Этот разговор, или точнее его монолог, нравился мне всё меньше и меньше. Я вроде бы пришёл сюда говорить совершенно о других вещах.

— Нет. Я не говорил ему, — ответил я тихо.

— И правильно сделал, — неожиданно тепло отозвался Ларонгар. — Эту тайну стоит сохранить. Ты должен понимать мотивы Калдира. Его непримиримый настрой против колдунов имеет под собой конкретную причину — то проклятие, которое обрушилось на твою мать, когда она носила тебя под сердцем. Если отец узнает, что его сын вступил на этот путь… боюсь, его хватит удар.

— Но я не колдун! — возмутился я. — И не собираюсь им быть!

— С таким учителем ярлыки не имеют значения, дорогой Адмир, — по-доброму усмехнулся Ларонгар. — Но тебе не о чем переживать. Мы, аранцы, называем себя защитниками жизни не просто так. У нас нет строгих запретов на нестандартные виды магии. Для нас магия — это просто инструмент. Неважно, как именно ты сражаешься с демонами, важно лишь то, что ты стоишь между Бездной и нашим миром. В наших интересах интегрировать такого гения в свой социум.

Он отпил напиток, внимательно наблюдая за мной. Я пока не притронулся к угощениям, лишь пару глотков сделал.

— Запомни, Адмир. Что бы ни случилось, если правда выйдет наружу и от тебя отвернутся на родине — Аранское королевство всегда с радостью предоставит тебе политическое убежище.

Я слушал его, и моё первоначальное расслабление медленно сменялось холодным пониманием. Ларонгар говорил мягко, обволакивающе, но сквозь эту заботу проступал чёткий политический расчёт. Он не просто хвалил, а пытался привязать меня к Арану. Король прекрасно понимал, что Тайритрон — неуправляемое бедствие, а вот я, юный мессия и ученик этого монстра, могу стать идеальным, контролируемым оружием короны. В перспективе, разумеется.

Мне очень не нравилось то, к чему пришла эта встреча. Он пытался кормить меня сладкими речами, дать столько свободы, сколько я желал, и даже больше. Вот только… я хотел независимости. Мне категорически не нравился этот неясный намёк «мы сохраним твою тайну от отца… пока ты с нами». Ларонгар плёл вокруг меня золотую клетку, предлагая идеальные условия в обмен на верность. Несмотря на все его попытки казаться добрым дядей, я отчётливо осознал, что расслабляться с этим эльфом ни в коем случае нельзя.

Плавно наш разговор свернул от политических гарантий и военных заслуг к куда более щепетильной теме. Ларонгар отставил пустую чашку и посмотрел на меня с нескрываемым интересом.

— Слухи о тебе опережают даже официальные донесения, Адмир. Альверские паломники, чудеса на Болотах… Твой статус мессии будоражит умы. Твоя связь с богами, и с самим Кореллоном в частности, неоспорима. Мне бы очень хотелось узнать, как ты пришёл к этому. Если это не тайна, разумеется.

Мне захотелось закатить глаза, но я сдержался. Меньше всего хотелось обсуждать теологию с монархом.

— Честно говоря, ваше величество, мне особо нечего сказать, — я пожал плечами, стараясь звучать максимально нейтрально. — Я и сам не до конца понимаю причины такого внимания с их стороны.

Король тихо, по-доброму рассмеялся, продолжая играть роль услужливого и безопасного дядечки.

— Твоя скромность поистине не знает границ.

— Это не скромность, — твёрдо возразил я, решив немного приоткрыть карты, чтобы сбить его с толку. — Я просто знаю истинную суть богов и их власти. Именно поэтому мне гораздо проще их понимать, а потому и наладить диалог становится легче. Они не так непостижимы, как принято считать.

Мои мысли при этом были куда более циничными. Я прекрасно понимал, что тот же Кореллон — такой же дух, как Айлинайн или Эрлик. Разница лишь в том, что в своё время он захотел власти, смог подчинить других, захватил динами и создал собственный культ, научившись разделять и властвовать. Но говорить подобные вещи вслух было сродни самоубийству — в этом мире религия строилась на слепой вере в великого защитника, о котором полагалось говорить либо с благоговением, либо никак.

Взгляд Ларонгара мгновенно заострился. Он подался вперёд, словно хищник, почуявший добычу.

— И в чём же, по-твоему, кроется эта истина? Поделись.

