Неприятно.

— Оставим.

Адриен улыбнулся.

— Уверены?

— Да.

— Я знал.

Клэр повернула голову.

— Не портите.

Он мгновенно стал серьёзным.

— Молчу.

Люсен тихо сказал:

— Невероятно.

Адриен посмотрел.

— Что?

— Ты обучаемый.

Матьё добавил:

— Она всех обучает.

Клэр повернулась.

Матьё уже исчез за каретой.

---

После обеда Клэр впервые увидела весь Бельфонтен одновременно.

Не глазами хозяйки, которая ищет недостатки.

Глазами человека, приехавшего со стороны.

Адриен увёл её на верхнюю террасу.

Зачем — не сказал.

Оттуда открывался вид на дом, двор, старую липовую аллею, часть источников и дорогу.

Весна ещё не стала пышной.

На деревьях только появлялась нежная зелень. Виноградники тянулись по склонам строгими рядами. Между ними желтели первые цветы. Сырые луга блестели после утреннего дождя. Дальше лежали деревни с каменными крышами и тонкими струйками дыма.

Бельфонтен жил в середине этого пейзажа.

Перед домом стояли экипажи.

По двору шли работники.

У бокового крыла сушилось бельё.

Над процедурными комнатами поднимался пар.

В саду Пьер с двумя женщинами разбивал новые грядки.

За источниками Гаспар проверял каменную кладку.

Дорога уходила между деревьями и больше не исчезала в грязи.

Клэр молчала.

Адриен стоял рядом.

На нём был светлый весенний сюртук цвета мокрого песка, тёмный жилет и высокие сапоги. Ветер трепал выбившиеся пряди каштановых волос.

— Зачем привели?

— Посмотреть.

— Я смотрю каждый день.

— Нет.

Она повернулась.

Адриен кивнул вниз.

— Каждый день вы смотрите, что сломано.

Клэр хотела возразить.

Не смогла.

— Сегодня посмотрите, что работает.

Она снова повернулась.

Дом.

Салон.

Люди.

Дорога.

Кареты.

Сад.

Всё двигалось.

Без неё каждую секунду.

Это оказалось странно.

И прекрасно.

— Довольны? — спросил Адриен.

Клэр помолчала.

— Очень.

Он улыбнулся.

Она посмотрела.

— Не привыкайте.

— Поздно.

Клэр рассмеялась.

Адриен протянул руку.

Она вложила пальцы.

Он не потянул ближе.

Просто держал.

— У меня тоже есть новость, — сказал он.

— После шести карет?

— Хорошая.

— Это вы решаете?

— Пока да.

Клэр вздохнула.

— Говорите.

— Я продал долю в источнике возле Дижона.

Она резко повернулась.

— Что?

— Не весь объект. Долю.

— Зачем?

— Потому что не хочу развивать его так, как планировал раньше.

Клэр нахмурилась.

— Из-за меня?

— Из-за нас.

— Адриен.

Он сразу понял тон.

— Я не отказался от бизнеса.

— Тогда объясняйте.

— Я оставляю гостиницы. Транспорт. Сен-Реми. Два городских дома. Но идея строить ещё один крупный лечебный комплекс теперь бессмысленна.

— Почему?

— Потому что я буду конкурировать с собственной женой.

— Будущей.

— Это временная техническая деталь.

Клэр прищурилась.

— Осторожно.

Ямочки появились.

— Я хочу вкладываться в транспорт между существующими курортами, городами и Бельфонтеном. Не копировать вас.

Клэр посмотрела вниз.

— Вы уверены?

— Да.

— Не пожалеете?

— Возможно.

Она повернулась.

— Очень обнадёживает.

— Я не обещаю никогда ни о чём не жалеть. Я обещаю принимать свои решения сам.

Вот.

Правильный ответ.

Клэр улыбнулась.

— Тогда поздравляю.

— С чем?

— Вы тоже научились не спасать меня.

— Тяжёлое обучение.

— Зато бесплатное.

— Неправда. Я купил шесть карет.

Она рассмеялась.

---

К вечеру начался настоящий весенний ливень.

Тёплый.

Шумный.

