Маргарита вздрогнула.

— Что?

— Я чувствую кофе.

— Наверное, трактир.

Клэр посмотрела на неё с уважением.

— Вы только что назвали место, которое мы посетим.

Маргарита покачала головой.

Карета остановилась возле двухэтажного каменного дома.

Над дверью висела аккуратная табличка.

Клэр прочитала фамилию.

BEAUMONT

Ниже — указание на нотариальную контору.

Она посмотрела на папку с расписками.

Потом на Маргариту.

— Ну что.

— Что?

Клэр поправила перчатки.

— Пойдём выяснять, действительно ли красивые нотариусы работают лучше старых глухих.

Маргарита ахнула.

Клэр открыла дверь.

Та застряла.

Она потянула сильнее.

Ничего.

Снаружи Жак толкнул.

Дверь распахнулась.

Клэр едва не вылетела на улицу.

Жак поймал её за локоть.

Прохожий остановился.

Маргарита закрыла лицо ладонью.

Клэр выпрямилась.

Поправила шляпу.

Посмотрела на нотариальную контору.

— Прекрасно.

Жак виновато моргнул.

— Мадемуазель…

— Всё хорошо.

Она подняла подбородок.

— Главное — войти эффектно.

И направилась к двери человека, который пока ещё не знал, что через несколько минут ему придётся объяснять опальной фрейлине, сколько именно денег ей должны люди, очень рассчитывавшие, что она никогда об этом не спросит.

Глава 3 Долги покойников и живые должники

В нотариальной конторе пахло бумагой, воском, чернилами и деньгами.

Последнее Клэр, разумеется, придумала.

Но очень хотела, чтобы именно сегодня здесь пахло ещё и ими.

Она переступила порог, остановилась на секунду, давая глазам привыкнуть к полумраку, и сразу поняла: месье де Бомон либо неплохо зарабатывал, либо обладал редким для мужчины даром не превращать рабочее место в склад случайных вещей.

Приёмная была небольшой, но добротно обставленной. Светлые стены, тёмные деревянные панели до середины высоты, отполированный пол. У окна — два кресла с зелёной обивкой. На стене часы в строгом деревянном корпусе. Возле двери — латунная подставка для тростей.

Никакой показной роскоши.

Зато всё качественное.

Клэр одобрила.

За высоким столом сидел молодой человек лет двадцати, худой, с длинным носом и таким серьёзным лицом, будто ему доверили государственную тайну, а не регистрационные книги.

Он поднялся.

Посмотрел на Клэр.

На Маргариту.

Снова на Клэр.

Взгляд задержался на её платье.

Не презрительно.

Оценивающе.

Провинциальная аристократка в небогатом дорожном наряде.

Прекрасно.

Пусть.

— Мадемуазель?

— Клэр де Вильмон. Мне нужен месье де Бомон.

— У вас назначено?

— Нет.

Молодой человек слегка изменился в лице.

— Месье де Бомон занят.

— Надолго?

— Я не могу сказать.

— Тогда скажите ему, что мадемуазель де Вильмон приехала по поводу долговых обязательств покойного Этьена де Вильмона.

Перо в пальцах помощника замерло.

Вот теперь заинтересовался.

— Одну минуту.

Он исчез за дверью.

Маргарита тихо сказала:

— Возможно, придётся ждать.

— Подождём.

— Вы удивительно спокойны.

Клэр посмотрела на неё.

— Я четыре часа ехала по дороге, которую, судя по всему, прокладывал человек, ненавидевший позвоночники. Я никуда не уйду, пока не получу что-нибудь полезное.

Из соседней комнаты раздался мужской смех.

Негромкий.

Клэр повернула голову.

Дверь открылась.

И красивый нотариус действительно существовал.

Жанна не солгала.

Что приятно.

Мужчине было около тридцати пяти или немного больше. Высокий, стройный, но не худой. Тёмно-каштановые волосы аккуратно убраны назад и перехвачены лентой; никаких чрезмерных завитков, никакой пудры, превращавшей живого человека в кондитерское изделие. Лицо открытое, подвижное, с прямым носом, хорошо очерченным ртом и тёплыми карими глазами.

