Его голос вибрировал от ярости, а пальцы сплелись в сложный жест. В следующее мгновение воздух вокруг него сгустился, превращаясь в осязаемую, вязкую тьму — ту самую, что была подвластна лишь высшим демонам.
Над нами раздался оглушительный рев, от которого заложило уши. Тварь, до этого лишь кружившая в вышине, камнем рухнула вниз. Мир вокруг превратился в хаос: Борг и Рейган, не сговариваясь, рванули ко мне, закрывая собой и выставляя магические щиты. Удар пришелся по ним, но волна силы отбросила меня назад. Я с силой ударилась в холодную землю, и из легких с болезненным хрипом вырвался весь воздух.
Как только смогла отдышаться, сразу перевернулась на бок и торопливо встала. Я знала, что друзья сделают всё, что защитить меня, даже ценой своей жизни. Я не могла этого допустить!
В груди медленно зарождался драконий рык, по рукам и щекам поползли черные чешуйки, мой голос стал грубее и звонче, поэтому меня расслышали даже в пылу боя.
— Ты пришел за мной! Так оставь же их в покое! — и незнакомец рассмеялся.
— Наконец-то жемчужина драконьего рода показала свои зубки! Не будешь больше прятаться за демонские спины? — яд так и сочился в его голосе. Это было что-то личное, теперь я в этом абсолютно уверена!
— Кто ты? — проигнорировала его выпад и прислушалась к своему огню. Пусть магию и глушили, но истинный огонь дракона погасить почти невозможно.
Его смех, холодный и безжалостный, эхом отдавался в моей голове, смешиваясь с нарастающим ревом внутри. Он знал, кто я. Он знал мою слабость, мою привязанность к тем, кто мне дорог. И он использовал это, как опытный охотник, загоняющий добычу.
— О-о, принцесса, я бы с удовольствием поделился этой историей, но, к сожалению, у нас нет на это времени, — и в его руках загорелось заклинание, от которого у меня похолодело все внутри.
Это было заклинание: иглы смерти — медленная и мучительная смерть, ужасающей болью прокатывает по венам и достигает сердца, пока оно не перестает биться. Но и на наложившего его ждет отдача! Надо быть полным безумцем для этого.
Запустить его в меня он не успел… сбоку в него врезалась, струя драконьего пламени и небо сотряс драконий рык. Ураган в виде моего братца снес его с ног. Ждать я больше не могла, перевоплотилась на ходу и в прыжке приземлилась по левую сторону от Эржина.
— Хор-ро-шо! — раздался нездоровый смех с земли. — Значит сегодня умрут оба драконьих наследника!
Он медленно поднялся, капюшон его плаща упал на плечи. Я лапой вцепилась в лапу Эржина, мы оба не могли поверить в то, что увидели.
— Нет, — замотала головой. — Чтоб предателем был ты! — голос срывался от подкатывающих слез. — Ты же…
— Что я? — усмехнулся он. — Менял твои пеленки? Учил тебя летать? — его яд ранил в самое сердце.
— Ты же побратим мамы! Прикрывал ее спину во время битвы с мертвыми! — частила я, а брат наоборот молчал и буравил его взглядом. — Дядя Сартин! Как так-то? — тихо прошептала.
— Нет его! Сартин погиб еще там, при битве у крепости! Мой дух вселился в него, — его смех больно резанул по сердцу, я не могла в это поверить. — Столько лет пришлось терпеть вас! И все из-за твоего сердца! — он потянул в мою сторону руки, и брат выпустил в его сторону струю пламени.
— Что с ее сердцем? — рыкнул Эржин.
— Ее сердце может заглушить магическое сердце, что держит нас взаперти, — его взгляд холодных глаз уперся в меня, и как мы не заметили в нем чужую и мертвую душу?
— Ты не получишь его! Даже волос не коснешься! — меня оттеснили ребята из его команды, не давая возможности даже пошевелиться.
Я сильный дракон, но против двух состоявшихся дракон, моих сил было недостаточно. Мне оставалось только дергаться и во все глаза наблюдать бой черного и золотого дракона. Я перевоплотилась назад, оглянулась, где мои демоны уже справились с крылатой тварью.
— Уведите ее! — рыкнул брат и взревел, когда зубы золотого вцепились в его крыло.
