Мэйналивейн знал эту женщину, как и её сыновей. И у Адмира роман с ней⁈ Но не это важно сейчас, а то, зачем он в принципе транслирует всё в общее пространство! Не просто мысли, но и собственные стоны, ощущения и звуки со зрением.

По-хорошему, следовало бы тут же отключиться. Если Адмир захочет, то сможет понять, что кто-то подсматривает. В конце концов, он ведь уже достаточно искусный менталист. Даже в подобной ситуации он не мог не разграничивать личное и общее. То есть, принц намеренно транслировал всё это. Но зачем⁈

Мэйн не мог себя заставить отключиться. Пусть прежде он и наблюдал за тем, как подобным занимаются другие эльфы, да и за Адмиром тоже… Но смотреть и испытывать то же самое — вещи абсолютно разные. Да и с женщиной Мэйн ни разу не был за всю свою жизнь. Возможно, это первый и единственный его шанс узнать, что это такое на самом деле.

Лишь спустя несколько дней мужчина понял, что всё это предназначалось духам. Созданиям, которые мечтали вновь обрести жизнь и её радости. Они ведь давно паразитировали на эмоциях Адмира, сейчас же тот мог дозировать подобное влияние по своему усмотрению.

Но зачем Адмир это делает? Для чего делится настолько личным опытом с мёртвыми? Как бы Мэйн не хотел это узнать, он не мог спросить напрямую. Потому что спустя несколько дней в том же переулке опять валялся на земле, не видимый никем. И готов был молиться каким угодно богам, лишь бы Адмир никогда не узнал, что он осмеливается намеренно подглядывать. Потому что уверен, что подобный опыт никогда не сможет ощутить на собственной шкуре.

Возвращение домой после двойного сеанса ковыряния в чужих меридианах выматывало не хуже полноценной физической активности без магической подпитки. Мне было бы сложно сказать, что хуже — усталость мышц или разума, потому что первую легко решить сном и отдыхом, а вторая могла быть гораздо глубже и требовать много времени и факторов для своего решения.

Меня спасало то, что я искусственно нарастил выработку препраны собственной души. К сожалению, я уже упёрся в стену, преодолеть которую не мог, и очень надеялся, что с переходом на флаоса что-то изменится. Как ни крути, я самоучка в менталистике, и у меня банально не было готовых ответов на всё.

На днях я сделал то, о чём не сожалел. После сеанса с Аремом я не мог не думать о Мэйне, этот громила не выходил у меня из головы. Можно сколько угодно называть мои потуги в малую семью суррогатом, это не отменяло того, насколько это для меня важно и что дарило искреннее счастье.

Мэйн был отщепенцем с младенчества, лишь со мной он ощутил банальную любовь близких. Но я мог дать ему больше, и от понимания этого меня переполняло двоякое чувство. Духи и так всегда следили за мной, к тому же они были мёртвыми, их не волновали заморочки живых. Потому я не видел ничего особенного в разделении чувств с ними, пусть и самыми интимными. Для них это было просто ощущения, как голод или тепло. Но для живых — совсем иная ситуация. Как можно делиться подобным с другим дядькой?

Разумеется, Маанайнар не показывал сцены секса со своей женой, максимум прелюдии. Когда же я ощутил Мэйна на границе своего восприятия, то сразу понял, что хочу это сделать, потому что иного шанса у него может банально никогда не случиться. Как бы мне ни больно было признавать, но его ни одна эльфийская женщина никогда не полюбит. То, что я его привязал к себе, не означало, что только этого мне достаточно. Я действительно любил его и искренне жалел.

Пусть это будет моим маленьким подарком. Тем более, судя по его реакции, он решил, что я ничего не заметил. Так даже лучше, мне совершенно не хотелось обсуждать подобное с ним.

На улице уже было темно, когда я подошёл к дому. Придерживаясь легенды, Арлейн и Элли ходили вместе, а я отдельно от них. Я чувствовал себя выжатым лимоном, мечтая лишь о горячем ужине и мягкой постели. Но, переступив порог гостиной, я понял, что отдых откладывается.

На диване, нервно сжимая чашку с чаем, сидел Итаелонар. Его недовольным взглядом сверлил Арлейн, который вернулся раньше меня. С моим появлением гость тут же подскочил, едва не расплескав напиток.

