– И нечего на меня так смотреть, мисс Блэк. Скоро такие, как ты, получат укорот.

Так! И что это только что было? Рано, еще не то время. Против Темной магии введут санкции после победы над Гриндевальдом. Не удивилась бы появлению группы магов, разделяющих взгляды немца. Но Дениз явно дала понять – существуют некие силы, которые хотят устроить передел власти, чтобы такие, как она, получили свой кусок пирога. Очень наивные людишки. После уничтожения Волдеморта ничего не поменялось. Ну, будут написаны глупые указы на бумаге, следовать им все равно никто не станет. В Британии сословное общество и выше головы прыгнуть невозможно. Так есть и останется впредь.

– Побольше уважения, когда разговариваешь с аристократкой, – встрял Долохов.

Гриффиндорка громко фыркнула. Право слово, фыркает будто пегас в конюшне недовольный качеством и объемом порции овса. Хм, Антонин высокий, физически развит. Прическа интересная, для этого времени не характерно выстригать виски и затылок. Хотя вроде в Дурмстранге коротко стригут волосы. Юноша протянул руку:

– Мисс Блэк, позвольте вам помочь. Лестница очень крутая.

Совсем некрутая! Всего три ступеньки. Но отказываться неприлично, приняла помощь. Услышала сдавленные, разочарованные вздохи девушек. Ха-ха! А на русского уже положили глаз. Вел себя Антонин идеально. Мне надоело слушать нудное повествование Дениз, поэтому решила поговорить с новым знакомым.

– Мистер Долохов, где вы учились до поступления в Хогвартс?

Парень с удовольствием включился в беседу.

– Учился в Дурмстранге. Моя семья пять лет назад перебралась в Англию. Я принял решение переехать поближе к родным.

– Не жаль было бросать друзей?

– Нет. Не люблю сидеть на одном месте. Да и все, что можно от наставников я получил. А воевать за чужие интересы желания у меня не было, нет и не будет. Не сегодня-завтра выпускников начнут принудительно забирать на службу. Вербовщики уже несколько лет работают в стенах моей альма-матер.

Эх, как бы хуже не сделал. Бежал от одной войны, а ввяжется в другую. На первый взгляд нормальный парень. Обидно будет, если его ждет та же судьба, что и того Долохова. Антонин продолжил разговор. О школе мало что сказал, вроде стоит запрет на распространение информации. Больше он говорил о своих родных. Оказывается, у него есть младшая сестра, в следующем году будет поступать в школу.

Дениз остановилась, гневно воззрилась на меня. Слух у девчонки отличный. Мы идем в последних рядах, разговариваем тихо. Говорил в основном Антонин, но дура почему-то ко мне прицепилась.

– Если вам ваше величество не интересно, то я не заставляю слушать. Можете возвращаться в большой зал и подождать там. В другие места не рекомендую ходить, а то невзначай с лестницы упадете.

Да она берегов не видит! Спокойно, нельзя при свидетелях нападать. Долохов было дернулся в сторону старосты. Но я его остановила, крепко ухватив за руку. Как бы невзначай у меня задрался рукав, стал отлично виден помолвочный браслет. Пусть девушки видят, я не конкурентка им. Так же, как на распределении сделал Антонин, нахально подмигнула зардевшейся блондинке. Если не ошибаюсь, у нее польская фамилия, ей Долохов точно понравился. Кроме того, она тоже поступила на Слизерин. Почему бы не наладить дружеские отношения.

Дениз выбрала неудачное место. Для себя. Портретов нет, некому будет настучать руководству школы. Впрочем, я не собираюсь совершать ничего криминального. Унизить можно и словами, они порой ранят сильнее стали.

– Прежде чем открывать рот, десять раз подумайте, мисс Дениз, – после долгой паузы резко перескочила на другую тему, задала вопрос с подвохом: – Ваш брат желает сделать карьеру в Аврорате. Не так ли, мисс Дениз?

– Откуда? – воскликнула и прикрыл рот ладошкой вмиг побледневшая выскочка.

