Какая красивая, какая неземная. Напрочь голову отбило мне, признаю. Шиздец случился в одночасье. Проснулся и понял, что Авдеева та, с кем я хотел бы попробовать что-то серьезное. С моей репутацией проблема начинать отношения, тем более путем не развязался с прошлым, могут быть последствия. Но и терпеть, когда привык что все по щелчку, сил нет.

— Так вот, — дергается. — Потом ты пропадешь. Исчезнешь. Пойдешь своей дорогой, Айдаров. Ты же как цветы девчонок опыляешь, для тебя все просто. Схема «знакомство-кровать-до свидания» не моя. Я не могу. Не могу так! Ты не мой уровень, а я не твой. Мы категорически не подходим друг другу.

— Остановись, ок? — шизею от высказанного. Вот это она дрифтанула на повороте, костей не могу собрать. — По-твоему я конченый гандон? Не способен на что-то светлое? С чего ты пришила долбанутую схему? Ты меня совсем не знаешь.

— Богдан, — обреченно. — Тебя и знать не надо, слава впереди тебя идет. Оставь идею, м?

Дебильный закольцованный разговор, он кажется уже был когда-то.

— Не могу, — впервые в жизни признаюсь.

Обхватываю ладонями пылающее лицо Юли, со стоном впиваюсь в сладкие губы. Как только втыкаюсь в желанную карамельную влажность, на земле по ощущениям ветер дуть перестает. Все замирает, даже распустившаяся листва на деревьях шелестеть перестает. Язык не сую, не хочу портить момент. Еще раз откровенно засасываю и отпускаю.

— Какой ты, — задыхается, молотит ладонями куда попадет. Удары в этот раз вялые, то и дело соскальзывают. — Наглый!

— Наглый, — позволяю себе улыбнуться. — Юль, давай попробуем.

Говорю и сам не верю. Лишаюсь брони со всех сторон, она валится слоями и разбивается. Не знаю готов ли я к отношениям, что там будет дальше, как в этих самых отношениях надо себя вести понятия не имею.

Знаю одно — хочу Авдееву до умопомрачения.

— Богдан, пожалуйста, — жалобно пищит. — Не готова дать ответ никакой. Понимаешь?

— Почему?

— Потому! — сердится. — Выпусти меня, — выпутывается из рук. — Не дави на меня. Пойми правильно, я не готова пока.

— Пока? — уточняю на всякий случай, вытаскивая сиги из кармана. — А потом?

Авдеева закатывает глаза. Не осуждаю. Просто задушено и задавлено душу в себе вспышку агрессии.

Мне пиздецки неприятно, что отшила, но это же Юля. От нее относительно со скрипом переношу отказ, потому что понимаю какая она. Другая бы … А другая не отказала бы. Если по-честному. Проверено ни один раз и на спор, и на спортивный интерес. Теперь же выходит так, что … Никак не выходит.

— Не надо меня торопить, — вдруг с вызовом шпарит. — Я тебе ничего не обещала.

— Пообещай, Юль.

Прищуриваю глаза от дыма. В ебанутом волнении курю сигарету частыми глубокими затяжками. Юля надувается, и я понимаю, что перегнул. Такая обидчивая, жопа какая-то. На ровном месте кипит.

— Айдаров, ничего обещать не буду, — выпячивает губу. — Не надо настаивать, хорошо? Меня тоже понять можно. Я не хочу потом страдать, так ты понимаешь? Не хочу рыдать в подушку. Ясно? Ты непостоянный, ветренный, своенравный.

Лицо ведет на бок. Не знал, что это супер-недостатки. Чуть ли не в открытую посылает же, не оборзела мадмуазель? С сокрушительным поражением принимаю разящее понимание — не могу даже осечь Авдееву. Как баран слушаю какой я козлина.

— Хватит, — обрубаю внезапно. — Я свою позицию обозначил. Юль, тебе не убежать от меня, поняла? Я никогда всю вот эту, — обвожу пальцами вокруг нас, — поучающую хуету не слушал. От тебя одной принимаю. Подыши пока, ладно? Пока дышишь, — значительную паузу делаю. — держи дистанцию с желающими познакомиться с тобой поближе.

— Чтоо? — ахает.

Одной рукой грабастаю за талию, крепко прижимаю, нахожу ушко и рычу.

— То. Ты же все правильно поняла, малышка, — смачно вмазываюсь в сладкие губехи и одурев окончательно сваливаю от греха подальше.

