Ни капли стыда.

Наоборот.

Самодовольство.

Лёгкое.

Красивое.

Раздражающее.

— Вы с Люсеном оба отвратительные.

— Спасибо.

— Это не комплимент.

— От вас — почти.

Клэр медленно улыбнулась.

— Хорошо.

Адриен насторожился.

Вот.

Сразу.

Брови чуть сошлись.

На лбу появилась тонкая вертикальная складка.

— Почему вы так улыбаетесь?

— Никак.

— Именно так вы улыбались перед массажем.

— И?

— Потом было больно.

Клэр подошла.

Совсем близко.

Взяла его за руку.

Адриен посмотрел вниз.

На её пальцы.

Потом вверх.

Дыхание изменилось.

Чуть.

Но Клэр заметила.

— Пойдёмте.

— Куда?

— У меня для вас новая процедура.

Он не двинулся.

— Какая?

Клэр улыбнулась ещё шире.

— Мёд.

Адриен медленно прищурился.

— Это звучит слишком приятно.

— Именно.

Она потянула его за руку.

И впервые за всё время увидела в ярко-синих глазах де Бомона очень правильную мужскую мысль.

«Я, кажется, совершил ошибку».

Глава 7 Мёд, мужчины и подозрительные вопросы

Адриен де Бомон остановился на пороге старой прачечной и посмотрел на банку мёда.

Потом на Клэр.

Потом снова на мёд.

Его лицо менялось медленно, но очень выразительно.

Сначала любопытство.

Потом подозрение.

Потом лёгкое недоверие к человечеству вообще и к одной конкретной женщине в частности.

Правая бровь поднялась. Над левой собралась едва заметная складка. Пальцы, которыми он держал перчатки, сжались чуть сильнее.

Клэр наслаждалась.

— Что? — спросила она.

— Ничего.

— У вас лицо говорит обратное.

— Моё лицо прекрасно воспитано.

— Бровь с вами не согласна.

Адриен немедленно опустил бровь.

Клэр улыбнулась.

— Поздно.

— Вы всегда рассматриваете мужчин так внимательно?

— Только когда они сами приходят ко мне на процедуры.

— Я пришёл не на процедуру.

— Вы пришли проверить плечо.

— Именно.

— Проверили?

Он осторожно повёл плечом.

— Да.

— Работает?

— Пока.

— Тогда можете ехать домой.

Адриен замолчал.

Вот теперь в ярко-синих глазах появилось возмущение.

Совсем маленькое.

Почти детское.

Клэр едва удержалась.

— Вы меня выгоняете?

— Я предлагаю вам свободу.

— Очень великодушно.

— Я сегодня добрая.

— Боюсь представить вас злой.

— Люсен знает.

— Он преувеличивает.

— Нет.

Адриен прошёл в комнату.

На нём сегодня был тёмно-синий шерстяной сюртук без лишней вышивки, серебристо-серый жилет, белая рубашка и чёрные дорожные сапоги. После дороги волосы слегка растрепались, и одна каштановая прядь упала на высокий лоб.

Клэр заметила.

И ещё заметила, что он не спешит её поправлять.

Мужчина оглядел помещение.

За несколько дней оно изменилось.

Вторая деревянная ванна уже стояла у дальней стены. Пьер укрепил полки. Люси развесила свежие льняные полотенца. На небольшом столике появились глиняные чаши, деревянные ложки, кувшины с водой, несколько сосудов с маслами.

У окна стояла простая кушетка, которую Лоран и Мишель Фурнье сделали по рисунку Клэр.

Первый вариант качался.

Клэр легла на него сама.

Кушетка скрипнула.

Мишель сказал, что выдержит.

Клэр предложила ему лечь вместо неё.

После этого Фурнье укрепили ножки.

Теперь мебель могла выдержать, по словам Лорана, «даже очень уважаемого господина».

Клэр не стала уточнять вес уважения.

Адриен провёл ладонью по краю кушетки.

— Новая.

— Да.

Он слегка нажал.

Проверил устойчивость.

Клэр молчала.

Он заглянул под неё.

Вот ведь.

— Вы мебель покупаете или расследуете убийство?

Адриен выпрямился.

