Кстати, надо как-то с подчинёнными Грека поближе сойтись, они уже считай мои люди, а я их по именам даже не знаю. Не хорошо. Не красит меня как начальника.
Следующим из общественно-бесполезного выбыл Димыч. Его вместе с Нобелем я отправил в Белый город регистрировать вчерашнюю сделку. Следовательно, у меня ещё дополнительно минус два человека: Трофим, как водитель Бекаса и Грек, как телохранитель. Без присмотра я приятеля с инженером отпускать побоялся. Слишком уж ценные кадры.
Ну вот собственно и раскидал, остались мы впятером. Фитцу я отрядил в помощники Дергача, поручив оценить состояние будущего особняка. На предмет ремонта и всего что к тому прилагается. Сам же с Митричем и Трифоном отправился на инвентаризацию имеющихся материалов. Причём Трифон, не расстававшийся с саквояжем, в процессе не участвовал. Выполнял роль передвижного хранилища моей казны.
Провозились часов до пяти.
Пиломатериала оказалось больше чем дохренища, вдобавок Митрич взялся считать каждое брёвнышко, каждую досточку и каждый брусок. Нет, я не против подобной ответственности, просто задолбался в края. Напоследок хозяйственный дед тачканул приблизительный объём опилок, оценил запасы угля и принялся чиркать в блокнотике, периодически слюнявя химический карандаш.
— Что там у тебя получилось, старый? — спросил я, безуспешно пытаясь оттереть ладонь от смолы.
— Щас, погодь, — откликнулся Митрич, ещё с минуту что-то высчитывал, после чего оторвался от записей и с довольным видом посмотрел на меня: — На три сруба и баню хватает.
— Уже неплохо. А на забор?
— Если как ты хочешь, точно нет, — покачал он головой.
— И много не хватит?
— Да кто же тебе скажет, — хмыкнул в бороду Митрич. — Хорошо если половину закроем, а ещё вышки… Мож, дощатый сколотим пока? Доски-то у нас с избытком.
Предложение крайне заманчивое, но нет, на отцепись я делать не буду. Мой дом — моя крепость. Хрен его знает на сколько я в Диких Землях застрял. Так-то в себе я уверен, но всяко бывает. Не уложусь в полтора года отпущенных сроков, тогда придётся здесь куковать. Так что пока есть время и деньги, лучше сделать всё хорошо. С заделом на будущее… Хотя… здравое зерно в предложении Митрича есть…
С этой мыслью я обернулся и задержал взгляд на коробке лесопильного цеха.
— Точно! Брёвна повдоль попилить. На плахи…В пядь или даже в полпяди. И нам экономия, и держать будут не хуже бревна — мгновенно подхватил сообразительный дед и тут же притормозил, скривившись в сомнении: — Вот только получится ли… Машина ить, не один годок простояла. Мало ли чего там разладилось?
Этот вопрос мы вчера с Эммануилом Людвиговичем не обсуждали, но думаю, что получится. Механизмы здесь не такие уж сложные, в крайнем случае починит, на то он и инженер. Единственно, я хотел использовать цех, как тренировочный полигон, чтобы там родовой магией практиковаться, подальше от чужих глаз. Но в принципе одно другого не отменяло. Сначала база, потом полигон. А доски мы на КПП пустим, всё экономия.
— Сударь, ваше поручение выполнено, — отвлёк меня от размышлений голос Фитца. — Прошу ознакомиться с результатом.
Я посмотрел на протянутые бумаги и понял, что с Фитцджеральдом сэкономить не выйдет. В средствах себя он не стеснял, а списочек у него вышел приличный. На три листа, убористым почерком.
Причём он учитывал не только ремонт, но обстановку и всякие, безусловно приятные, и в то же время полностью бесполезные мелочи. Ну вот зачем мне, скажите на милость, чучело бурого медведя, стоящего на задних лапах и с подносом для визиток в передних? Или пуф, обшитый китайским шёлком? Две штуки. Или турецкая оттоманка в стиле позднего султаната? Я уже не говорю о кресле качалке из красного дерева, курительный набор и хьюмидор для сигар?
— Ты вот это без моей визы даже не думай заказывать, — предупредил я, дочитав до столового сервиза на двадцать персон. На том и закончил, сказав: — Ладно, потом досмотрю. Пошли, там вроде мужики возвращаются.
