На доске написана тема урока: обратный полиморфизм – превращение живого объекта в неживой. Ох, будут страдать несчастные лабораторные мышки. Жаль животинок, но тема важная. И в бою, и в обычной жизни пригодится.

На самом деле бесполезных заклинаний в школе не дают. Те же танцующие ананасы развивают координацию и контроль за чарами левитации. И таких примеров много.

Альбус как всегда долго и интересно рассказывал теорию. Практическая часть не вызвала затруднений. После инициации второй ступени Мага Крови вижу ауру. В частности, работать с преображением помогает эфирное тело объекта. Мышь превратилась в камею, на которой четко виден профиль прекрасной девушки, напоминающей Гермиону.

– Десять баллов, мисс Блэк. Дам еще двадцать, если трансфигурируете грызуна в предмет, превышающий исходную массу тела.

Ты на что меня подбиваешь, Рыжий?! Для этого недостаток массы нужно компенсировать вливанием энергии. Использовать половину моего резерва или провести совсем не светлый ритуал, заняв энергию у донора. По-простому, отобрать магию у жертвы. К примеру, прибить с особой жестокостью всех сидящих в клетке мышей.

Пришлось наступить на ногу Реддлу. Он готов в рукопашную бросится на Дамблдора. Допек его Альбус бесконечными придирками и слежкой, а тут еще и подругу пытается подвести под монастырь.

– Увы, профессор, пока не умею такое делать. К экзамену обязательно выучу. Хотя бы на уровне теории, – и миленько так улыбнулась.

Всю неделю перед зеркалом тренировалась. Мама научила. Мысли улетели в Вишневый дол. Ирма открылась с новой стороны. Для того, чтобы пообщаться с дочерью, матушка отменила все дела, и мы наконец-то нормально поговорили. Оказалось, мама – дипломированный рунолог. Вальбурга этого не знала, считала мать никчемной домохозяйкой. А я ее представляла светской львицей, ведьмой без выдающихся талантов.

Ирма еще до свадьбы умудрилась получить мастерство, создав принципиально новую рунную цепочку, укрепляющую фундамент зданий, крепостных стен, перекрытий и крыш. Семейная жизнь не помешала ей совершенствоваться. Обещала летом мне дать несколько уроков. Хм, Теса могла и таланту сестры завидовать.

Так вот, мама учила меня, как выглядеть миленькой или сногсшибательно красивой, на первый взгляд безобидной куколкой. Какой с дурочки спрос. Сначала сомневалась, для чего притворяться, каждая собака знает о скверном характере Вальбурги. Но потом подумала, одной Британией мир ведь не ограничивается. Кроме того, в нашей миссии по обогащению клана придётся с разными людьми и нелюдями общаться, умение лицедействовать пригодится.

Вот и Альбус растерялся. Не знает, как себя правильно повести, чтобы не ударить в грязь лицом. Принял единственное верное решение – двинулся дальше проверять результат работы студентов.

– Марволо, не торопись, – созданный Реддлом медальон имел лапки и мышиный хвост: – Вот здесь, в формуле у тебя ошибка.

– Спасибо, – он исправил огрехи, и результат не заставил себя ждать, на медальоне выгравирован идеальный символ гриффиндора – стоящий на задних лапах грозный лев: – Нервничаю. Могу спокойно реагировать на нападки, в приюте закалил выдержку. Но когда пытаются обидеть друзей, красная пелена застит глаза. Особенно злюсь, когда дело касается тебя.

В этом мы с ним похожи. Меня могут любыми словами ругать, но если покусятся на близких, получат по наглым мордам. А за детей я любого растерзаю. Повторения судьбы у Сириуса и Регулуса не будет! Если для этого понадобится утопить в крови Оловянные острова, я это сделаю. Как обычно декламирует Аш, поставлю раком отребье и без вазелина... Прикрыла глаза. Чувствую подступающий гнев, надо успокоиться. Не стану радовать Альбуса кроваво-красными радужками.

– У тебя хороший контроль, но надо еще потренироваться. Слишком бурно реагируешь. Нельзя нам подставляться. Помнишь, я тебе говорила: в научной среде или политике будет в разы тяжелее. Школа — это так, песочница.

Больше себя уговариваю. Сама готова Дамблдору бесстыжие глаза выцарапать. Как и языкастым курицам надавать по рожам.

