«Ёкарный бабай, в гробу я видал такую обычность», — подумал я, но перебивать не стал.

А Митрич, между тем продолжал:

— Черти и бесы, они не сильно опасные. Коли сноровка имеется, их несложно даже живыми добыть. За живых к слову больше платят… Гм… да… сильно больше… А вот со Старшими Демонами, с теми морока. И есть среди них три особых. Душелов, Душегуб и Душекрад. Вот если на какого такого напорешься, то всё, амба. Пиши пропало.

— Прямо-таки и пропало? — недоверчиво прищурился я.

— Рупь за сто, — авторитетно кивнув, подтвердил Митрич. — Зевнёшь и станешь куклой безвольной. Это если на Душегуба с Душекрадом напорешься. Но самый страшный из них Душелов. Он тварина в людской организьм заселяется и там командовает как своим. Знаешь, сколько ватаг через это легло, пока догадались?

Да, твою ж мать, страсти какие. Вот так ни за что, ни про что овощем стать. Такой участи врагу не пожелаешь. А если тело захватят? Ещё того хуже. Кто не верит, меня может спросить. Или вон мелкого, он даже лучше знает.

«Три дня, — злобно прошипел в ответ Мишенька. — Потом посмотрим, как вы запоёте».

«Посмотрим», — не стал его расстраивать я, а вслух спросил, приготовив новый лист бумаги для записей: — Погоди, Митрич. А как же Сердце Старшего Демона? Получается, и их добывают? Есть, наверное, способы?

— Как не быть, есть конечно. Но на Демонов надо ватагу готовить особо, — важно кивнул Митрич и принялся загибать пальцы. — Во-первых, надо озаботиться амулетом от сглаза. Чтобы у каждого был. Да не абы какой, а специяльный. Противодемонический.

— Ага. Амулеты, — старательно вывел я.

Теперь ясно, почему здесь часто и густо встречались амулеты против ментальной атаки. И княгиня не просто так его нацепила. Они ещё и от демонов помогают. В смысле от душеловов. Стоп. А почему тогда у ватажников Меченого их не было?

Последний вопрос я задал вслух.

— Прохор жадный… был, — поморщился Митрич. — Кроме того в тех местах багровые выбросы почти не случаются, да и другим он промышлял, Прохор-то. Он больше по должникам, да по контрабанде…

— Ну да и бог с ним, — кивнул я, удовлетворённый ответом. — Поехали дальше.

— Поехали, — кивнул Митрич и поелозив на стуле загнул второй палец. — Во-вторых, нужен шнайпер. Лучше два. Из бывалых охотников. И оружие дальнобойное, мощное. Желательно гаусс-винтарь. И оптика. Мошная.

— Постой, — возразил я. — А не лучше будет бронеход подогнать и крупным калибром шарахнуть? Чтобы наверняка?

— Ты Бесноватый не беги поперёд паровоза, а слухай, — осадил меня Митрич и загнул третий палец. — Бронеход нужон обязательно. Свиту отсекать, оно знашь, бронеходы — первое дело. Ну и самого Старшего Демона помогут прищучить, но тут уже как повезёт.

— В смысле, как повезёт? — переспросил я, действительно не понимая, как тварь из плоти и крови может противостоять броне и свинцу.

— А в том смысле, что никогда загодя не узнаешь, кого выбросом принесёт, — наставительно проговорил Митрич. — Иной раз больно вёрткие твари случаются. Бронеходчики не поспевают навестись.

— Так, два снайпера, бронеход, — старательно записал я чтобы не забыть и сразу уточнил: — Кстати, как здесь с тяжёлой техникой дела обстоят? Сильно сложно достать?

— Да были бы деньги, — хмыкнул Митрич, после чего вернулся к теме нашего разговора: — Ну и четвёртое, самое главное. Коли случится нам на багровый выброс иттить, нужон батюшка. Из местных желательно. Да чтобы с опытом.

— В смысле батюшка? — недопонял я. — Это поп что ли?

— Агась, он, — подтвердил Митрич. — Я видал ты надысь с отцом Никодимом лясы точил. Вот он нам ох, как, сгодился бы. Один из лутших святых отцов в Слободе. Все его хвалют.

— А вот с этого места давай поподробнее. Поп нам зачем?

— А как же без него, Бесноватый? Демоны же. А батюшка и благословит, и водой святой окропит и слово божье скажет. Без святых отцов на багровые выбросы никто ни ногой. Порядок такой. Да и потом. Случись с тобой что, не приведи господь, кто из тебя Душелова изгонит? Вот на такой случай, он и нужон.