Красивым его делала не правильность черт.

Выражение.

Взгляд человека, которому почти всё интересно и который привык быстро понимать, с кем имеет дело.

На нём был тёмно-зелёный сюртук хорошего сукна, кремовый жилет с очень сдержанной вышивкой, белая рубашка и шейный платок. Серебряные пряжки на туфлях блеснули, когда он сделал шаг.

Клэр отметила руки.

Длинные пальцы.

Чернильное пятно возле ногтя.

Работает сам.

Ещё лучше.

— Мадемуазель де Вильмон?

Голос приятный.

Не слишком низкий.

С лёгкой насмешливой ноткой, которая, вероятно, была естественной.

— Месье де Бомон?

Он поклонился.

— Люсен де Бомон. К вашим услугам.

— Очень надеюсь.

Карие глаза чуть сузились.

Уголок рта поднялся.

— Прошу.

Клэр прошла в кабинет.

Маргарита осталась в приёмной по собственной инициативе, заметив знакомую лавку через улицу и решив узнать кое-что о ценах на ткань.

Клэр не возражала.

Ей было даже удобнее.

Кабинет Люсена оказался светлее приёмной.

Два высоких окна выходили на улицу. На широком подоконнике лежали папки, перевязанные лентами. За массивным столом — шкафы с документами. Возле стены стоял небольшой книжный стеллаж.

На каминной полке тикали часы.

Огонь горел ровно.

Клэр сняла перчатки.

Люсен указал на кресло.

— Садитесь.

Она села.

Положила папку на колени.

Он занял место напротив.

— Итак. Этьен де Вильмон.

— Мой отец.

— Я знаю имя. Лично мы не были знакомы.

— Это плохо?

— Для меня — возможно. Судя по тому, что я слышал, он был интересным человеком.

Клэр посмотрела внимательнее.

— Что вы слышали?

Люсен улыбнулся.

— Мы уже начали допрос?

— Нет. Пока просто проверяю качество нотариуса.

Он рассмеялся.

— Жестоко.

— Я четыре часа ехала.

— Тогда имеете право.

Он протянул руку.

— Документы?

Клэр положила папку на стол.

Люсен развязал ленту.

Увидел первую расписку.

Улыбка исчезла.

Взял вторую.

Третью.

Подвинул свечу ближе.

Клэр молчала.

Нотариус читал.

Очень внимательно.

И это ей понравилось больше любой мгновенной уверенности.

Он проверял даты.

Подписи.

Печати.

Формулировки.

Дважды поднялся, достал из шкафа толстую книгу и что-то сверил.

Клэр ждала.

За окном шумела улица.

Кто-то выкрикивал цену яблок.

Проехала повозка.

Колёса прогрохотали по камню.

В кабинете потрескивали дрова.

Наконец Люсен поднял голову.

— Где вы это нашли?

— В Бельфонтене.

— Все?

— Есть ещё бумаги, но эти показались мне наиболее интересными.

— Правильно показались.

Клэр слегка наклонилась.

— Они действительны?

— Большая часть — да.

Она не улыбнулась.

Пока.

— Большая?

Люсен постучал пальцем по одному листу.

— Вот этот вызывает вопросы. Сроки, обстоятельства, возможные последующие расчёты. Нужно проверить записи.

— Остальные?

— Здесь проще.

Он взял другую расписку.

— Анри Дюваль.

— Жив?

Люсен посмотрел на неё поверх листа.

— Очень.

— Платёжеспособен?

— Более чем.

Клэр улыбнулась.

— Уже люблю месье Дюваля.

Люсен откинулся на спинку кресла.

— Он может не разделить ваши чувства.

— Переживу.

— Здесь довольно значительная сумма.

— Я умею читать.

Карие глаза блеснули.

— Я заметил.

Он взял третью бумагу.

— Граф де Рошфор умер два года назад.

Клэр нахмурилась.

— Наследники?

— Есть.

— Богатые?

Люсен рассмеялся.

— Мадемуазель де Вильмон, вы всегда начинаете с самого важного?