Клэр спешилась.

— Мадам, никто не пострадал?

Высокая женщина повернулась.

Тёмные глаза.

Седина в тщательно уложенных волосах.

Крупный породистый нос.

Очень спокойное лицо.

— Только моя вера в рекомендации дюшессы де Шарни.

Клэр поняла.

— Мадам де Монферран?

— Именно.

Прекрасно.

Первая клиентка, приехавшая с проживанием.

Застряла в грязи.

Реклама мечты.

Клэр сняла перчатку и протянула руку.

— Клэр де Вильмон. Прошу прощения за дорогу.

Мадам де Монферран посмотрела на руку, потом на неё.

Пожала.

— Вы лично встречаете всех гостей в лесу?

— Только самых дорогих.

Пауза.

Уголок рта женщины дрогнул.

— Тогда мне уже нравится.

Адриен спешился позади.

Мадам де Монферран узнала его сразу.

— Де Бомон?

— Мадам.

Она оглядела его сапоги, забрызганные грязью.

— Вы тоже здесь?

— Имею несчастье быть причастным к экипажу.

— Тогда прекрасно. Виноватых уже двое.

Клэр посмотрела на него.

— Видите? Я вам говорила.

— Вы ничего мне не говорили.

— Теперь говорю.

Третья женщина наконец не выдержала:

— Я замёрзла.

Клэр повернулась.

— Жак!

Парень подъехал.

— В Бельфонтен. Быстро. Пусть Жанна поставит горячий бульон, Люси подготовит тёплую комнату, камин разжечь сильнее. Пьер пришлёт ещё двух мужчин.

— А дамы?

Клэр посмотрела на мадам де Монферран.

Та посмотрела на лошадей.

— Я умею ездить верхом.

Её спутницы одновременно сказали:

— Нет.

Мадам де Монферран вздохнула.

— Они не умеют.

Клэр оценила расстояние.

— Рабочая повозка будет минут через пятнадцать. Поставим туда сиденья, накроем плащами.

Маленькая женщина побледнела.

— На рабочей повозке?

Клэр улыбнулась.

— Или здесь.

Та посмотрела на грязь.

— Повозка прекрасна.

---

Через полчаса одна из самых влиятельных женщин, когда-либо посещавших Бельфонтен, въехала во двор на телеге, где ещё утром возили доски.

Мадам де Монферран сидела на сложенном одеяле с достоинством королевы.

Рядом тряслись её кузина и компаньонка.

Адриен ехал сбоку.

Клэр — впереди.

А Матьё, увидев процессию из ворот, так резко остановился, что Камилла врезалась ему в спину.

— Это богатые? — прошептала девочка.

— Очень.

— Почему на телеге?

Матьё подумал.

— Наверное, так модно.

Клэр услышала.

Обернулась.

— Нет!

Мадам де Монферран рассмеялась.

Громко.

Неожиданно.

— Не мешайте мальчику. Возможно, к весне вся Бургундия будет ездить на досках.

Клэр уже представляла заголовки будущих рекламных кампаний.

«Эксклюзивное грязевое прибытие. Телега включена в стоимость».

Нет.

Даже мысленно нельзя.

---

Жанна спасла репутацию Бельфонтена.

На столе появился прозрачный куриный бульон с тонкой лапшой, петрушкой и маленькими кусочками моркови. Потом — горячий хлеб с хрустящей коркой, сливочное масло, мягкий козий сыр и запечённые груши.

Комната для мадам де Монферран оказалась готова.

Почти.

Камин горел.

Тёмно-синий дамаст Женевьевы уже висел на окнах, делая небольшую спальню неожиданно благородной. Кровать застелили свежим льном. На стол поставили кувшин воды, маленькую вазу с поздними сухими травами и две свечи.

Клэр осмотрела.

Ничего лишнего.

Тепло.

Чисто.

Спокойно.

Так и должно быть.

— Это гостевые комнаты? — спросила мадам де Монферран.

— Пока три.

— Почему так мало?

— Потому что я открывала салон, а не гостиницу.

— Но люди захотят оставаться.

— Уже хотят.

— Значит, расширяйте.

Клэр улыбнулась.

— Вы говорите как месье де Бомон.

Адриен, стоявший у окна, поклонился.

— Наконец-то здравый человек.

Клэр даже не повернулась.

