— Это будет лишь короткое знакомство, — мягко, но с нажимом продолжил Ларонгар. — Я не оставлю вас наедине, обещаю.

И каким образом это вообще должно меня успокоить⁈

— Я буду присутствовать при разговоре, и если тебе станет некомфортно, ты сможешь прервать беседу и уйти в любой момент. Это ведь не такая сложная просьба с моей стороны, надеюсь? Просто беседа, ни к чему не обязывающая.

Страшный… Очень страшный эльф! Вот как это изящно выкрутил, чтобы я не мог отказаться! Когда он мне тут золотые горы обещает с аукционов и в противовес «всего лишь» разговор с настоятелем просит. И как я вообще вляпался во всё это? Не нужно было вообще соглашаться на подобное. И ведь у меня язык не поворачивался отказать ему! Какие бы я аргументы не привёл, он бы смог их перебить, уверен.

С другой стороны, вряд ли бы я мог всю жизнь бегать от храмовников. Возможно, судьба мне подкидывает прекрасный шанс провести разговор в контролируемых условиях с минимальными рисками. Всяко лучше, чем если подобное случится внезапно и паника накроет меня. Чем подобная встреча могла закончиться, я и думать не хотел. Да, лучше иметь хотя бы представление, что это такое.

— Хорошо. Я согласен, — выдохнул я, сдаваясь. И чувствуя, что ещё очень сильно пожалею об этих словах. Но это и правда было нужно сделать.

На этом моя аудиенция с королём Арана завершилась. Ларонгар проводил меня до дверей с неизменной отеческой улыбкой. Выйдя в приёмную, где меня терпеливо дожидались Итаелонар и Этриан, я с огромным облегчением выдохнул.

Разговор оказался изматывающим, сложным, но… я поймал себя на мысли, что король действительно сумел расположить меня к себе. Он был хитрым манипулятором, но ведь и правда не обделил меня своим предложением.

Просторный кабинет погрузился в тишину. После того как за юным амротским принцем закрылась дверь, король Ларонгар Ксилхарис ещё долго сидел неподвижно, сцепив пальцы в замок и глядя на остывающую чашку. Принц оказался куда более сложной и глубокой фигурой, чем описывали шпионы. В нём не было той надменной спеси, свойственной королевской крови, вместо этого король увидел перед собой скромного мальчишку. Который, между тем, всё прекрасно понимал, Ларонгар это чувствовал. Именно поэтому он создавал ощутимо выгодные условия сотрудничества.

А ещё этот пугающий потенциал, о котором говорили все отчёты. В это совершенно не верилось, но чутьё говорило об очень глубокой многогранной личности. Иначе и быть не могло с таким учителем.

В то же время терзали сомнения. А что, если этот мальчик лишь приманка Тайритрона? Но чего он тогда добивался? Тем более сам просил особого отношения к своему ученику. Куда уж ещё «особеннее»? А ещё интерес ксилтарского кронпринца Ширейлина Веройонис к этому юноше не давал покоя. Адмир неоднократно называл его своим другом приэльфно, что говорило о многом. И уступать потенциального архимага другой стране Ларонгар не собирался.

Тихий стук прервал размышления монарха. Створки отворились, и в кабинет уверенным шагом вошли двое его взрослых сыновей — старший, Гаэлин, и младший, Кейлин.

Лицо Ларонгара мгновенно потеплело. Он откинулся на спинку кресла, с гордостью глядя на своих наследников.

— Проходите, — тепло поприветствовал их король, жестом указывая на кресла в чайной зоне. — Я как раз обдумывал итоги встречи с нашим гостем.

Когда принцы заняли свои места, Ларонгар перевёл внимательный взгляд на младшего сына. Именно Кейлину уже доводилось пересекаться с Адмиром. Он выступал официальным гарантом от третьей стороны, когда Ларгос забирал юного брата у ксилтарцев. И пусть лично они тогда не общались, Адмир его видел.

— У меня есть для тебя задание государственной важности, Кейлин, — произнёс король. — Я хочу, чтобы ты сблизился с Адмиром, вошёл в его круг доверия, стал ему другом и опорой здесь, в столице.

Кейлин удивлённо приподнял бровь, явно не ожидая такого поручения.

