— Что там? — Александра осторожно подошла ближе.

— Подклад, судя по всему, — ответил Булаев. — Вызываем специалиста?

— Вызываем, — вздохнула Саша, — этим займется господин Медведев, а вас я пока попрошу записать в протокол то, что вы обнаружили. Нет, трогать и разворачивать не надо. Просто зафиксируем для его высокопревосходительства.

Как человек военный, Булаев спорить не стал — бумагу подписали быстро, а прапорщик вскоре привел в кабинет директрисы знакомого уже спеца — дядюшку мадемуазель Спесивцевой.

Он привычно потянул мир за ниточки, вздохнул, собрал неопрятный комок тряпок в свинцовый ящик, но уезжать не торопился:

— Мадемуазель, от этой вещицы тянется ниточка в другие комнаты. Если не возражаете, я бы осмотрел все.

Саша не возражала.

У нее ныла голова после полубессонной ночи и вьюноши в прыщах вместо специалиста. Зачем генерал вообще его прислал? Впрочем, Александр Христофорович ничего не делает просто так.

— Прошу, Валерий Никитич, пройдемте вместе. Может быть, вы заметите что-то еще? У нас недавно были гости. Много гостей.

Саша как-то невольно вспомнила дам и кавалеров, прибывших вместе с императрицей. Кажется, она и тут угадала: многие фрейлины — бывшие «смолянки» и не могут отказать директрисе или любимой преподавательнице в ма-а-аленькой просьбе.

Чеботарев прошелся по всем помещениям и действительно обнаружил еще несколько «подкладов» — мешочек с могильной землей, вбитые в косяк иглы, косточки какой-то птички в свертке с пеплом… В общем, ничего хорошего — все помещения, где побывала свита императрицы, пришлось чистить с помощью магов Особого отдела, а потом просто мыть с щелоком, полынью и чертополохом.

— Лучше пригласить священника, — сделал замечание Валерий Никитич. — Церкви при школе нет, а нехорошего по углам — много.

— Сегодня же записку отцу Михаилу пошлю, — пообещала Саша, радуясь тому, что после спектакля отправила всех гулять и тем не дала подкладам зацепиться за детей.

Медведев и Булаев за ее плечами синхронно кивнули.

В кабинет Александра вернулась только тогда, когда спецы отбыли на неприметной серенькой карете, изрядно потертой и зачуханной.

«Викинг» задумчиво осмотрел комнату и сказал:

— Я понял, как и чем нужно усилить защиту, мадемуазель Пешкова. Моих запасов на школу не хватит…

— Докупим, — отмахнулась Саша, — предоставьте список и краткое обоснование — что, зачем и почему. А пока давайте продолжим, господин Булаев, боюсь, без защиты наша школа не продержится даже до Пасхи, а у меня тут дети!

Блондин молча кивнул и снова открыл саквояж.

— После подготовительного этапа наносим руны очищения воздуха — полезно в случае моровых поветрий, угара, пожара или мелких бытовых неприятностей. Наносятся ароматическим маслом. Лучше всего апельсин и гвоздика, но можно подобрать аромат индивидуально.

— Апельсин и гвоздика меня полностью устраивают, — поторопилась сказать Александра, — сейчас всюду пекут кексы, варят глинтвейн и дарят апельсины, так что запаху никто не удивится.

Ряд значков лег по изразцам печи, обогнул окна, дверь, частично — стол и потолок.

— Защитные руны земли и камня, их лучше процарапать, — вздохнул «викинг», доставая шило, — но можно просто выложить камушками в углу или закрепить руны в горшках с землей.

Саша посмотрела на парочку фиалок на подоконнике и роскошный аспарагус в углу и кивнула:

— Делайте все, камни можно разложить под мебелью.

Слегка поцарапанная печь гудела ровным пламенем, в горшках красиво лежала разноцветная галька (цвет и вид камня тоже имеет значение!), а под диваном и под секретером прятались целые круги из камней, но в кабинете стало как будто даже тише.