Вода барабанила по крыше, стекала с карнизов, бежала по новым канавам вдоль дороги.

И дорога держалась.

Клэр стояла у окна и смотрела на поток.

Гаспар вошёл, мокрый до колен.

— Всё нормально.

— Где?

— Везде.

Она повернулась.

— Водовод?

— Нормально.

— Нижний слив?

— Нормально.

— Дорога?

— Нормально.

Клэр подозрительно посмотрела.

Гаспар развёл руками.

— Простите.

— За что?

— Нечего чинить.

Она засмеялась.

— Идите ужинать.

Он ушёл.

Клэр ещё несколько секунд смотрела на дождь.

Потом поняла.

Это был первый сильный дождь, во время которого она не поставила ни одного таза.

И почему-то именно это растрогало сильнее письма из Парижа.

---

Свадьба должна была состояться через четыре дня.

Клэр никому не позволила превратить её в придворное мероприятие.

Женевьева пыталась.

Издалека.

Письмами.

Первое содержало список из шестидесяти гостей.

Клэр сократила до двадцати четырёх.

Второе — предложение заказать музыку из Дижона.

Клэр согласилась на четырёх музыкантов.

Третье касалось платья.

Вот здесь она сдалась.

Не полностью.

Ткань выбрала сама.

Шёлк цвета тёплого шампанского.

Без огромных бантов.

Без конструкции, способной самостоятельно войти в церковь.

Без причёски высотой с небольшой архитектурный объект.

Женевьева написала:

«Ты лишаешь меня последней радости».

Клэр ответила:

«У вас есть Арман».

Ответ матери пришёл через три дня:

«Это не радость».

Клэр смеялась минут пять.

Арман на свадьбу всё-таки собирался.

И это было правильно.

Не потому, что всё забыто.

Потому что семья не обязана быть идеальной, чтобы перестать быть войной.

Он написал Клэр сам.

Без просьб.

Без требований.

Сообщил, что работает с одним знакомым отца в Лионе, учится вести торговые счета и впервые понял, почему Пьер ненавидел его советы.

Клэр ответила:

«Поздравляю с первым признаком взросления».

Арман прислал:

«Ты всё ещё невыносима».

Она сохранила и это письмо.

Коллекция компромата росла.

---

За три дня до свадьбы приехала Сесиль де Бриссак.

Одна.

Без свиты.

В кремовом дорожном платье, тёмно-красной мантилье и шляпе с узкой вуалью.

Она вошла в кабинет Клэр, положила на стол маленькую коробку и сказала:

— Подарок.

Клэр посмотрела.

— Почему?

— Вы выходите замуж.

— Это обычно причина?

— Для подарка — да.

— Я проверю содержимое.

Сесиль улыбнулась.

— Поэтому и люблю вас.

В коробке лежала пара старинных серебряных шпилек с маленькими жемчужинами.

Красивых.

Не чрезмерных.

Клэр подняла глаза.

— Спасибо.

— Не привыкайте.

— Это моя фраза.

— Я украла.

Сесиль села.

В свои сорок с небольшим она выглядела безупречно: светлая кожа, тщательно уложенные волосы, спокойное привлекательное лицо, дорогая ткань платья, ни одной случайной детали.

— У меня новости из Парижа.

— Если снова о моём прошлом, я возьму дополнительную плату.

— Нет.

Сесиль улыбнулась.

— Теперь о вашем настоящем.

— Уже страшно.

— Бельфонтен обсуждают.

— Знаю.

— Не так.

Клэр ждала.

— Вы стали неудобно модной.

— Что значит неудобно?

— Нельзя просто приехать.

— Да.

— Нельзя купить очередь.

— Да.

— Нельзя потребовать.

— Да.

— Вы понимаете, что для определённой части общества это невыносимо?

Клэр улыбнулась.

— Начинаю.

Сесиль наклонилась.

— Поэтому они хотят ещё сильнее.

Клэр рассмеялась.

— Матьё будет счастлив.

— Кто?

— Неважно.

Сесиль посмотрела на список записей.

— Вы будете расширяться?

— Не сейчас.

— Почему?

— Потому что качество важнее количества.

— Вы могли бы заработать вдвое больше.