Поиски комнаты Годрика затянулись. Топтались на месте, пока Марволо не осенило привлечь к делу гриффиндорца. Вернее, гриффиндорку. И ей, конечно же, была не кто иная, как мисс Дагворт-Грейнджер. С помощью девушки Реддла на нулевом этаже обнаружили дополнительный коридор, ведущий в противоположную сторону от нашего общежития.

– Столько лет мимо проходили и не видели этой двери! – восхитился Августус Руквуд.

Пошли исследовать неизвестное подземелье. Катакомбы явно давно никто не посещал. Факелы еле тлеют, на полу лежит толстый слой пыли. Не было здесь Дамблдора, но никто и не подумал повернуть назад. Идти пришлось долго. Пол абсолютно точно имел небольшой уклон. Уходим все глубже и глубже.

Наконец коридор расширился, и преградой перед нами встала стена, покрытая фресками. Несмотря на общее запустение, со временем краски не потускнели. Изображено эпичное сражение дракона и грифона. Не знаю, бывают ли такими огромными грифоны или это авторский произвол. Создание размерами ничуть не уступает разъяренному ящеру.

– И как открыть дверь? – Августус, будто собака, обнюхивает стену.

– Более чем вероятно, от нас требуется подать толику магии на изображение, – предположил Марволо.

– Какое? – встал в стойку Руквуд.

– Гербом рода Гриффиндор является грифон, – вспомнил Орион. Тяжелый взгляд Блэка переместился на скромную подругу Марволо: – Пусть попробует представительница ало-золотого факультета.

Думаю, жених прав, Дагворт-Грейнджер не имеет близкого родства с родом Годрика, кровь лить нет смысла. Но вот откроется ли секретная обитель, большой такой вопрос. Скоро увидим.

– Ай! – вскрикнула гриффиндорка.

Я ошиблась! Когда девушка прижала ладонь к голове грифона, он будто ожил и оцарапал кисть острым клювом. Выступившая яркая красная капля без следа впиталась в золотое изображение зверя.

Реддл, стоящий рядом с подругой, быстро остановил кровь и обработал ранку. Я протянула вытяжку рябинового отвара и сделала страшные глаза. Пусть только попробует упустить девчонку. Прокляну!

Только что все убедились, перед нами потомок Годрика и, если Марволо отступит, быстро найдутся желающие взять ее в жены. Я хочу, чтобы Реддл был счастлив в браке, чтобы у него была нормальная семья. Почему бы не соединить потомков двух Основателей. Селена – симпатичная чистокровная ведьма из хорошей семьи. Влюблена в Реддла, готова ради него терпеть в постели разного рода эксперименты. Могу сто галлеонов на кон поставить, это Марволо нравится доминировать и придушивать партнершу.

– Смотрите! – воскликнул Руквуд.

Массивная перегородка задрожала и медленно отъехала в сторону. И опять Орион прав. Стоим на пороге кузницы.

– Вот это да! Невероятно! Открытие века! – послышался благоговейный шепот. Я онемела от восторга. Хогвартс приоткрыл еще один секрет.

Кузня занимает пещеру. Трудно сказать, она природного или искусственного происхождения. Стены покрыты слоем патины, а воздух будто пропитан запахом остывшего металла и магии. От этого аромата щиплет в носу и горит кончик языка. Никто не рискнул войти. Не может быть, чтобы хозяин не оставил охранку, и нам предстоит разобраться, как ее деактивировать. Потому что посмотреть поближе на сокровища очень хочется. Пока кроме горна, занимающего центр пещеры, и темных полок ничего не видно. Свет исходит от тускло горящих факелов и тлеющих углей в печи.

– На полу странный узор, – заметил Грегори Лавгуд.

– О, я встречал такой. Прошлым летом гостил у дяди. Была подобная защита в закрытой части оружейной.

– Так понимаю, нужно правильно пройти по лабиринту, – предположил прозорливый Руквуд.

Августус догадался, но не спешит идти. Мне вот совершенно непонятно, по какому принципу надо двигаться, чтобы снять ловушку. Не думаю, что здесь навертели смертельные чары. Это все же школа, мало ли забредут неугомонные ученики. Скорее всего, неудачника отбросит назад.