— У вас в Сен-Реми двадцать две комнаты. Вот ими и наслаждайтесь.

Мадам де Монферран перевела взгляд с одного на другого.

— Вы супруги?

— Нет, — сказала Клэр.

— Пока нет, — одновременно сказал Адриен.

Клэр повернула голову.

Он выглядел совершенно невинно.

Мадам де Монферран прищурилась.

— Понятно.

— Вам ничего не понятно, — сказала Клэр.

— Теперь ещё понятнее.

---

Пока гостьи согревались, Клэр вышла во двор.

Там уже стоял Пьер.

Гаспар приехал следом.

И ещё пятеро мужчин из деревни.

На земле расстелили старую карту участка.

Клэр присела.

Адриен рядом.

Гаспар ткнул грязным пальцем в линию.

— Здесь каждый сильный дождь будет повторять одно и то же.

— Почему?

— Вода идёт с поля. Канава мелкая. Насыпь старая.

Пьер добавил:

— Так было всегда.

Клэр посмотрела.

— Почему никто не исправил?

Пьер пожал плечами.

— Дорого.

Конечно.

— Сколько?

Гаспар назвал сумму.

Клэр помолчала.

— Нет.

Он поднял бровь.

— Тогда будете вытаскивать кареты.

— Нет. Дорогу сделаем.

— Вы только что сказали…

— Не за эту сумму.

Адриен улыбнулся.

Гаспар посмотрел на него.

— Она всегда так?

— Почти.

— Сочувствую.

— Спасибо.

Клэр постучала пальцем по карте.

— Что самое дорогое?

— Камень и перевозка.

— Где ближайший камень?

— У старого карьера за виноградниками. Но он принадлежит коммуне.

— Кто решает?

Пьер ответил:

— Старшины и сборщик.

— Значит, поговорим.

Адриен посмотрел на неё.

— Вы хотите получить камень дешевле?

— Нет.

— Что тогда?

Клэр поднялась.

— Я хочу, чтобы они дали его бесплатно.

Гаспар рассмеялся.

Пьер нет.

Он уже знал Клэр.

— Почему коммуна отдаст вам камень?

Она посмотрела на дорогу.

— Потому что я не единственная, кому она нужна.

---

Через час в старой столовой сидели семь мужчин, одна женщина, Адриен и Матьё, которому официально приказали не вмешиваться.

Именно поэтому он слушал особенно внимательно.

Старшина ближайшей деревни оказался широким мужчиной лет шестидесяти с красным носом и руками виноградаря. Сборщик — худой, осторожный, в старом чёрном сюртуке. Ещё двое представляли соседние хозяйства. Остальные владели землёй вдоль дороги.

Перед ними стояли кувшин вина, хлеб и сыр.

Не взятка.

Гостеприимство.

В восемнадцатом веке граница между ними иногда была очень тонкой.

Клэр начала не с Бельфонтена.

— Сколько телег в неделю идёт в Сен-Реми?

Мужчины переглянулись.

Старшина назвал приблизительно.

— А зимой?

Меньше.

— Почему?

Дорога.

— Сколько стоит вывезти бочку вина после дождя?

Снова разговор.

Лошади.

Лишний день.

Сломанные колёса.

Клэр слушала.

Адриен молчал.

Вот за это она была ему благодарна.

Он мог бы взять разговор на себя.

Не взял.

Через двадцать минут мужчины уже жаловались друг другу на дорогу.

Через тридцать — ругали прошлогодний ремонт.

Через сорок — сами объясняли, почему нужен камень.

Тогда Клэр сказала:

— Я оплачу работу Гаспара на участке у леса и дам своих людей на три дня.

Сборщик прищурился.

— А камень?

— Коммуна.

— Это много.

— Меньше, чем новый мост через два года.

— Моста там нет.

— Именно.

Адриен опустил голову.

Клэр заметила улыбку.

Старшина потёр подбородок.

— А дальше?

— Владельцы земли чистят канавы вдоль своих участков.

Один возмутился:

— Почему мы?

— Потому что вода с ваших полей идёт на дорогу.

— Всегда шла.

— И дорога всегда была плохая.

Пауза.

Матьё у стены едва заметно улыбнулся.

Сборщик спросил:

— А вам что?

Вот.

Наконец правильный вопрос.