Парень рассмеялся, отрицательно покачал головой.

– Ну, значит, нам не о чем разговаривать.

– Что за бред! Не собираюсь я извиняться. Знаешь ли, жить хочу! Стать вассалом Блэков – это единственный способ защититься от ведьмы имеющей, козыри на руках. Ты ведь получила мою кровь, в любой момент могла убить.

Лукреция была права, хитрый итальянец сделал все ради выживания. Даже пошел на поклон к Арктурусу. Просить покровительства у равного – урон чести.

– Хм. Думаешь, что-то сильно изменилось?

– Вальбурга, – Лука так тяжело вздохнул. Не знала бы его, как облупленного, пожалела. Он убедился, вздохи и ахи не действуют на черствую Блэк: – Прошу, помоги мне. Дам любую клятву. Весь мир брошу к твоим ногам. Хочешь, стану твои рабом?

Эк его припекло! Навязчивая идея возглавить клан никуда не делась. Как же он в этом похож на почившую Вальбургу, но та была больным человеком. Вероятно, и у Луки проблемы с психикой имеются. Не получилось самому стать магом Крови, у меня помощи ищет. А почему бы сразу было так не поступить? Теперь сложнее будет договориться. Замахала на него руками:

– Боги, упасите! Не нужен мне раб. И мир можешь оставить себе.

Упрямец решил подъехать с другой стороны:

– Ты считаешь меня подонком.

– А разве я ошибаюсь?

– Нет. Признаю, я та еще тварь! Но ты не представляешь, каковы мои брат и дядюшка. На фоне родственников я белокрылый Серафим. По уши завязли в преступном мире. В теплицах вместо целебных трав выращиваются наркотические и ядовитые. Они ради усиления столько людей погубили, а еще больше держат в плену. И поверь, судьба пленников незавидна.

Тю! Я что, вот прям обязана растрогаться и броситься в бой? Нет, я должна разрушить кровные узы клятвы, чтобы Лука исподтишка ударил в спину брату и занял его место. Ха, народу от рокировки не станет легче.

– Какое мне дело до посторонних людей. Я не пресветлый паладин, чтобы бежать спасать обиженных и обездоленных. Если не забыл, я темная ведьма, блюду только свои интересы.

– А если я скажу, что в темнице Фарнезе содержится Блэк.

Черт! Это не пропавший ли в том году парнишка из испанской ветви? Мальчику всего двенадцать лет на момент исчезновения было. Значит, вот чем подкупил паршивец Арктуруса. Надо подумать и посоветоваться со старшими.

– Пока ничего обещать не буду.

– Понимаю, тебе нужно спросить позволение у главы рода. Спасибо, Вальбурга. Я знал, у тебя доброе сердце.

Ага, сердце-то, может, доброе, да сама я злая, как голодная мантикора.

– Слушай, пожалуйста, скройся в тумане.

– Ха-ха! Ты первая, кто так на меня реагирует, – в глазах парня сверкнул огонек азарта: – Я нравлюсь женщинам, дамы с удовольствием со мной...

Ну, точно, угадала. Не поддалась на его чары, вижу поганца насквозь. Как бы не затеял охоту на строптивицу. Мне только до полного счастья не хватает от навязчивого поклонника отбиваться.

– Свали!

В мерзавца полетела заученная связка. Он ловко принялся отбиваться. Сам не атаковал, только защищался. Психолог доморощенный, думает, выпущу пар и подобрею. А вот фиг вам!

Все же удалось вытурить Фарнезе. Огляделась и запечалилась. Ругалась на людей, а сама намусорила как бы не больше, чем толпа начинающих вояк. Делать нечего, пришлось закатать рукава и приступать к уборке.

– Ты выдала себя, Гермиона. В субботу у ворот не смогла скрыть эмоций, узнала меня. Не думал, что так легко тебя найду.

Столько нынче на мою бедную голову свалилось проблем, так что на признание Поттера должным образом не отреагировала. Продолжила убирать зал.

– Эй, подруга, ты слышишь меня?

А вот это обидно прозвучало. Какая я ему подруга?! Вскинула голову. Поттер стоит, оперевшись плечом о косяк двери, ведущей в маленький кабинет куратора клуба. Поза расслабленная, не опасается недоучку. В знакомых мисс Грейнджер зеленых глазах сверкают теплые смешинки. Зато мои очи явно пылают огнем ненависти. Мозг активно работает. Думаю, как бы половчее уничтожить врага.