Зато Лавгуд и Долохов одновременно перешагнули через порог. Грегори уступил право попробовать первым пройти испытание Антонину. Моя догадка подтвердилась. Парень ошибся, и его мягко переместило к началу. Антон не расстроился, пожал плечами и шутовски раскланялся. Пошел Лавгуд. На миг залюбовалась скользящей походкой парня. Он похож на молодого снежного барса, готовящегося к прыжку.

Грегори удалось пройти лабиринт без ошибок. Услышали звук, напоминающий удар молота по наковальне. Сразу же вспыхнули висящие под потолком свечи. Точь-в-точь, такие же освещают Большой Зал. Как же здесь красиво! Теперь уже все без опаски шагнули внутрь легендарной комнаты.

О боги! Мы обнаружили настоящие сокровища. Только хранящиеся в объемных коробах редкие материалы стоят как огромный земельный участок с магическим источником. Не просто дорого, а бесценно, ни за какие деньги не купишь, ибо дураков продавать нет. Присутствует огненная руда, еще называемая фениксовым золотом, лунное серебро, самородки неизвестных мне металлов и куски железа, пойманные в грозу. И это только малая часть запасов.

На массивном каменном столе разбросаны чертежи и записи мастера. На наковальне лежит заготовка меча. Похожего на тот самый легендарный меч Годрика Гриффиндора. А вдруг он так и не завершил работу и оружие, хранящееся в кабинете директора, действительно выковали гоблины. Зеленомордые коротышки могли нагло украсть рецепт у истинного мастера.

Привлекли внимание и инструменты кузнеца. Висящий молот выглядит совершенно неподъемно. Но, скорее всего, есть секрет, как облегчить вес.

Августус уже где-то нашел поэтическое описание инструментов кузнеца и начал нам зачитывать.

– Молот называется "Громовым когтем". При ударе о наковальню искрит, а если бить по металлической заготовке, слышен рык льва. Клещи – " Драконья Хватка". Рукоять обернута кожей огненного дракона. Можно удерживать раскаленную до бела сталь и не бояться ожога. Резец – "Змеиный зуб". Оставляет на металле узоры, которые шевелятся, словно живые. Подарок моего дорогого друга Зары Лин*.

– Интересно, кто эта женщина? Не встречала в хрониках Хогвартса такого имени, – тихо промолвила Дагворт-Грейнджер. Она смутилась под взглядом Реддла, но все же набралась смелости, продолжила говорить: – В нашей семье хранятся самые ранние экземпляры "Истории Хогвартса" и "Жизнеописание таинственной четверки". Кроме того, бережем дневники современников Основателей.

Какие еще подтверждения в родстве с Гриффиндором нужны? На девушку все смотрят с интересом, но как бы ни был заманчив кусок пирога, никому из парней не придет в голову становиться между Марволо и его Селеной.

– Послушайте, что мне удалось разобрать. В кузнице царит тишина, но если кто-то достоин возродить пламя легендарного волшебника, древняя магия откликнется. Слышите?

Да, воздух вибрирует, и появился аромат озона, будто только что прошла гроза. Руквуд возобновил чтение:

– Ритуал может начаться сам – если в кузницу войдёт человек с сердцем истинного гриффиндорца. Если правильно перевел, то маг, достойный пробудить горн, необязательно должен быть представителем ало-золотого факультета. Тайна этого места откроется обладающему бесстрашием и благородством.

Означает ли это что среди нас присутствует достойный стать приемником Годрика?

– Так, это не относится к делу. Ага! Необходимым условием является дар.

– Я считаю, это что-то связанное с огнём, сталью или собственной храбростью. Больше склоняюсь к огню, – выдвинул вполне себе рабочую версию Орион.

– Согласен, – кивнул Августус: – Дальше надо положить руку на холодный камень и произнести:

"Огнём и честью, сталью и кровью,

Пусть пламя дракона вспыхнет вновь!"

Все задумались. Тишину разрушил Лестрейндж:

– Мне почему-то кажется, Годрик победил дракона и получил в дар огромную редкость – пламя истинного Дракона.

– А дрался в форме грифона? – спросила я.

– Вполне вероятно. – Реддл нетерпеливо взмахнул рукой: – Августус, читай дальше.