— Водные знаки самые простые и в то же время сложные, — вздохнул Булаев, вынимая из саквояжа сразу несколько пузырьков. — Вода живая — из источника, который пробился сам во дворе монастыря, у могилы праведника. Вода мертвая — из далеких земель, привезена из озера, которое образовалось на месте Содома. Вода святая, крещенская, и вода кладбищенская. Каждой свой вид рун и знаков рисуется, главная сложность — их не пересекать и не смешивать, — лаконично сообщил «викинг», берясь за роспись.

Наблюдая за ним, она отметила, что господин Булаев ловко маскирует руны то занавесками, то мебелью, то пишет их, вытянув руку — почти под потолком. Это было интересно, и Саша не удержалась — спросила, почему так.

— Многие маги, не развивающие средоточие, все же умеют видеть магическим зрением. Пусть считают руны случайностью или каракулями младенца. А если знающий человек вдруг полезет под потолок или за шкафчик, вы это просто заметите и остановите.

— Логично и практично, — согласилась Александра.

Провозились до ужина, потом Саша проводила «викинга» в столовую, представила его преподавателям и успела заметить взгляд из-под ресниц, который мадемуазель Браницкая бросила на нового соседа. Что ж, совет им да любовь, а Саше новая головная боль — где взять травника, и… послезавтра уже концерт для благотворителей и опекунов, а защиты на школе нет!

Ночь прошла в тревоге — Александра Николаевна обходила свои владения, проверяла детей, двери, спящий карантин, но все было спокойно.

Утром прибыли посыльные с перьями совы, иглами ежа, травами, маслами и всем прочим, что требовалось для рунной и амулетной магии.

Пока барышни учились математике, физике и химии, Саша вместе с преподавателями обходила школу, чтобы поставить рунный круг и отдельно — амулеты от всего на свете.

Мадемуазель Браницкая оказалась профессионалом в своем деле. Объяснила коротко и просто: порог — это и так защита, преграда между мирами. Дверь — тоже. А вот окно — это уже «дыра» в стенах мира, спрятанного в доме, поэтому окна нужно защитить особо, двери украсить колючими венками с подвесками-колокольчиками из красной меди. На дверях венки с подковками, монетками и солнечными дисками. Веники обвязать специальной веревочкой из трех нитей с подвеской — чтобы не только мусор выметали, но и все плохое. На чайники, кувшины, самовары — амулеты, замаскированные под бирки. Кстати, руны на недорогих деревянных амулетах-бирках вырезал и писал господин Булаев, и вообще «викинг» и некрасивая барышня действовали как команда.

После обеда мадемуазель Браницкая отправилась в рукодельную комнату — учить барышень плести «ловцы снов» с перьями совы, а рунолог продолжил свою работу.

Александра, убедившись, что все при деле, собрала свободных педагогов, выложила на стол книгу с защитными армейскими знаками и объявила осадное положение.

— Знаки себе переписать, при выходе из школы защищать себя как только можно. Подарков без проверки не принимать, в гостях вести себя осторожно. Против нас не просто дамская школа, против нас встал институт с полувековой историей. Представительницы этого института есть в любой светской гостиной.

Некоторые преподаватели, особенно мужчины, слушали Александру с брезгливым недоумением. Один даже высказался:

— Мадемуазель Пешкова, мне кажется, вы сгущаете краски. Какой вред могут нанести пара десятков светских дам?

Умудренные жизненным опытом дамы вроде Колобковой посмотрели на него с недовольством, как на мальчишку лет трех, который внезапно написал в штанишки.

А вот госпожа Снипперс Сашу внезапно поддержала:

— Если о нашей школе пойдут дурные слухи, детей начнут забирать. Репутация в деле воспитания детей значит многое. К тому же ее светлость расстроится, и при Дворе начнут болтать разные глупости. Нельзя этого допустить! Мадемуазель Пешкова, как лучше наносить эти знаки и куда?

Инструктаж по нанесению знаков проводил Медведев.

Он коротко и четко объяснил — что можно нанести нитками или краской на подкладку платья или пальто, что желательно нарисовать на шапке, чем укрепить сапоги и чем защитить сумочку от вторжения.

Знаки по большей части были общеизвестными — как минимум половину из них крестьяне вышивали на своей одежде, еще часть шла на украшение посуды и бытовых предметов, а некоторые специфические прапорщик запретил использовать, поскольку они относились к тем, что не давали солдатам не подчиняться командиру, например.