Она брала принцип.

Проверяла.

Отбрасывала лишнее.

Оставляла работающее.

Именно поэтому салон выглядел так, как выглядел.

Светлые стены.

Натуральное дерево.

Тёплый камень.

Лён.

Никаких золотых Будд из мебельного магазина.

Никаких пластиковых орхидей.

Никаких табличек «Путь к гармонии начинается здесь».

Клэр терпеть не могла гармонию, которую продавали по девяносто евро за час.

На стене возле входа висела только одна надпись:

DE VILLEMONT

Ниже:

SOINS DU CORPS THÉRAPIE

Она долго выбирала название.

Потом решила, что фамилия вполне годится.

Де Вильмон звучало красиво.

Слишком красиво для женщины, которая в детстве жила с матерью в обычной квартире и только от бабушки слышала, что когда-то их семья якобы имела отношение к старому французскому дворянству.

Клэр относилась к семейной легенде спокойно.

Бабушка относилась значительно хуже.

— У нас были земли.

— Конечно.

— И герб.

— Разумеется.

— Клэр!

— Бабушка, если найдёшь замок, сразу звони. Я перееду.

Замка никто не нашёл.

Герб существовал на какой-то старой открытке.

Документы терялись между войнами, переездами, браками и семейной привычкой хранить важные бумаги в местах, которые потом никто не мог вспомнить.

Клэр сохранила фамилию.

И больше ничего.

Она поднялась и потёрла поясницу.

— Всё. Хватит.

Тело немедленно сообщило, что ему тоже хватит.

Клэр посмотрела на массажный стол.

Потом на себя в зеркало.

— Даже не думай.

Отражение выглядело уставшим.

Волосы выбились.

Под глазами тени.

На футболке пятно масла.

— Завтра ты будешь прекрасна.

Отражение не поверило.

— Я сказала — будешь.

Она вытащила карандаш из волос.

Те рассыпались по плечам.

Клэр провела пальцами по коже головы и вдруг улыбнулась.

Завтра.

В девять утра.

Первые клиенты.

В десять — женщина с хроническим напряжением плечевого пояса.

В половине двенадцатого — подарочный сертификат.

После обеда — две ознакомительные процедуры.

А вечером она собиралась открыть бутылку шампанского.

Даже если никто не придёт.

Особенно если никто не придёт.

Она заслужила это шампанское.

Телефон завибрировал.

Клэр посмотрела на экран.

Сообщение от матери.

«Ты ещё там?»

Клэр напечатала:

«Нет. Это мой призрак».

Удаляла.

Напечатала:

«Да».

Ответ пришёл немедленно.

«Езжай домой».

— Мне тридцать девять.

Телефон снова завибрировал.

«И поешь».

Клэр посмотрела на экран.

— А вот это аргумент.

Она действительно не ела с четырёх.

В маленьком холодильнике в комнате персонала лежали сыр, виноград, масло, йогурт и половина багета.

Француженка может забыть документы.

Может забыть зарядку.

Может забыть мужчину.

Но если у неё есть хороший сыр, ситуация ещё не безнадёжна.

Клэр выключила свет в кабинете и прошла в небольшую кухню.

Нарезала багет.

Корочка хрустнула под ножом.

Запах хлеба мгновенно сделал помещение уютнее.

Сыр оказался великолепным — мягким, сливочным, с тонкой ореховой нотой.

Клэр положила сверху половинку виноградины.

Откусила.

Закрыла глаза.

— Вот теперь можно банкротиться.

Она ела стоя у окна.

Лион за стеклом постепенно затихал.

Где-то вдалеке прошёл мотоцикл.

С верхнего этажа соседнего дома донеслась музыка.

На балконе напротив женщина в халате забирала бельё.

Обычная жизнь.

Клэр вдруг почувствовала странное, почти детское счастье.

Не восторг.

Не победу.

Просто тихое понимание:

она дошла.

Сколько раз ей говорили, что собственный салон — плохая идея?

Достаточно.

Сколько раз она сама соглашалась?

Ещё больше.

Аренда была безумной.

Ремонт оказался дороже сметы.