Мысленно обругала и прокляла администрацию школы. Придумали каждую неделю расписание менять. Вместо зельеварения нам поставили две пары истории. На полдороги меня перехватил Реддл и вернул на правильный путь. Записывать лекцию мешала Лукреция. Пока все сплетни не пересказала, не успокоилась.

– А мелкий успел подраться, – нажаловалась на Данте Лу.

– С кем?

Вообще-то, мальчик забота Ориона, но быть в курсе дел его подопечного я обязана. Мне же еще отчеты Арчибальду строчить.

– Так с Пьюси и Грехемом.

– Со слизеринцами?!

– Ну да, парни на четвертом курсе учатся. Решили сбить спесь с иностранца и огребли. Вэл, парнишка сущий волчонок. Еле его оттащили. Я думала, он зубами горло Пьюси перегрызет. Будь добра, проведи с мальчиком беседу. Говорят, он тебя боится.

– Кто говорит? Лука?

Больше ведь некому. В каждой бочке затычка!

– Ах, Фарнезе уже Лука. Ориону пора ревновать? – попыталась поддеть Лу.

Ну и язва! Нет, не стану я к ней переезжать. За два года мерзавка доведет меня до нервного срыва.

– Ты же ничего не знаешь. Мы провели интересный ритуал, и теперь Лука мой, – и замолчала, пусть помучается.

– Кто?

– Просто мой.

Ага, так и сказала правду. Соседки уши развесили. Интересно, какие придумают слухи противные девчонки?

– Вэл!!!

– Тихо, мешаешь слушать. Ничего больше не скажу. Недовольна, напиши отцу.

Ха, не станет она Арктуруса по пустякам беспокоить. Брата к стенке прижмет или самого Луку с пристрастием допросит. После гонга рванула из аудитории, будто за мной гнались. Примчалась в общежитие. Мои Блэки смирно сидят на диване, обсуждают сложную тему, заданную третьекурсникам Слагхорном.

– Привет. Готовы к экскурсии?

Данте замер, уставился на меня большущими глазенками, будто я его покусать собралась.

– Эй, спокойно. Не собираюсь тебя за драку ругать. Ты все правильно сделал. И дедушке не стану об этом писать.

– Ну, я же тебе говорил, Вэл замечательная, – Орион растрепал волосы мальчишке.

А мне вдруг представилось, как он, повзрослевший, так же доброжелательно общается с нашими сыновьями. Тряхнула головой. Выяснила, поселили Данте в комнату к мальчику-второкурснику. Верное решение, одному ему пока лучше ночью не оставаться. До ужина весело провели время. Прошли по главным маршрутам, показали Данте ориентиры, чтобы невзначай не заблудился. Открыли секрет, как попасть на кухню, побывали в зале наград, поднялись на Астрономическую башню. Рассказчиком в основном был Орион. Мне нравится слушать его голос, готова вечность любоваться его лицом.

После ужина поручили Лукреции отвести Данте в общежитие и приглядеть за мальчиком. Сами отправились искать место, где можно поговорить. На втором этаже обнаружили незапертую аудиторию. Процесс упразднения предметов уже начался. В этом классе раньше преподавали основы темных дисциплин, таких как: демонология, некромантия, малефицизм, магии крови. Этот предмет убрали из программы, а скоро и упоминание этих направлений магии будет под запретом.

– Вэл, я так больше не могу. Не выдержу, – сразу же, как заперли чарами дверь, заговорил Орион: – Ревную и безумно тебя хочу. Пообещай, через два года и не позже мы поженимся.

Господи! Он не врет! Аура пылает и пульсирует. Так себя до выброса доведет. Надо что-то предпринять. В голову пришла совершенно сумасшедшая идея. Подтолкнула его так, чтобы спиной уперся в стену.

– Пообещай не трогать меня руками.

Судорожно сглотнул и кивнул. Опустилась перед ним на колени.

– Вэл, что ты делаешь? – хрипло спросил он.

– Только перед тобой буду стоять на коленях. Только тебе буду принадлежать душой и телом. Клянусь!

Мои пальцы коснулись ширинки, не успела расстегнуть упрямые пуговицы. Прилетел патронус Лукреции.

– Вэл, Орион, срочно бегите в больничное крыло. Альфард и Лука серьезно пострадали.

Грандиозный облом! Ну как же не вовремя! От досады слезы на глаза навернулись. Не так-то просто было решиться на то, чего раньше никогда не делала. Жених меня поднял, словно пушинку. Принялся хаотично целовать лицо, больше всего внимания уделил глазам.