Какой бы умницей Гермиона ни была, но подготовиться адекватно к походной жизни не смогла. Запасы таяли на глазах. Пришлось потратить всю захваченную наличность. Хорошо девочка не успела получить наследство, а то и те бы деньги улетели в трубу. Как можно было около десяти тысяч фунтов меньше чем за полгода прожрать?

Холод, голод и близость темного артефакта могли бы доконать любого. Поэтому и не уследила она за Поттером. Чтобы он язык, сволочь такая, прикусил! Знал ведь, на имя врага наложено табу, а все равно решил выпендриться перед Рыжим. Герой, как Дамблдор, не боится произносить имя Реддла. А чего было опасаться директору школы, почти хозяину неприступной твердыни за куполом мощной защиты? Лорд не окончания экзаменов ждал, а ломал ту самую защиту. Срать он хотел на учебные планы.

После выкрутасов Поттера попали в плен. Грейнджер злилась и ненавидела Лестрейндж. Глупая. У миссис Лестрейндж проснулась то ли женская солидарность и жалость к наивной девчонке, то ли ее тронуло потрясающее сходство Грейнджер с юной Блэк. Беллатриса ее спасла от незавидной участи. Были к Гермионе применены почти нежные Круциатусы. Не секрет, после Круцио Беллы человек овощем становился. Ушлепок Перкинс сильнее меня мучил. А обнаруженные лекаркой последствия пыток были вовсе не делом рук Беллатрисы.

Мадам Лестрейндж вела, в принципе, бесполезные допросы. А после еще медленно и тщательно выводила кинжалом слово грязнокровка. Тянула время. Если бы не это, то Гермиона попала бы в лапы оборотню.

Фенрир воспользовался бы возможностью насладиться молоденьким телом. Как бы ни была живуча Грейнджер, она бы не выжила после изнасилования чудовищем. Видела я в украденной памяти дементора интересного арестанта. Оборотня посадили в тюрьму ради экспериментов. Есть в Азкабане лаборатории, курируемые Отделом Тайн. Слава всем высшим силам, я туда не попала. Так вот, у монстра такие когтищи и агрегат! От девушки остался бы кровоточащий кусок мяса.

– А где мои вещи?

У Гермионы отняли ценные для нее вещи. Кулон – подарок папы, Майкл заказал украшение на шестнадцатый день рождения дочери. Серьги и кольцо – подарок мамы, доставшиеся той по наследству от рано ушедшей бабушки. Украшения дорогие, но не это главное. У несчастной девушки забрали память о родителях.

– Палочка уничтожена. А остальное передано семье пострадавшего стажера Перкинса.

На палочку мне плевать с высокой колокольни. Она не моя, в глаза ее не видела и в руках ни разу не держала, поэтому и не чувствую потерю от разрыва с артефактом. А Дракула с затаенной надеждой поглядывает, думает, буду плакать? Шиш тебе на постном масле! Улыбнулась так, как улыбалась Балахонам. Дядька отшатнулся. Ха, и на людях работает!

– Палочку новую приобрету. А украшения рекомендую вернуть. Если, конечно, семья неуважаемого Перкинса не желает получить неснимаемое посмертное проклятие.

– Угрожаешь? – просипел Дракула.

А я ведь так и не знаю, как его зовут. Непорядок. Врагов нужно знать в лицо и пофамильно.

– Констатирую факт.

Тем временем взяла Кровавое перо и поставила автограф. Получилось нечто абсолютно нечитаемое, не помогла наработанная телом моторика. Ну и пофиг, мне после отдыха на северах простительно, как курица лапой писать. Блин, больно! И крови жалко. Сколько ее в этом тщедушном тельце осталось.

– Рекомендую не затягивать с отъездом, – скороговоркой проговорил визитер.

Гнетущая атмосфера не нравится! А невиновного человека запихнуть в ад, чтобы выслужится – это мы первые бежим. Урод! Вот уверена, я не одна такая после задержания и общения с Дракулой оказалась в застенках.

– Не собираюсь и лишнего дня оставаться в этом вонючем болоте. Солнечная Австралия меня давно ждет.

Стоящая у дверей охрана посторонилась, а потом служивые нас сопроводили за ворота мрачного замка, чьи стены пропитались страхами и страданиями сотен людей, а может и на тысячи шел счет.

Ха-ха! На пристани нас дожидался еще один освобожденный.