Поставщик задержал стол.

Сантехник исчез на три дня.

Банк потребовал бумагу, существование которой Клэр до этого момента считала городским мифом.

Дизайнер предложил снести стену.

Клэр предложила дизайнеру выйти.

Они расстались друзьями.

То есть дизайнер ушёл живым.

Она рассмеялась.

Потом посмотрела на диван в зоне отдыха.

Сегодня домой она не поедет.

Эта мысль появилась ещё днём.

Квартира находилась не на другом конце страны, но возвращаться поздно, а утром снова ехать сюда совершенно не хотелось.

В служебной комнате был небольшой раскладной диван.

Душ работал.

Полотенец — примерно столько, чтобы пережить осаду.

Кофе имелся.

— Первая ночь в собственном салоне, — сказала Клэр. — Романтика.

Она подняла бокал с водой.

— За ипотеку.

Вода закончилась.

Клэр убрала еду.

Проверила двери.

Потом проверила ещё раз.

Выключила музыку.

Расставила флаконы.

Поправила простыню на столе.

Вернулась к вазе.

Посмотрела.

Не выдержала.

Передвинула розу обратно.

— Так лучше.

Теперь можно было спать.

Она приняла душ.

Горячая вода ударила по плечам, смывая усталость.

Клэр машинально прошлась пальцами по трапециевидной мышце.

Каменная.

— Отлично. Массажисту нужен массажист.

Она постояла под водой ещё несколько минут.

Потом завернулась в большое белое полотенце.

В комнате персонала пахло чистым хлопком и едва заметно — лавандой из соседнего кабинета.

Клэр надела мягкие серые штаны и футболку.

Разложила диван.

Легла.

Встала.

Проверила будильник.

Легла.

Встала.

Проверила дверь.

— Всё.

Легла.

Через минуту открыла глаза.

— Утюг.

Она села.

— У меня нет утюга.

Легла обратно.

Тишина.

Клэр натянула одеяло до подбородка.

Улыбнулась в темноту.

Завтра.

Завтра она откроет дверь.

Кто-нибудь войдёт.

Она скажет:

«Добро пожаловать».

И всё начнётся.

Пол едва заметно дрогнул.

Клэр открыла глаза.

Замерла.

Тишина.

— Нет.

Она приподнялась на локте.

Стакан на столике тихо звякнул.

Клэр смотрела на него.

Пол дрогнул снова.

На этот раз сильнее.

Где-то в салоне что-то упало.

Клэр вскочила.

— Нет-нет-нет.

Стены содрогнулись.

Она босиком выбежала в коридор.

Зеркала задрожали.

С полок посыпались флаконы.

Один разбился.

Воздух мгновенно наполнился запахом апельсина.

Второй удар оказался таким сильным, что Клэр пришлось ухватиться за стену.

С потолка посыпалась штукатурка.

Завыла сигнализация.

С улицы донёсся автомобильный гудок.

Крики.

Клэр бросилась к выходу.

Пол ушёл из-под ног.

Она ударилась плечом о дверной косяк.

Свет погас.

— Да вы издеваетесь?!

Что-то огромное треснуло.

Не мебель.

Не стекло.

Дом.

Клэр успела увидеть, как по стене побежала чёрная линия.

Трещина.

Она рванула дверь.

Та не открылась.

— Открывайся!

Толчок.

Ещё один.

Клэр ударила плечом.

Дверь подалась.

И в этот момент сверху рухнуло что-то тяжёлое.

Белая вспышка.

Удар.

Тишина.

---

Клэр открыла глаза.

Белое.

Она моргнула.

Белое пространство уходило во все стороны.

Ни стен.

Ни потолка.

Ни пола.

Хотя стояла она почему-то уверенно.

Клэр посмотрела на себя.

Босые ноги.

Серые штаны.

Футболка.

— Замечательно.

Голос прозвучал глухо.

— Я умерла в спортивных штанах.

Никто не ответил.

— Мама будет недовольна.

Клэр медленно повернулась.

Пустота.

Сердце билось быстро, но паники почему-то не было.

Возможно, паника тоже умерла.