— На сколько раньше? — прищурилась и отстранилась от демона, его присутствие начало волновать мою драконицу.

— Ну… — протянул в ответ он и я стукнула его по груди.

— Ну ты и… — пока я говорила, Дейран стал наклоняться ко мне.

— Кто? Говори милая, я не укушу, — выдохнул он мне в губы.

— Демон! — выдохнула в ответ.

Он улыбнулся, и в его глазах мелькнуло что-то игривое и одновременно загадочное. Я почувствовала, как внутри меня разгорается странное тепло — смесь тревоги и любопытства.

— А ты сомневалась? — спросил и не дал возможности мне ответить.

Его губы встретили мои…

Я почувствовала, как мое сердце забилось быстрее, а драконица внутри меня заворчала, словно предупреждая. Его поцелуй был неожиданным, но в то же время каким-то… правильным. Я не знала, что делать, но мои губы сами ответили на его прикосновение.

— Ты… ты снял проклятие? — прошептала я, когда мы отстранились друг от друга, задыхаясь.

Дейран лишь загадочно улыбнулся, его глаза блестели в полумраке.

— Почти, — ответил он, и его пальцы нежно коснулись моей щеки. — Но для полного снятия требуется еще кое-что.

Мое сердце снова забилось быстрее. Что же это могло быть? Я смотрела на него, пытаясь разгадать его мысли, но он лишь продолжал улыбаться, и эта улыбка сводила меня с ума.

— И что же это? — спросила я, мой голос дрожал от волнения.

Он наклонился ближе, его дыхание опалило мою кожу.

— Это, милая, ты мне сама подскажешь, — прошептал он, и его губы снова нашли мои.

На этот раз я не сопротивлялась. Я позволила себе утонуть в этом поцелуе, забыв обо всем на свете. Проклятие, драконица, два дня — все это отошло на второй план. Остался только он, его губы, его дыхание, и это странное, но такое желанное тепло, которое разливалось по моему телу.

Когда мы снова отстранились, я чувствовала себя совершенно иначе. Проклятие, казалось, действительно начало отступать, оставляя после себя лишь легкое покалывание и странное ощущение свободы.

— Ты… ты действительно это сделал, — прошептала я, глядя на него с восхищением.

Дейран лишь кивнул, его взгляд был полон нежности.

— Я же говорил, что справлюсь, — сказал он, и на этот раз в его голосе не было ни капли ухмылки, только искренность. — А теперь…

Он снова наклонился, но на этот раз его губы коснулись моего лба.

— Пора возвращаться, — шепнул демон.

— Да, но мама, — с сомнением проговорила, тревога вернулась с новой силой.

— Я позабочусь об этом и Черепа к ней отправлю! Доверься мне Динара! — я вздохнула и молча кивнула.

— Иди собирайся, а о остальном не волнуйся. Готовься к играм! — он был прав и мне ничего не оставалось, как послушаться его.

Дни до первого испытания тянулись долго и в то же время быстро. Долго, потому что я стала скучать по Дейрану, этот демон все же пробрался в мое сердце. Быстро, потому что завтра уже первое испытание по магическим играм. И только вечером нам наставник скажет каким именно оно будет.

Я пыталась отвлечься, погружаясь в изучение древних свитков и заклинаний, но мысли всё равно возвращались к нему — к Дейрану. Его образ мелькал перед глазами, словно тень, которую невозможно прогнать светом разума. Почему именно он? Почему именно сейчас? На мои терзания внутренняя сущность ворочалась и закатывала глаза.

Вечер наступил быстро, и мы собрались в зале, где наставник уже ждал. Его лицо было серьёзным, Дейкан внимательно нас осмотрел, его взгляд остановился на мне и мое сердце ускорило свой бег. Что-то мне подсказывало, что испытание мне не понравиться.

— Первое испытание — проверка не только магических способностей, но и силы духа. Вам предстоит пройти через лабиринт иллюзий, где каждый шаг будет испытанием вашей воли и разума. Но все не так просто, как кажется на первый взгляд! — демоны были спокойны, да и я не сразу сообразила, что это может значит именно для меня.

— Лабиринт иллюзий? Что он из себя представляет? — задумчиво спросила и погладила розовую сковородку, которую прихватила из замка Дейрана.