Руки от волнения влажные. Из всех сил сжимаю камеру. Глохну от звука стадиона. Вот это размах! Я думала, что еду на небольшое мероприятие, а тут просто вау-вау. Сколько вузов соревноваться приехали, ужас. На кону кубок, который дает универу дополнительные преференции. Есть за что побороться.

Не мне, конечно, нашей команде.

Затаив дыхание, высматриваю Айдарова. Мы не говорили с того самого момента, как он целовал и требовал подумать не можем ли мы … Не можем. Окончательное решение в силу последних событий. Вот еще мне странного игнора до кучи не хватало, так что до свидания.

Я еле живая от переживаний. Сборы на матч, волнующаяся мама, тысячи наставлений «не разевать рот и не делать глупостей». Глупость в моем случае одна, но думать даже не желаю. Категорически! Решено без возврата.

— Уйди с дороги, — задевает плечом стройная девушка с крутой камерой.

— Осторожнее! — недовольно кричу ей в след.

Даже не оборачивается, такая уверенная в себе, аж бесит. Камера там закачаешься, да и сама она видимо цену себе знает. Свободно размахивает руками направо и налево, здоровается, постоянно щелкая вспышкой. Какая интересная техника, с удовольствием подмечаю. Тоже хочу так же попробовать. Фотоаппарат размещает на уровне груди и не глядя делает работу.

Только потом доходит, что на ней бомбер Богдана. Тот самый зеленый. В шоке подхожу ближе. Ну да, вот же на правом рукаве нашивка, такой ни у кого нет.

— Ты где взяла куртку? — дергаю ее.

Мне так неприятно, что приходится спрашивать, дело в том, что хочу знать! Его или нет?!

Так надо мне, понятно???

— Тебе какое дело? — лениво перекатывает жвачку, демонстрируя мятный комок. Пухлые красивые губы, идеальные прямые волосы, на макушке шишка из собранных прядей. Макияж выше всяких похвал. Я оцениваю, да? Да! И мне так кисло, что фууу! — Ты чего уставилась?

— Я спросила, где взяла куртку? Это твоя?

— А что? — поднимает надменно бровь. — Не понимаю, чего ты докопалась? Приехала фоткать так иди. Куртка ей, — агрессивно трепещет ноздрями. — Парня одежда. Все?

Взмахнув волосами, теряется из вида.

Класс! Молодец, Айдаров. Пять тебе по жизни, козлина брехучая. Юля, подумай. О чем думать? О кобелировании? Да плевать на него. Слезы закипают на глазах. Я же сама решила игнорить его по полной программе, как и он меня в последние дни, так в чем дело?

Стираю влагу с лица, благо не накрашенная. Смысл делать мейк, если гонять буду как потерпевшая, выискивая разные ракурсы. Но, с другой стороны, берет злость.

Девочки все успевают, вставать раньше, прически разные делать, реснички красить, а я? Чертова ленивая моль! Злюсь, торжественно обещая, что с сегодняшнего дня начну за собой ухаживать трепетно и тщательно. Не хуже других, что говорить, просто ленива и часто не вижу смысла в дополнительном сверх-уходе. Так, все Авдеева, решила быть звездой, так и не отступай.

Куртка … А я почти поверила.

Втягиваю сопли. Вжимаю ногти в ладони. Я приехала сюда работать, а не устраивать личную жизнь. Это бог-Богдану не нужно заботится о хлебе насущном, а таким как я — надо. Говорила же всякие Илоны его выбор, куда полез, м? Вот и пошел он. У него, наверное, в каждом городе такая фотограф модель.

— Богдан! — радостный крик оглушает.

Расширенными глазами наблюдаю, как та самая девушка перевешивается через перила и активно машет Айдарову. На поле его команда. При виде парней девушки сходят с ума, улюлюкают орут и ведут себя как сорвавшиеся с цепи идиотки.

Нужно идти к ним. С самого начало сделать эпичные кадры. Для действия мне нужно собрать в кучу профессионализм и выдать невозможное. И я иду. Не отворачиваясь от орущей красотки. Айдаров ее слышит, поднимает руку в приветствии. Она ловит кадр, подбадривая фоткает. В душе поднимается шторм.

Задеваю ее локтем намеренно и больно, та с удивлением поворачивается.

— Фоткай свою команду, — ледяным голосом отрезаю. — Это моя территория.

Твердой поступью шарашу мимо. На спине дыра прожигается размером с хороший хулахуп.