Его синий купеческий сюртук был плотно застегнут, а осанка уже Золотого зодчего выражала спокойную, холодную уверенность человека, решившего государственную задачу высшей сложности.
— Мои инженеры трижды перепроверили радиальный шаг и плотность швов, Фёдор, — Николай Николаевич повернулся, и его тяжелый, властный взгляд посвященного замер на лице мастера. — Они в один голос твердят, что это невозможно. Раствор из кронштадтской голубой глины намертво связал скальное основание материка. Мистические токи Ливонии больше не могут нащупать ни одной каверны. Ты не просто отремонтировал форты. Ты выстроил вечный, неразрушимый щит над всей имперской столицей. От Кронштадтского рейда до этих казематов оборонительный контур теперь звенит единой, чистой сталью.
