Вернее, попыталась развернуть. Сначала бумага никак не хотела разворачиваться, словно ее слои склеились, а потом как-то рывком развернулась, и на пол упала… репа! Выдолбленная и вырезанная в виде страшной зубастой рожи! Из нутра репы вывалился комок волос, иголок, ниток, каких-то когтей и зубов, склеенных не то воском, не то клеем.

— Стоять! — Медведев поднял руку. — Александра Николаевна, отойдите к окну. Я вызываю Особый отдел!

Все попятились кто куда, а прапорщик использовал быстрый вызов и приказал всем быстро покинуть помещение. Саша радовалась, что дети уже в дортуарах, но сама уходить не стала, объяснив все просто:

— Это мои подарки, господин Медведев, я в любом случае вам понадоблюсь, чтобы определить магическое воздействие. Но если честно, я не вижу в этой пугающей вещице того красного ореола, который был…

Она не стала заканчивать, прапорщик прекрасно помнил кухарку с вампирским даром.

— Остаетесь, но стоите на месте и до прибытия специалистов резких движений не делаете!

Александра молча кивнула.

«Специалисты» прибыли очень быстро и в огромном количестве. Оказывается, генерал Бенкендорф поставил школу герцогини Ольденбургской в какой-то особый список, так что примчались туда как на пожар. Получили внизу доклад дворника и, по счастью, без особого шума поднялись в гостиную.

Первым шел мужчина средних лет в черной форме с погонами минимум полковника. Он оглядел пустой зал, погасшую елку, груду подарков и репу на полу. Аккуратно повел руками, словно что-то тянул, и Александра с изумлением увидела, что он действительно тянет! Довольно яркие, разноцветные нити от каждого предмета! Кстати, от нее с Медведевым тянулись целые пучки!

Погладив нити, как струны, мужчина нахмурился и, не поворачиваясь, скомандовал:

— Футляр и метлу!

Ему подали тонкий металлический ящик, покрытый гравировкой, и самую настоящую метлу на короткой ручке, тоже покрытую рунами и какими-то амулетами на красных нитях.

Маг смел в ящик все, что лежало на полу — и саму репу, и ее содержимое, захлопнул крышку, опечатал и снова скомандовал:

— Зачистка!

Из-за его спины вынырнули два шустрых парня в такой же форме, но с погонами попроще, один немедля провел по паркету полосой огня, второй заморозил потемневшее дерево, потом пол чем-то побрызгали, очертили мелом круг, посыпали в него что-то похожее на соль и запретили убирать до утра.

— Утром вымести, вымыть и все в нужник выбросить, — сухо проинструктировал Александру тот, что морозил.

— Валерий Никитич, — окликнул старшего Медведев, — поделитесь потом результатами. Пожалуйста. Мне важно знать, кто хотел навредить моей невесте!

Старший молча и коротко поклонился.

Саша отмерла и, обхватив себя руками, словно ей было очень холодно, повернулась к прапорщику:

— Господин Медведев… — сбилась, сглотнула под его пристальным взглядом и поправилась: — Ефим Александрович, я не думаю, что мне хотели причинить вред… Полагаю, это чья-то неудачная шутка.

— Александра Николаевна, — Медведев в два шага очутился рядом и обнял, заслоняя своей огромной спиной от холода и страха, — даже если это шутка, она направлена лично против вас. Не против школы или герцогини.

Мужчина сдернул со стола свой подарок — красивую теплую шаль — и окутал ей хрупкие дрожащие плечи Саши. Приобнял — коротко, так, чтобы не вызвать отторжения, и отошел.

— Я позову слуг, — сказал он, — остальные подарки безопасны, их лучше унести отсюда, хотя бы в кабинет.

Александра сжала мягкие концы шали побелевшими пальцами, но справилась с собой и спросила:

— Валерий Никитич — он кто?

— У него особая магия, редкая, — помолчав секунду, ответил Медведев, — он видит ментальные нити предметов. Не людей, животных или растений, как обычные менталисты, а именно предметов. Ему поручают изучать подношения и подарки их величествам и вообще членам императорской фамилии. Он же проверяет здания при переезде или повозки и поезда при передвижении.

