Отдельные счета.

Право расторгнуть.

Никакого эксклюзивного контроля.

Клэр читала.

Медленно.

Очень.

Потом подняла глаза.

— Вы это сами придумали?

— С Люсеном.

— Почему?

Адриен смотрел.

— Потому что если мы смешаем всё без правил, однажды поссоримся.

Вот.

Взрослый ответ.

Слишком взрослый.

Клэр положила лист.

— А если не поссоримся?

— Тогда бумага никому не помешает.

Она улыбнулась.

— Умный.

— Иногда.

— И всё?

Пауза.

Адриен посмотрел.

— Нет.

Клэр почувствовала.

Вот теперь.

Он достал второй лист.

Не положил сразу.

Держал в руке.

— Это что?

— Другое.

— Что?

Он медленно положил.

Клэр увидела первую строку.

И замерла.

Брачное соглашение.

Она подняла глаза.

Адриен сидел спокойно.

Но пальцы на колене сжаты.

Слишком.

Лоб напряжён.

Синие глаза внимательные.

Без улыбки.

— Вы…

— Я не прошу ответ сейчас.

Клэр смотрела.

— Тогда зачем принесли?

— Потому что вы ненавидите сюрпризы.

Она едва не рассмеялась.

Но не смогла.

Слишком сильно стучало сердце.

— Вы серьёзно.

— Очень.

— Когда успели?

— Люсен работает быстро.

— Нет.

Она покачала головой.

— Не бумагу. Решить.

Адриен молчал.

Потом сказал:

— Раньше, чем хотел признать.

Клэр опустила взгляд.

Документ.

Строчки.

Условия.

Защита её имущества.

Её доходов.

Её права работать.

Никакого контроля над Бельфонтеном.

И отдельный пункт.

Она прочла.

Подняла брови.

— «Супруга сохраняет право самостоятельно определять круг клиентов, включая мужчин».

Адриен поморщился.

— Люсен настоял.

Клэр начала смеяться.

Нервно.

Тепло.

Счастливо.

— Ненавижу его.

— Я тоже.

Она продолжила читать.

Ещё пункт.

— «Супруг обязуется не вмешиваться в профессиональные методы, если они не угрожают жизни».

Адриен посмотрел на чистую полоску своей руки.

— Этот пункт мой.

Клэр расхохоталась.

Слёзы выступили.

Он улыбнулся.

И вот именно в этот момент она поняла.

Не предложение.

Не документ.

Не деньги.

Не фамилия.

Он видел её.

Целиком.

С бизнесом.

С язвительностью.

С клиентами.

С руками, пахнущими маслами.

С привычкой считать.

С раздражающей самостоятельностью.

И не хотел уменьшить.

Не хотел забрать.

Не хотел сделать удобнее.

Хотел рядом.

Клэр перестала смеяться.

Адриен сразу стал серьёзным.

— Что?

Она смотрела.

— Ничего.

— Клэр.

— Вы сказали, не нужен ответ сейчас.

— Да.

— Хорошо.

Она сложила бумаги.

Аккуратно.

Положила рядом.

Адриен кивнул.

Поднялся.

Вот.

Не давит.

Не требует.

Уходит.

Правильно.

И ужасно раздражает.

— Адриен.

Он остановился.

— Да?

Клэр встала.

Подошла.

— Я ещё не ответила.

— Знаю.

— Но…

Положила ладони ему на грудь.

— Сегодня останетесь.

Ямочки появились.

— Это не ответ.

— Я знаю.

— Манипуляторша.

— Училась у лучших.

Он наклонился.

Поцеловал.

Спокойно.

Мягко.

Без жадности.

Именно поэтому Клэр прижалась ближе сама.

— И ещё, — сказала она ему в губы.

— Что?

— Завтра повысим цены.

Адриен рассмеялся.

— Вот за это я на вас и женюсь.

Клэр отстранилась.

— Не спешите.

— Поздно.

Она улыбнулась.

— Возможно.

Он замер.

Совсем.

— Что?

Клэр развернулась к столу.

— Ничего.

— Клэр.

— Доброй ночи, месье де Бомон.

— Это жестоко.

— Знаю.