– Ну что, Малфой, на свободу с чистой совестью? – весело спросила кутающегося в плохонькое пальто парня.

Ветер свищет, дай Боже! Не по погоде одет бывший сиделец, впрочем, как и я. В этой реальности Гермиона не выступила в суде в защиту младшего и старшего Малфоя. Слышала от соседей, Люциуса казнили. Не скажу, что мне его сильно жаль, но и злорадствовать причины не вижу.

– Грейнджер?! Ты какими судьбами здесь?

– Попутным ветром занесло! Думаю, чего это Малфой один будет прекрасными видами и северным воздухом наслаждаться. Рванула за приятелем. Только тебе, похоже, более комфортабельные апартаменты выделили. А если серьезно – отказалась ложиться под Рыжего и загремела на нары.

– Мисс Грейнджер, вы подписали договор! – взвился Дракула.

– Подписала и не нарушила ни строчки. Мистер Малфой не журналист или писатель. Деталей дела я не разглашаю. Что вам не нравится?

– Мне все не нравится.

– Это сугубо ваши проблемы.

– Молчите в тряпочку!

– Как скажите.

Больше спорить не стала. Началась погрузка в лодку, да и устала я. Постоянный голод и холод сделали свое дело. Стойкий организм Гермионы вот-вот даст сбой. Не хочу, чтобы этот урод видел мою слабость. Драко вытащил из кармана плитку швейцарского шоколада. Надо заметить, маггловского! Видно, его сопровождающий не такая скотина, как Дракула, привез передачку. Парень отломил половину и протянул мне.

– Отравлено?

– А как же! – криво улыбнулся бывший школьный враг.

Даже если потравлено, жрать так сильно хочется, не смогу отказаться. Это из рук проклятого аврора-беспредельщика я бы ничего не взяла.

– Спасибо.

Больше не разговаривали. Правда, подгон я отработала. Налетела особо большая волна. У меня достало сил ухватить Малфоя за ворот пальто и удержать на месте. Иначе свалился бы за борт. А Грейнджер и Поттер ведь ему жизнью обязаны. Не вышло бы у них без содействия Малфоя выбраться из плена.

– Благодарю.

– Обращайся, – устало ответила блондину.

Черт, а он ведь полностью седой! Да уж, Азкабан нужно вычеркнуть из списка привлекательных для туристов мест отдыха. Обернулась, чтобы на прощание взглянуть на замок. Думала, дементоры выберутся проводить проблемную заключенную. Платочком там помашут или еще как порадуются. Но нет, наверное, опасаются, как бы я обратно не запросилась.

Наконец-то морское путешествие закончилось. На берегу заметила стоящую женщину. Вероятно, это леди Малфой прибыла встречать сына. А вот мне что делать? Аппарировать даже с палочкой в таком состоянии вверх идиотизма. Денег у меня нет. Никаких. Да и автобус без палочки не вызвать. Дракула с нескрываемым довольством исчез в воронке портала. Чтобы его расщепило или выход портключа засбоил. Здорово бы смотрелась размазанная о стену морда придурка.

– Грейнджер, помощь нужна? – вывел из задумчивости хриплый голос Драко.

Нарцисса смотрела на меня равнодушно, будто на пустое место. Женщина тоже сильно сдала. Всегда блестящие волосы потускнели, на лице заломились морщины, появились выраженные носогубные складки. Одежда, хоть чистая и выглаженная, но видно, что неновая. Несладкая жизнь у проигравшей стороны. За освобождение Драко род Малфой ободрали как липку. Главное, жив. А деньги – дело наживное.

– Если тебе не трудно, вызови Ночной Рыцарь и оплати проезд. Я тебе потом обязательно верну деньги.

Он молча выполнил просьбу. Враги больше сочувствия имеют, нежели друзья. Пункт вызова водителя и кондуктора не смутили, будто не раз на дню тут бывают. Цена на проезд выросла в четыре раза, и это только начало. Вот, дедушка Дамблдор, твое светлое будущее!

На болтанку не обратила внимание, легкая тошнота не в счет. Шоколад усвоился мгновенно, нечем орошать неухоженный транспорт. Автобус остановили в неприметном тупичке. Топать до дома прилично, как бы не свалиться на полдороге. А еще ведь дома нет еды. Надеюсь, хотя бы чай и сахар сохранились. До дома не дошла, остановил крик соседки:

– Гермиона, деточка, ты ли это?