В ворота в самом деле заехали сначала тягач, а следом с разрывом меньше минуты Бекас. Тягач, гружёный нашей немногочисленной техникой подрулил сразу к ангару и работники Нобеля, присоединившись к нашим парням принялись его разгружать. Бекас же проехал чуть дальше, тормознул, из него вылезли Нобель и Димыч. Увидели нас и заторопились навстречу.
— Как съездили? — спросил я, когда они подошли ближе.
Спросил больше, чтоб разговор завязать. Эмоциональный окрас показывал удовлетворение от хорошо выполненной работы и сдержанную радость, чуть разбавленную усталостью. Так что можно утверждать с большим процентом уверенности, что всё у них получилось.
— Всё отлично, Мишель, считай пари с графом мы выиграли, — живо откликнулся Менделеев, похлопав себя по нагрудному карману сюртука.
— Не скажи гоп, — скептически хмыкнул я. — От Голохвастова пока вестей нет.
— Будут, — с уверенностью заявил Димыч. — Думаю, Платон не подведёт. Не тот человек.
Я тоже не особенно сомневался, но мало ли. Форс-мажоры никто не отменял. Вдобавок, если посмотреть на проблему шире, то у меня сейчас с людьми Нобеля уже семнадцать человек. С Аглаей, так и вообще, восемнадцать. Не знаю, правда, дозволялось ли в список женщин включать, но прямого запрета не значилось, значит можно. Так что до требуемого количества не хватает всего ничего. Две единицы личного состава в любом случае доберём. В крайнем случае подпишу хозяев «Трёх топоров». Естественно временно. Воздушный шар ещё надо найти, но с этим скорее всего сложностей не возникнет.
Ну и конечно же Платона дождаться. Если капитан выполнит обещание, у нас слетит масса проблем.
* * *
Ждать — одна самых паскудных вещей. Но это когда дел нет. У меня же с занятиями был полный комплект, даже лишнего.
В четверг я озадачил Нобеля запуском лесопилки и обслуживанием нашей техники, придав ему в усиление весь свободный личный состав. Полуторку тоже отдал для мобильности. Вдруг, потребуется какую-нибудь железяку срочно достать, ну или по месту перевезти что-нибудь габаритное. А сам с Менделеевым, Фитцем, Трифоном, Греком и Митричем отправился к Шниперсону, где провёл практически полдня, согласовывая списки заказов. Стройка века на носу, а у нас ни молотка, ни лопаты.
Начали с обычного инструмента. Заказали лопат штыковых и совковых, кирки с ломами — вдруг камень придётся долбить, пил дувуручных, зубастых ножовок — без них никуда, всё-таки строить предполагаем больше из дерева. Ну и топоров три десятка. Топор — штука универсальная, они и потом пригодятся, когда вплотную станем ватажничать.
Митрич воспользовался случаем и накидал длинный перечень уже специального струмента, из которого мне были знакомы только ложко-ножи и вакуумный куб для добычи огне-шершней. Список вышел неожиданно длинный. И не дешёвый, к вящему удовольствию Исаак Яковлевича.
Потом прошлись по стройматериалам.
Этот момент я, как и хотел, отдал на откуп Димычу с Фитцем, предупредив Шниперсона, что эти двое могут делать заказы и без меня. Сам же занял позицию наблюдателя и просто следил, чтобы обошлось без изысков, вроде полированных гранитных ступеней, чучел медведя и декоративных колонн. Заодно повышал свой общеобразовательный уровень — в смысле отмечал что здесь вообще в ходу. Переживал поначалу, что столкнусь с дефицитом, но к счастью ошибся. Народу в Лососиной бухте полно, кто-нибудь, да обязательно строился. Да и Белый Город постоянно облагораживали стараниями коменданта.
Цемент слава богу в этой реальности знали ещё с прошлого века. Даже если на местных складах не окажется, Шниперсон обещал доставить из Хабаровска в кратчайшие сроки.
Песчаный карьер имелся в окрестностях Слободы, глиняный тоже, так что здесь никаких трудностей не возникло. Кирпич в том числе и шамотный, производили вообще рядом, практически за забором. Да, да, тот самый заводик с трубой, что я заприметил, когда в первый раз к Нобелю ехали. Даже возить далеко не придётся, можно свою полуторку заслать. Но заказали всё-таки через Шниперсона. Чтобы не распыляться и в общей очереди не стоять.