— Это не просто стены, которые можно обойти, или ловушки, которые можно избежать. Это отражение ваших собственных страхов, ваших сомнений, ваших самых потаенных желаний, — начал наставник, его голос звучал ровно, но с оттенком скрытой силы. — Он питается вашей внутренней сущностью, искажая реальность до неузнаваемости. То, что вы видите, слышите, чувствуете — все это может быть ложью, созданной вашим собственным разумом, усиленной магией лабиринта. И чем сильнее ваши эмоции, тем реальнее становятся иллюзии.

Я сжала сковородку крепче, ее гладкая поверхность казалась единственной осязаемой вещью в этом предчувствии неизвестности. Розовая, совершенно нелепая для такого места, она была моим маленьким якорем в мире, который, казалось, вот-вот начнет рассыпаться на части.

— Значит, нужно сохранять спокойствие? — спросила я, пытаясь унять дрожь в голосе.

— Спокойствие — это лишь часть. Важнее всего — знание. Знание себя. Понимание того, что истинно, а что — лишь призрак, — Дейкан переживал, и от этого спокойней не становилось. — Лабиринт будет пытаться заставить вас поверить в то, чего нет, или отрицать то, что есть. Он будет играть на ваших слабостях, предлагая то, чего вы жаждете больше всего, или показывая то, чего боитесь до глубины души. И если вы поддадитесь, если позволите иллюзиям завладеть вами, вы можете потеряться там навсегда. Или, что еще хуже, выйти из него уже не тем, кем вошли.

Я почувствовала, как холодок пробежал по спине. Это было не просто испытание на магию, это было испытание на прочность моей личности. И мысль о том, что мои собственные страхи могут стать моим самым страшным врагом, была пугающей.

— Мы ведь заранее будем знать, что это всего лишь иллюзия, и… — наставник перебил меня взмахом руки.

— Когда встречаешься с самым потайным страхом, то парализует мозг, и ты перестанешь мыслить логически, — его голос был грустным. — Мне жаль, что вам придется пройти через это.

— Мы должны будем отличить правду от лжи? — протянул Рейган, смотря на огонь в камине, что сейчас весело горел в нашей гостиной.

— Вот в этом и заключается суть, — ответил наставник, его взгляд снова остановился на мне, и на этот раз в нем читалось нечто большее, чем просто оценка. — Именно в этом и заключается проверка. Ищите то, что остается неизменным, несмотря ни на что. Ищите то, что резонирует с вашей истинной природой. И помните, что даже в самой густой тьме всегда есть свет. Иногда он очень мал, но он есть. — Он сделал паузу, давая нам время осмыслить его слова. — А теперь, приготовьтесь. Лабиринт ждет.

Слова наставника звучали как загадка, которую предстояло разгадать в условиях, где сама реальность могла оказаться обманом. Я снова сжала сковородку, чувствуя ее прохладную гладкость. Она была моей, настоящей, не иллюзией. Может быть, в этом и заключался первый шаг — найти что-то, что не поддается искажению.

Напарники, сидевшие рядом, казались совершенно спокойными, их лица были непроницаемы. Было ли это их естественное состояние, или они тоже проходили через свои собственные, невидимые испытания? Я не знала. Но их безмятежность лишь подчеркивала мою собственную внутреннюю дрожь. Я посмотрела на наставника, пытаясь уловить в его глазах хоть намек на то, что ждет нас впереди, но он лишь смотрел на меня с той же серьезностью, что и раньше.

— А что, если… что, если я не смогу отличить? — прошептала я, и мой голос, казалось, утонул в сгущающихся сумерках зала.

Страх начал обретать форму, становясь почти осязаемым. Я представила себе, как блуждаю в бесконечных коридорах, где стены меняют цвет, где голоса зовут меня по имени, обещая утешение или угрожая расправой. Представила, как мои самые сокровенные желания превращаются в ловушки, а самые глубокие страхи — в чудовищ, преследующих меня.

— Тогда ты станешь частью лабиринта. Твоя воля станет его пищей, твои сомнения — его стенами, — Дейкан был серьезен, но в глазах больше не было страха за нас, и я была ему благодарна за это. — Но помни, даже в самой темной иллюзии есть зерно правды. И это зерно — ты сама. Твоя сущность, твоя память о том, кто ты есть на самом деле. Не позволяй лабиринту переписать твою историю.