Угрожать или унижать недалекую девку посчитала лишним. До нее и так дошло, кому на хвост пытается наступить и чем это может грозить ее близким. На карьере в министерстве можно поставить жирный крест. Пока у нас еще не свершилась революция и аристократов оскорблять чревато. И я не забуду. А уж что творил ее братец, век помнить буду! Такое кровью смывается. Да это не он меня мучил. Не стану рубить с плеча, узнаю сначала всю подноготную местного мистера Дракулы. Вдруг он полная противоположность тому. Правда, шансы крайне малы, но они есть.

– Мистер Долохов, не соблаговолите ли проводить меня в Зал наград?

Я не дура, одна по безлюдному замку разгуливать не стану.

– Почту за честь.

– Мисс Сангушко, не желаете составить компанию?

– С удовольствием. Видела много почетных табличек и кубков с фамилией вашего рода. Интересно будет послушать о ваших предках, прославивших семью.

Что сказать – полный пипец. За нами потащились все. Оставили Дениз, беззвучно открывающую рот, у подножия лестницы, ведущей на Астрономическую башню. Куда, кстати, тащиться мне категорически не хотелось. Высоко, погода сегодня ветреная, накрапывает мелкий дождик. Никакого удовольствия торчать на верхотуре нет.

Пока шли, судорожно вспоминала историю своего славного клана. Не хотелось опозориться перед иностранцами и уж тем более перед своими. Эх, на моем месте лучше бы себя показал Орион. Но все обошлось. Воспоминания будто бы сами собой всплыли. Рассказала о прекрасной Айоле, в школьные годы создавшей новую формулу лечебного заклинания, погружающего больных в полный и частичный стазис. Множество жизней удалось спасти, используя эти чары. Блэки проявили себя везде: в науке, спорте, в сражениях.

– А что вы можете сказать о Финеасе Блэке. Говорят, он был самым непопулярным директором Хогвартса. Многие называют его высокомерным, недалеким снобом, озабоченным лишь престижем семьи. А некоторые считают его трусом. Уверяю вас, я так не думаю. – искренне улыбнулась гриффиндорка мисс Долиш.

Ее родственник в последствии будет служить в Аврорате или уже служит. Надо уточнить.

– Хм. Любую информацию можно исказить. Директор Блэк принял ряд непопулярных решений. К примеру, отменил соревнования по квиддичу. Но поступил так, потому что заботился о здоровье студентов. Стадион не соответствовал нормам безопасности. Серьезно пострадали игроки, один из которых погиб, а двое на всю жизнь остались калеками. Если мне не изменяет память, зрители тоже частенько попадали в больничное крыло. В течении учебного года провели реконструкцию и возобновили игры.

Устала болтать, в горле пересохло. Меня будто услышали. Невидимые домовики организовали чаепитие. Доставили небольшие круглые столы, поставили удобные стулья. С удовольствием приняла чашку ароматного черного чая из рук нового знакомого.

– А что насчет колоколов? – спросил светловолосый юноша.

Кажется, его фамилия Смит.

– О, это забавная история. Жители Запретного леса и Черного озера годами жаловались на раздражающий звук, но администрация школы игнорировала нужды магиков. Директор Блэк приказал снять колокола, отговорившись, будто у него от их звона болит голова. Русалок и кентавров кто жалеть станет.

– Директор Блэк хотел ограничить в правах магглорожденных. Хотел, чтобы министр принял закон о запрете поступления магглорожденных в Хогвартс, – не скрывая агрессии, заявил еще один гриффиндорец.

Что-то я сомневаюсь, будто к ало-золотым попадают сплошь храбрецы. В основном туда уважаемая Шляпа отправляет злюк.

– Возвращаюсь к колоколам. Мистер Вэнс слышал звон, да не знает где он. Когда-то так же обвинили Салазара Слизерина. Во-первых, министр не принимает законов. Во-вторых, директор Блэк просил организовать для магглорожденных подготовительные классы. Слишком быстро растет пропасть между миром волшебников и простецов. Люди, собирающиеся жить у нас, должны разбираться в мироустройстве. Понимать откуда взялись традиции и почему они не являются замшелым пережитком прошлого.

– Хотите сказать он был магглолюбцем? – ехидно спросил смазливый парень.

Хм, слизеринец, а так себя вызывающе ведет. Шляпа, наверное, ошиблась, ему самое место в Гриффиндоре.