— Сблизиться с ним? Отец, при всём уважении, зачем? Я помню его ещё подростком, которого Ларгос забирал как грязный трофей. Да, он как-то проявил себя на Болотах, но стоит ли тратить на него столько политических ресурсов и личного времени королевской семьи? Он ведь всего лишь третий принц чужой страны, его вес ничтожен на международной арене.

Ларонгар снисходительно усмехнулся и покачал головой.

— Ты смотришь на ситуацию слишком поверхностно, позволь мне разложить всё по полочкам. Первое: он больше не тот мальчишка, которого ты встретил несколько лет назад. Адмир стал мессией Кореллона, он имеет колоссальное влияние на альверцев и обладает уникальной связью как минимум с зимним богом Элриком. Одно это делает его бесценным политическим активом.

Король загнул второй палец.

— Второе: его магический гений. Он в одиночку модернизировал защитные конструкты аванпоста и спас умы солдат от влияния глубинного демона. Нам нужны такие творцы. Третье — он ловит демонов голыми руками и уничтожает. Напомню, что он клоаф при этом. Четвёртое — не только альвенрцы нацелены на него, но ксилтарцы. Пока только алдарцы не проявляли к нему активного интереса, но мне видится, что это недолго продлится. Так что его политический вес гораздо выше, чем ты думаешь, сын. И, наконец, пятое, самое главное. Он единственный личный ученик Тайритрона Аиратэйлина.

Оба парня потрясённо замерли. Они неоднократно слышали от отца предупреждение об этом могущественном колдуне.

— Калдир до дрожи ненавидит колдовство, — продолжил Ларонгар, сузив глаза. — Рано или поздно эта тайна вскроется, и Амрот отторгнет Адмира. И когда это случится, мы должны быть рядом. Мы, аранцы, станем его новой семьёй, его домом. Если мы привяжем к себе потенциального архимага уровня Тайритрона, но с более контролируемой и созидательной силой, то наша страна обретёт неоспоримое преимущество среди всех эльфийских земель.

В кабинете повисла многозначительная пауза. Принцы переваривали услышанное, осознавая истинный масштаб отцовской многоходовки.

Внезапно Гаэлин, до этого молчавший, решительно подался вперёд.

— Отец, позволь мне взять эту миссию на себя, — твёрдо заявил старший принц. — Кейлин слишком ассоциируется у Адмира с тем унизительным эпизодом передачи из Ксилтара. Даже если они не говорили, одно его лицо может стать подсознательным барьером для искренней дружбы, напоминая о прошлом. Я же для него чистый лист. Мне будет гораздо проще наладить с ним неформальный контакт.

Ларонгар несколько секунд изучающе смотрел на старшего сына, обдумывая этот аргумент, а затем его губы тронула довольная улыбка. Он ценил стратегическое мышление.

— Разумный довод, Гаэлин. Хорошо, я поручаю это тебе, — кивнул король. — И начать мы сможем уже завтра утром. Я пригласил Адмира сопровождать меня в храм на встречу с настоятелем. Ты пойдёшь с нами. Это будет отличная возможность показать ему наше радушие и заложить фундамент вашей будущей дружбы.

Гаэлин с усмешкой посмотрел на брата, на что тот закатил глаза. Их тандем всегда умудрялся поровну разделять обязанности, и новый случай не стал исключением.

Мой визит в храм Кореллона обставили с поистине королевским размахом. В буквальном смысле. Сопровождение из шести гвардейцев, сам король по правую руку, ну и принц для полноты картины. Такой процессией мы шли по направлению к храму от самого дворца, что мне навеяло неприятные воспоминания о Дне Чёрного Солнца. Благо народа было не так много, никто не знал о мероприятии и нас встречали лишь те, кто успел заранее выбежать из своих домов. Все кланялись показывая своё почтение королевской семье, я же был совершенно без понятия, что делать в такой ситуации.

Гаэлин наклонился ко мне и сказал с довольным выражением лица, чтобы я тоже всем улыбался, кивал и махал рукой. Даже если большинство не поймёт, кто я, к вечеру это уже будет знать вся столица.

Зашибись просто, теперь в городе без личины не показаться будет.