Я отрицательно покачал головой.

— При всём уважении, я бы предпочёл оставить это при себе. Подобные откровения не принесут мне ничего хорошего. Религия слишком тесно связана со светской властью, а ломать чужие устои не в моих интересах.

— Очень зрелое, здравое суждение, — качнул он головой после небольшой задержки. — Наверняка это учитель познакомил тебя с тем миром.

— Нет, я и до… него…

Ой, зря я это сказал, конечно.

— Полагаю, именно поэтому ты и попал к Тайритрону, за свой живой ум и умение видеть скрытое.

Ага, конечно, из другого мира он меня притянул, на смену убитому Адмиру. Причём от рук собственного братца. Интересно, почему же я не хочу продолжать играть в эти политические игры после такого? И если б вовремя не сбежал, сожрали бы меня Ларгосу на радость. И почему всё так сложно и вместе с тем противно? Другое дело чистейшая магия. Она красивая и без всех этих двойных и тройных смыслов.

— Даю слово, я не стану тебя осуждать, — мягко, но настойчиво пообещал король. — Мой разум открыт для любых знаний.

— Я ценю это, ваше величество, — я вежливо улыбнулся. — Но мы с вами не настолько близки, чтобы я делился секретами такого масштаба.

Ларонгар несколько секунд молча изучал моё лицо, а затем его губы вновь растянулись в располагающей улыбке. Он мастерски отступил, не теряя лица.

— Что ж, справедливое замечание. Значит, нам просто необходимо укреплять эту дружбу, чтобы однажды ты смог мне довериться, — он сделал паузу, словно меняя тактику. — И начать мы можем с малого, с взаимопомощи. Как мне сообщили, Элрик требует отдыха, да и ты сам не в восторге от всей этой дополнительной ответственности. Не затем ты пришёл на Болота, верно?

Я настороженно кивнул.

— Моё предложение будет таково. Поскольку поток паломников не уменьшается, система квот просто необходима. Но встаёт закономерный вопрос, а кому отдавать эти места? Как насчёт того, чтобы здесь, в столице, раз в месяц организовывать аукцион?

— Аукцион? — я ошарашенно уставился на него.

— Именно, аукцион. Пусть самые обеспеченные покупают себе места. Вся прибыль будет идти пополам.

Я напрягся, неужели…

— Да, дорогой принц, я в курсе ваших договорённостей с Айераволом. Но нет, это не он мне сообщил. Повторюсь, наши спецслужбы не зря едят свой хлеб. Но я продолжу. Разумеется, ты официально не имеешь права получать подобные выплаты, так что я позабочусь о способах оплаты своих услуг, ваша амротская служба безопасности не сможет ничего доказать, твой статус не пострадает.

Ага, очередной намёк «я всё о тебе знаю». Страшный эльф этот Ларонгар, однако. Истинный политик.

— А руководить всем этим процессом и сопровождать делегацию будет, например, Итаелонар. Как ты на это смотришь?

— Я? Мне кажется, спрашивать нужно самого Итаелонара… Но да, раз в месяц это очень щадящий график…

— Вот и отлично. Я рад, что мы нашли общий язык.

Что? Он издевается? Вот это он умелец выкрутить всё в свою пользу, Этриан нервно курит в сторонке с таких финтов.

— Кстати, настоятель нашего столичного храма уже очень давно просит меня познакомить его с юным мессией.

Меня будто холодной водой облили. Храмовники! Только их мне для полного счастья не хватало.

— Нет, пожалуйста, — я в ужасе округлил глаза. — Я совершенно не готов к теологическим диспутам с верховными жрецами. Я солдат, а не проповедник.

— Адмир, успокойся, — король примирительно поднял руку. — Настоятель исключительно мудрый и разумный эльф. Он прекрасно осведомлён о том, что ты не проходил официального обучения как служитель храма, и не собирается упрекать тебя в незнании канонов или ритуалов. Более того, он понимает, что мессия и не должен быть служителем храма. У тебя совершенно иная, более высокая роль.

Я с сомнением поджал губы, всё ещё пытаясь найти повод для отказа. Общения со жрецами я избегал всеми способами. А что, если они начнут задавать неудобные вопросы? Я ведь не подключён прямым каналом связи с Кореллоном! Альверцы меня достали своим пространными разговорами и просьбами то совета, то помолиться за них, то ещё что-то. Будто я паж у этих богов и могу передавать послания.