— Как много обязанностей! — изумилась Саша. — Удивительно, что именно этого специалиста прислали по вызову!

— Вы забываете, мадемуазель, что школа принадлежит члену императорской семьи, — чуть улыбнулся Медведев.

— Почему тогда этот человек не проверил здание раньше? — брякнула Александра и тут же поняла: — Был занят?

— Да, Валерий Никитич уникум, и пока Особый отдел не сумел отыскать второго такого же специалиста.

— А семья у Валерия Никитича есть? — уточнила заинтересованная Саша.

— Да, господин Чеботарев женат, — сухо ответил прапорщик, — и очень любит супругу!

Александра на секунду зажмурилась — отчего-то нотки ревности в голосе этого мужчины отозвались внутри теплом, но она тут же собралась и сказала:

— Думаю, господину Чеботареву стоит дождаться внуков. Дары часто передаются через поколение.

Медведев нахмурился, Саша мысленно вздохнула и подопнула почти исчезнувшую Шурочку. Та неохотно выкатила воспоминание о породистых собаках и конях.

— Вы, как офицер, наверняка имеете друзей или знакомых, которые занимаются разведением породистых собак или лошадей?

Прапорщик нехотя кивнул, а Шурочка внутри упала в обморок от слова «разведением».

— Так вот, поговорите с ними. Они вам расскажут, что дети редко перенимают породные особенности родителей, зато очень похожи на бабушек и дедушек. Так что, если господин Чеботарев желает сам воспитать мага с подобными способностями, ему следует поискать среди внуков или двоюродных братьев и сестер…

При упоминании сестер на лице прапорщика мелькнула тень.

— А, так сестра с таким талантом есть, но его никто не стал развивать? — догадалась Александра, тихонечко хмыкнув.

— Вы правы, мадемуазель Пешкова, — со вздохом признался Медведев. — Господин Чеботарев родился в большой семье, так что у него действительно есть кузина лет двенадцати, обладающая зачатками этого самого дара. Только Валерий Никитич считает оскорблением, если женщина служит, поэтому брать мадемуазель Спесивцеву в ученицы отказался.

— Спесивцеву? — улыбнулась Саша. — Неужели девочка так горда на самом деле?

— Я не знаком с мадемуазель, — пожал плечами Медведев,— просто слышал, что его сиятельство пытался уговорить господина Чеботарева все же обучать девочку, но тот уперся.

— Так изложите господину Бенкендорфу мою идею про внуков, — хмыкнула Саша, глядя на то, как слуги аккуратно обходят круг на паркете и берут столик с подарками за углы. — А девочке пригласите учителей, чтобы дар развивался. Валерий Никитич не вечен, и лучше плохонький менталист, чем никакого. Да и кто сказал, что барышня будет плоха? Многое зависит от обучения…

Договорить Саша не успела — в воздухе мелькнула искра, и на руки прапорщику свалился тонкий и легкий бумажный свиток.

Медведев развернул лист, прочитал, вздохнул и сказал:

— Александра Николаевна, собирайтесь. Вас желает видеть генерал Бенкендорф!

Сердечко Саши дрогнуло, но она лишь неторопливо, с достоинством кивнула:

— Мне нужно переодеться, господин прапорщик, распорядитесь пока подать экипаж!

— За вами пришлют нарочного из Особого отдела. Это не светский визит.

— Хорошо, мне понадобится немного времени…

Александра поднялась к себе, звонком вызвала горничную и вынула из сундука обычное «рабочее» платье. Раз встреча рабочая, пусть будет строгий полушерстяной шелковый креп стального цвета, подсиненный белый воротничок и… шаль, подаренная Медведевым, — как оберег, защита и знак: Саша не преступница, а специалист, приглашенный на беседу.

Когда мадемуазель Пешкова спустилась вниз, прапорщик смерил ее одобрительным взглядом и сам подал крытый полушубок. Под руку проводил к закрытому и пугающе черному экипажу:

— Госпожа Снипперс наблюдает из окна, — сказал он негромко, усаживаясь напротив, — думаю, к вашему возвращению она примерит вашу должность, ваше кресло и даже ваши платья!