— Светлого вечера, Адмир, — произнёс он с лёгкой, немного застенчивой улыбкой. Ощущение, будто он боялся, что его прогонят в любой момент.

Я так и замер, не узнавая его. Передо мной находился тот самый мальчишка, который фанател от цветочной королевы фей, а не вылизанный, манерный, искусственный аристократ, которым я его запомнил. Подобное открытие подняло мне настроение. Неужели это от общения со мной так его перекроило?

— Итаелонар! — я искренне улыбнулся ему и подошёл, чтобы приветственно приобнять. — Какими судьбами? Помнится, ты обещал больше не появляться в Элраднатисе.

Когда я отстранился от него, то чуть не засмеялся в голос от выражения лица. Он был явно ошарашен моим тёплым приёмом, что и неудивительно после того, сколько гадостей я ему наговорил в наши прошлые встречи.

В этот момент из кухни плавно вырулил Этриан с заварочным чайником. Мэйн, который зашёл вместе со мной, лишь хмыкнул, кивнул гостю и, не проронив ни слова, тяжёлым шагом поднялся наверх. Он никогда не любил светские беседы с посторонними, а сейчас предполагалось, что все будут пить чай, чего он делать не мог по объективным причинам.

— Господин Кси-Исшелрос ждёт тебя с самого обеда, — сообщил Этриан, разливая свежий чай по чашкам. — Я сказал ему, что ты вернёшься только к вечеру, но он настоял на том, чтобы подождать.

Я опустился в кресло напротив Итаелонара и взял предложенную чашку. Вдохнул аромат и улыбнулся — специальный сбор для активации пищеварения. Мы взяли в привычку время от времени пить перед основным приёмом пищи.

Гость продолжал стоять с приоткрытым ртом и пялиться на меня большими глазами. Арлейн тоже вопросительно смотрел на меня, на что я ему подмигнул и тот вздохнул, отвернувшись. То, что я люблю озадачивать окружающих, он прекрасно знал, и теперь потерял весь свой негативный запал к гостю.

— Раз так долго ждал, значит, дело серьёзное. Рассказывай, — предложил я.

Итаелонар пришёл в себя и сел со смущённывм видом. Меня забавляла его растерянность.

— Меня прислала моя семья. Точнее, побочная ветвь Кси-Исшелрос высокого дома Ксилхарис по поручению самого короля Ларонгара. Я здесь, чтобы передать приглашение и затем сопроводить тебя на личную аудиенцию в Ниндамос.

Я чуть не поперхнулся чаем от такого заявления.

— В столицу? На аудиенцию? — я раздражённо поморщился и отставил чашку, откинувшись на спинку кресла.

Итаелонар тем временем протянул мне красивый плотный конверт, который я не собирался принимать. Видя мою незаинтересованность, он с виноватым видом положил приглашение на край стола возле меня.

— Итаелонар, мы ведь только-только избавились от этих альверских фанатиков. Я по горло сыт политикой, высокими приёмами и ролью великого мессии. Мне вся эта движуха уже вот где сидит, — я выразительно провёл ребром ладони по горлу. — Я никуда не поеду. Мне и в Элраднатисе дел хватает.

— Адмир, послушай, — Итаелонар подался вперёд, его голос звучал мягко, но настойчиво. Он явно боялся на меня давить. — Проблема с паломниками решена лишь на локальном уровне. Да, король ввёл квоты и выдворил их из Элраднатиса, но на политической арене этот вопрос далёк от завершения. Альверцы так просто не отступят. Тебе не нужно ни на что соглашаться или брать на себя новые обязательства. Просто… выслушай короля. А потом уже сам решишь, какой выбор сделать. Думаю, никто не сможет тебя принуждать, даже король, — он мягко улыбнулся. — Просто выслушай его, пожалуйста.

Я скептически скрестил руки на груди, собираясь выдать очередную порцию возмущений, но тут вмешался Этриан.

— Тебе действительно стоит поехать, Адмир, — спокойно произнёс ксилтарец, присаживаясь на подлокотник моего кресла. — Давай рассуждать логически. Когда у нас возникла проблема с толпой обезумевших аристократов, король Ларонгар не стал отмахиваться. Он решил этот вопрос оперативно, жёстко и в твою пользу, сняв с нас колоссальную головную боль.