— Смотрю.

— Зачем под неё?

— Интересно, как укреплены ножки.

— Часто интересуетесь ножками?

Он посмотрел на неё.

Пауза.

Ямочки появились почти одновременно.

— Иногда.

Клэр мысленно выругалась.

Сама виновата.

— Кушетки, — уточнила она.

— Конечно.

— Адриен.

— Клэр.

— Не начинайте.

— Это вы спросили про ножки.

Она отвернулась к столу.

— Раздевайтесь.

За спиной стало тихо.

Слишком тихо.

Клэр обернулась.

Адриен стоял совершенно неподвижно.

— Что?

— Я пытаюсь понять, как вы каждый раз умудряетесь произносить это таким тоном.

— Каким?

— Будто собираетесь ампутировать мне что-нибудь без предупреждения.

— Пока ничего.

Его глаза сузились.

— Пока?

Клэр взяла банку мёда.

Адриен проследил.

— Я начинаю сожалеть, что приехал.

— Врёте.

— Почему?

— Вы могли уйти три минуты назад.

Он медленно снял перчатки.

Положил на скамью.

— Хорошо. Что вы собираетесь делать?

— Ничего страшного.

— Это самая подозрительная фраза сегодняшнего вечера.

— Я хочу проверить кожу и реакцию на мёд.

— Зачем?

— Для будущих процедур.

— Каких?

— Уход за кожей. Смягчение. Иногда тёплые обёртывания.

Адриен посмотрел на банку.

— И для этого нужен я?

— Нет.

Он моргнул.

Клэр спокойно добавила:

— Вы просто оказались под рукой.

Несколько секунд он молчал.

Потом начал расстёгивать сюртук.

— Это оскорбительно.

— Но вы всё равно раздеваетесь.

— Теперь уже из принципа.

— Мужской принцип — очень прибыльная вещь.

— Вы собираетесь на нём зарабатывать?

— Если получится.

Адриен снял сюртук.

— Мне начинает казаться, что вы собираетесь зарабатывать вообще на всём.

Клэр посмотрела ему прямо в глаза.

— Очень надеюсь.

Улыбка исчезла.

На мгновение.

И в его лице появилось то выражение, которое она уже видела у источника.

Не флирт.

Не веселье.

Оценка.

Мужчина перед ней снова куда-то пропал, а вместо него возник человек, умеющий считать.

Адриен быстро вернул улыбку.

Но Клэр уже заметила.

Запомнила.

И решила, что сегодня мёдом дело не ограничится.

Он позволил намазать мёдом только предплечье.

Сначала.

— Здесь, — сказал Адриен.

Клэр посмотрела на его руку.

— Почему?

— Если она отвалится, у меня останется вторая.

— Разумно.

— Я тоже иногда бываю полезен.

Она взяла немного светлого мёда мадам Бертран.

Разогрела чашу в тёплой воде.

Добавила каплю миндального масла.

Перемешала.

Адриен наблюдал.

Очень внимательно.

— Почему масло?

— Чтобы смесь была мягче.

— Почему миндальное?

— Потому что оно у меня есть.

Он рассмеялся.

— Наконец честный профессиональный ответ.

— Большая часть хорошей работы состоит из умения использовать то, что доступно, а не мечтать о том, чего нет.

— Это относится только к вашим процедурам?

Клэр подняла глаза.

Адриен смотрел серьёзно.

— Нет.

Она нанесла немного смеси на внутреннюю сторону его предплечья.

Тёплая кожа.

Тёмные волосы.

Выраженные сухожилия.

Рука у него была сильной, но ухоженной — без аристократической беспомощности. На указательном пальце небольшой старый след, похожий на порез.

Клэр растёрла смесь.

Адриен не шевельнулся.

Только большой палец чуть дёрнулся.

Она заметила.

Он заметил, что она заметила.

— Щекотно, — сказал он.

— Разумеется.

— Не улыбайтесь.

— Я не улыбаюсь.

— У вас уголок рта поднялся.

— Моё лицо прекрасно воспитано.

Адриен посмотрел.

Потом рассмеялся.

— Это было подло.

— Учусь у лучших.

— У Люсена?