Он стоял.

Она чувствовала взгляд спиной.

И улыбалась.

Потому что впервые будущее не выглядело дверью, которую нужно выбить.

Оно просто стояло рядом.

С растрёпанными каштановыми волосами.

С чистой полоской на предплечье.

С двумя договорами в кармане.

И с выражением мужчины, который наконец понял: выиграть у Клэр де Вильмон невозможно.

Можно только договориться.

Глава 14 Дорога, которую нельзя купить

К полудню Бельфонтен лишился дороги.

Не всей, что было бы даже проще, а ровно того участка, без которого новый экипаж из Сен-Реми превращался в дорогой способ привезти состоятельных клиентов к огромной луже.

Ночью дождь хлестал по ставням почти до рассвета. Потом ветер ушёл на север, небо очистилось, температура резко упала, и вода, размягчившая старую насыпь у лесного спуска, сделала то, что вода делает с плохо устроенными дорогами уже несколько тысяч лет: победила.

Жак примчался к дому на Флёр около одиннадцати.

Гнедая кобыла была в грязи до брюха. Сам Жак выглядел ненамного лучше. Рыжие волосы прилипли ко лбу, веснушки почти исчезли под дорожной пылью, а отсутствие переднего зуба особенно бросалось в глаза, когда он распахнул рот прямо посреди двора.

— Там карета!

Клэр, проверявшая вместе с Пьером доставленные мешки с древесным углём, резко обернулась.

— Разбилась?

— Нет! То есть почти. Переднее колесо ушло по ступицу, кучер вытащить не может. Внутри дамы. Три.

— Из Сен-Реми?

Жак кивнул.

— Первый рейс.

Клэр очень медленно повернула голову.

Адриен стоял возле конюшни и разговаривал с Гаспаром Лемуаном. Увидев её лицо, он сразу понял, что сегодняшний день решил отказаться от приличий.

Через десять минут они ехали к лесному спуску верхом.

Карету с рабочими и инструментами отправили следом.

Клэр надела старый синий плащ, высокие ботинки и перчатки, которые уже не жалела. Адриен ехал справа на крупном вороном жеребце, великолепно сидел в седле и этим раздражал отдельно.

Дорога после ночного дождя стала полосой коричневой жижи между оголёнными изгородями. В низинах лежал тонкий лёд. На вспаханных полях блестели лужи, по чёрным бороздам прыгали вороны. Далеко за виноградниками тянулся сизый дым деревень, а голые буки вдоль леса держали на ветвях последние медные листья.

Холод пах мокрой землёй, дымом и прелой листвой.

Клэр втянула носом воздух и пришпорила серого мерина.

— Осторожнее, — сказал Адриен.

— Я еду осторожно.

— Вы только что перепрыгнули канаву.

— Она маленькая.

— Для вас всё маленькое, пока не ломает ногу.

Клэр покосилась на него.

— Хотите поговорить о контроле?

— Нет.

— Умный мужчина.

— Брачное соглашение ещё не подписано.

— Поэтому особенно умный.

Он усмехнулся и больше не мешал.

Это Клэр оценила.

Вчера он положил перед ней два документа. Первый касался их делового сотрудничества, второй — возможного брака. Оба она забрала. Оба прочла ночью. В первом нашла два спорных пункта. Во втором — четыре.

Самым удивительным было не количество.

Самым удивительным было то, что ни один не касался права Адриена распоряжаться Бельфонтеном.

Мужчина действительно умел учиться.

Почти пугающее качество.

У леса дорога пошла вниз.

И там Клэр увидела катастрофу.

Карета стояла боком. Одно переднее колесо глубоко провалилось в размокшую обочину. Две лошади нервно перебирали ногами. Кучер и лакей пытались подкладывать ветки под колесо, но только размазывали грязь.

Рядом стояли три женщины.

Одна — высокая, около шестидесяти, в великолепной дорожной накидке цвета тёмной сливы, подбитой мехом.

Вторая — значительно моложе, тонкая, в сером капоре.

Третья, маленькая и круглая, держала юбки двумя руками и смотрела на грязь с таким личным оскорблением, словно Франция нарочно испортила дорогу к её приезду.