– Не беспокойся, зал прекрасно защищен от прослушивания.

Неправильно понял меня. Я изо всех сил стараюсь удержать ярость и дар гемоманта. Поеду крышей, будет плевать, слушают нас или нет, есть ли свидетели или мы одни. Голыми руками его порву на части.

– Герми, прошу, прости меня. Я ведь сначала ради твоего прощения хотел повторить тот ритуал. Прости, я был полным придурком, эгоистичной сволочью. Не понимал дурной, ты единственная была моим другом. Из-за меня ты столько пережила. Из-за меня так рано ушла.

Серьезно?! Сколько раз он извинялся и опять косячил? Не счесть! У Гермионы не было выхода, приходилось терпеть. Эх, если бы история пошла, как было прописано в каноне, умная девочка отомстила бы вам друзья в кавычках! Обязательно отомстила.

– Считаешь, обычных извинений будет достаточно? Вряд ли ты представляешь, сколько мне по твоей милости пришлось испытать. Под пытками авроров я пробудила дар малефика, он спас меня от насилия в Азкабане, спас от страшной участи лабораторной крысы. Ты же контактировал с дементорами. Догадываешься, как мне было сладко? И пусть я провела в застенках чуть больше года, не десятилетия, как некоторые наши знакомые. Такое нельзя простить!

– Герми…

– Замолчи! Мое имя Вальбурга! Я здесь, чтобы сохранить род Блэк от вымирания. А ты зачем приперся? Пришел мне мешать? Как я должна поступить?

Он стремительно бросился ко мне. Остановила его вытянутая рука с зажатой палочкой.

– Клянусь, не собираюсь тебе вредить. У нас одна цель! Я за подарок тоже должен сохранить свою семью. Прости, я подслушал ваш с мистером Фарнезе разговор, – Поттер разрезал беспалочковым и невербальным Секо ладонь, яркая кровь выступила из раны. Он протянул руку вперед: – Бери. Добровольно даю кровь гемоманту и малефику.

Ха поступил как Дорея. Хитрожопое поттеровское племя! Впрочем, отказываться не буду. Красная капля поплыла ко мне, упала на мою ладонь, расплылась и впиталась без следа.

– Так тебе будет спокойнее?

Пожала плечами. Не дура, не стала говорить о том, что в любой момент могу его убить. Вдруг это очередная подстава.

– А еще, там я дожил до пятидесяти лет. Убил всех, кто тебя мучил. Провел расследование, выяснил, кто стоял за гибелью Блэков и моей семьи.

Молчу. Не собираюсь его благодарить за смерть Дракулы и других причастных. Он сам больше всех виноват. Про врагов интересно, но что он попросит за эту информацию.

– Надеюсь, ты мне поможешь. Помнишь, вместе мы непобедимый тандем.

Да вы все издеваетесь надо мной! У меня что на лбу написано: служба спасения?!

– Не отвечай, подумай. На следующей неделе встретимся, расскажу то, что узнал про наших недругов. Можешь пригласить отца или главу рода. Магией клянусь, не выдам тебя. Мне самому невыгодно разоблачение. Прошу, поверь мне еще раз.

Так Дорея должна была понять, кто называется дядюшкой супруга. Молчит, значит, так выгодно семье. И как он себе представляет нашу встречу. С чего вдруг проникся теплыми чувствами к незнакомой девочке. Или я якобы буду той, через кого он решил навести мосты с со старшими Блэками? Так через Ориона надо было договариваться. Фу! Голова пошла кругом.

– Жаль, слишком поздно понял. Я ведь любил только тебя.

Резко отвернулась, чеканя шаг, направилась на выход. В коридоре в темном уголке дождусь Ориона. В голову вдруг пришла мысль: а это вообще Поттер из моего мира? Как-то не похож он на того долбоящера очкастого. Тот бы, прожив и сто лет, не изменился. Как выведать подробности, не насторожив Дариуса? А может, сказать ему правду? Я не твоя Гермиона и вообще не Гермиона. Нет, не стоит. Сегодня союзники, завтра враги, для чего давать на себя компромат.

Выбралась из убежища, и ноги сами понесли обратно в зал. Застала Дариуса сидящим на мате, вытащенном из сложенной Фарнезе стопки. Прошла в зал, трансфигурировала из носового платка стул. Поставила его напротив мага, села и приняла максимально закрытую позу. Пусть не ждет от меня откровений.