Больше смотреть я была не намерена. Увернувшись от хватки парней, стремительно ринулась в бой. Мои зубы схватили дядю за хвост и сжались мертвой хваткой. От неожиданности он и выпустил крыло Эржина и ухмыльнулся мне окровавленной пастью.
— Вот ты и попалась! — вокруг нас заклубилась магия смерти, куда бы не переносил нас этот предатель, но хвоста он лишится!
Боль пронзила мое тело, когда его когти впились в мою шкуру, но я стиснула зубы, отказываясь отступать. Эржин, несмотря на раненое крыло, бросился на помощь, но магия унесла нас далеко за пределы арены. Дейран…
Мы были истощены и подавлены. Время замерло, Корделия давно перестала отвечать — она лишь сгорбилась, вливая остатки жизненных сил в пульсирующее магическое сердце. Я видел, как бледнеет её кожа, как дрожат пальцы, и понимал: ещё немного, и она просто погаснет.
— Корделия, остановись! Ты же себя убиваешь! — мой голос срывался на крик, но она даже не вздрогнула.
Отобрать пульсирующий камень из ее рук было нереально, Корделия держала его мертвой хваткой. Теперь было понятно в кого моя истинная. Динара была сильно похожа характером на свою мать. Мои размышление прервал резкий приступ паники.
Мне понадобилось всего одно мгновение, чтоб понять, что любимая в опасности. Я заметался раненным зверем по пещере, но сделать ничего не мог.
— Не мельтеши! — хрипло выдохнула Корделия.
— Твоя дочь в опасности! — рыкнул на нее, хоть она-то была совершенно ни при чем.
— Думаешь, я не волнуюсь? Сядь! И прислушайся к себе, — я послушно сел. — Она ранена?
— Нет, но… — она перебила меня, даже сила в голосе появилась.
— Молчи! Только слушай свои чувства! — на удивление, но я послушался.
Я закрыл глаза, пытаясь отсечь шум собственного страха. Сначала была лишь пустота, потом — смутные отголоски её эмоций. Я ловил каждый всплеск, каждую искру её состояния, пока резкая, острая боль не ударила меня в самое сердце, сбивая с ног.
Я вскочил, призывая тьму, готовый разорвать купол и пробиться сквозь любую преграду, но было поздно. Боль стала невыносимой, превратившись в ясное осознание: она здесь. Совсем рядом, в самом центре той проклятой толпы мертвецов, что окружила наше убежище.
— Корделия, — открыл я глаза. — Динара здесь! — успел сказать и выскочил за пределы пещеры. Холодный воздух ночи ударил в лицо, как пощечина, но я даже не почувствовал мороза. За пределами защитного купола мир превратился в безумный калейдоскоп из гниющих тел, лязга стали и предсмертных криков. Я не видел ничего, кроме пульсирующей нити нашей связи, которая тянулась куда-то вглубь этого мертвого полчища мертвых тел. Динара… Она была там, в самом эпицентре, окруженная кольцом нежити, чьи глаза светились тусклым, мертвенным светом.
Я видел её спину — она стояла, тяжело дыша, сжимая руки в кулаки. Она едва держалась, ее руки и лицо были залиты бурой кровью. Вокруг неё лежали груды тел, но их поток не иссякал. Она была истощена, её движения стали рваными, лишенными прежней грации, но она не отступала. Я врезался в толпу, как таран. Тени, сорвавшиеся с моих пальцев, разрывали плоть врагов, превращая их в прах, но их было слишком много. Каждый шаг давался с трудом, словно я продирался сквозь густую, вязкую смолу. Я видел, как один из мертвецов, чья челюсть давно сгнила, занес ржавый клинок над головой Динары. Время снова замедлилось, превращаясь в тягучую пытку.
— Нет! — крик вырвался из моей груди, когда я, не успевая дотянуться, метнул в него сгусток чистой тьмы.
Удар пришелся в цель, отшвырнув тварь, но Динара, почувствовав движение за спиной, резко обернулась. В её глазах, расширенных от адреналина и боли, на мгновение отразилось узнавание. Она не улыбнулась — у неё не было на это сил! — но её плечи, до этого напряженные до предела, чуть опустились. Она знала, что я здесь.
Я пробился к ней, отшвыривая последнего противника, и схватил её за плечо, притягивая к себе. Она была ледяной, а её дыхание — прерывистым и свистящим.
— Ты с ума сошла? — прошипел я, прикрывая её собой и выпуская вокруг нас плотный кокон из теней. — Что ты здесь забыла?