— Погоди. Душелова изгонит… То есть ты хочешь сказать, что обряд экзорцизма не шутка?

Беседа сама по себе вырулила на животрепещущую для меня тему и грех было не использовать случай. Тем более, что мой интерес сейчас вполне объясним и не вызовет подозрений.

— Экзорц… тьфу ты, прости господи, словечко какое… язык сломаешь, — выругался Митрич, споткнувшись о сложно произносимое слово, и заявил с видом эксперта. — Нет, про вот это вот экзорцызьм слыхом не слыхивал, а как демона изгоняли, самолично видал.

Ну охренеть теперь. Это что получается, мелкий с самого начала не врал? И если бы я тогда вовремя не проснулся и не замазал его трогательное послание, то до сей поры и не дожил бы? Так получается? Честно, до последней минуты не верил. Думал обычные околоцерковные байки, а он вона как повернулось. Вот теперь точно хрен меня кто к отцу Никодиму загонит. И тем не менее подробности не мешало узнать.

— Ну и как обряд происходит? — подтолкнул к продолжению я.

— Так откуда мне знать? — сделал брови домиком Митрич. — Это ихие секреты. Церковные.

— Ты ж говорил, что видал? — нахмурился я.

— Видал, — не стал отрицать Митрич. — Да только раз всего, издаля, да и давно это было.

— Вспоминай, — потребовал я. — Это важно.

Мне сейчас любая информация пригодится. Поэтому и настаивал.

— Эх, дай бог памяти, — покряхтел для виду Митрич и начал вещать: — Лет девять, а то и десять тому, сильный выброс случился. Всем тучам туча. Багро-о-овая, страсть. Демонюк тогда набежало тьма тьмущая. Пять Старших Демонов и все со свитой немеряной. Помню, все ватаги, которые были свободные, по тревоге подняли… Ну и мы с хлопцами тоже поехали… В то время у меня ещё своя ватага была. Помнишь, рассказывал? Эх, а хабара мы тогда сколько подняли… Неделю потом гулеванили беспросыха…

— Старый! Обряд! — прикрикнул я, обрывая поток ненужных воспоминаний.

— А, ну да. Вот я и говорю. Хлопцы из соседней ватаги увлеклись сильно, да Душелова-то и проворонили. А тот возьми и вселись в одного мужичонку из ихних. Тот чисто взбесился… не сразу. Минут через пять. На вид ледащий мужичонка, соплёй перешибить можно, а силища в ём образовалась страшная. Как сейчас помню, глаза бешенные, пеной изо рта брызгает, кидается словно цепной пёс… рычит…

— Митрич, короче!

— Вот я и говорю. Заломали его с огроменным трудом, кликнули батюшку… Кажись, как раз отца Никодима. Он тогда совсем ещё молоденький был. Но уже знающий…

— Что делал он, твой отец Никодим? — зашипел я, теряя терпение.

— Что делал? Эх, дай бог памяти… Святой водой, кажись, окроплял… ага. Бормотал под нос что-то… Да, точно. Требник у него с собой был, а не то и Псалтырь. Толстенная такая книженция в кожаном переплёте с обковками. Вот из неё и читал. Потом, осенил бедолагу крестным знамением, да ка-а-ак даст ему в лоб! — повысил тон Митрич и шарахнул кулаком по столу, после чего продолжил чуть тише: — Ага, прямо требником тем и заехал. Тот с копыт. А когда очухался, как и не было ничего. Снова нормальный стал. Правда, кажись, не ватажничал боле… но это я тебе точно не скажу.

— Всё? — уточнил я, когда он умолк.

— Вроде, всё, — кивнул Митрич после минутного раздумья. — Так что сам видишь, Бесноватый, без батюшки на Багровых выбросах делать неча. Оне хоть и не часто случаются, но договариваться надо заранее. Иначе никак, если хотим людей уберечь.

Вот же вилы. Людей-то беречь надо, здесь без вопросов, но и близкий контакт с боевыми попами мне ни к чему. Будь то отец Никодим или ещё кто, но от них мне нужно держаться подальше. По крайней мере пока не разберусь в тонкостях обряда изгнания.

Проблема обозначилась, но она сейчас второплановая. Ватаги как таковой нет, людей тоже. Появятся, будем беречь. Так что я решил не заморачиваться и решил подождать возвращения Димыча. Поделиться тем, что узнал, и послушать об успехах приятеля.