— Я живу в доме с протекающей крышей.

— Тогда вопрос снимается.

Он снова посмотрел на бумаги.

— С наследниками будет сложнее, но требование возможно предъявить к наследственной массе, если обязательство не было погашено и документы подтвердятся.

— Подтвердятся как?

— Архивы. Свидетели. Записи вашего отца. Возможно, корреспонденция должников.

— У меня есть письма.

Люсен поднял голову.

— Много?

— Сундук.

— Вы привезли?

— Нет. Я не настолько люблю дорогу.

— Разумно.

Он провёл пальцем по краю бумаги.

— Мне понадобится их увидеть.

— Приедете в Бельфонтен.

Люсен замер.

— Я?

— Вы.

— Это приглашение?

— Работа.

— Жаль.

Клэр посмотрела на него.

Он улыбался.

Не заигрывал всерьёз.

Проверял.

— Месье де Бомон, если вам настолько не хватает приглашений от женщин, могу попросить Маргариту написать одно красивым почерком.

Люсен расхохотался.

Громко.

Из приёмной кто-то кашлянул.

— Теперь понимаю, почему вас…

Он оборвал себя.

Клэр заметила.

Конечно.

— Почему меня что?

Улыбка Люсена стала осторожнее.

— Почему о вас говорят.

Вот оно.

Клэр спокойно сложила руки.

— И что говорят?

Он смотрел на неё несколько секунд.

— Вы хотите услышать?

— Я почти сорок…

Она вовремя остановилась.

Чёрт.

Люсен приподнял бровь.

— Простите?

Клэр не моргнула.

— Я почти сорок часов провела в Бельфонтене после приезда и уже успела понять, что люди говорят независимо от того, хочу я слышать или нет.

Очень неплохо.

Люсен кивнул.

— Справедливо.

— Так что?

Он помолчал.

— Что вы покинули двор после неприятной истории.

— Это я знаю.

— Что ваше присутствие стало нежелательным.

— Тоже.

— Что ваша семья решила отправить вас в провинцию.

— Как трогательно сформулировано.

— Я нотариус. Мы любим формулировки, после которых никто не может подать в суд.

Клэр усмехнулась.

— А неофициально?

Люсен посмотрел прямо.

— Неофициально — что вас сделали удобной виноватой в истории, которую гораздо влиятельнее было выгодно быстро закончить.

Клэр перестала улыбаться.

— Вы знаете подробности?

— Нет.

— Но?

— У меня есть брат.

— Сочувствую.

Люсен рассмеялся.

— Иногда я тоже.

Он отложил расписку.

— Адриен много бывает в обществе. Париж, Дижон, Лион. У него широкий круг знакомств. Некоторые истории доходят даже до меня.

Имя.

Адриен.

Клэр ничего не сказала.

— Ваш брат любит сплетни?

— Мой брат любит информацию.

— Это хуже.

— Значительно.

Люсен улыбнулся.

— Но вернёмся к вашим деньгам.

— Вот теперь вы снова мне нравитесь.

— А я уже начал переживать.

Он собрал расписки.

— Я могу проверить их юридическую силу, выяснить положение должников и подготовить требования.

— Сколько это займёт?

— Первые ответы — несколько дней.

— Сколько будет стоить?

Люсен назвал сумму.

Клэр посмотрела на него.

Он выдержал взгляд.

— Вы красивый, — сказала она.

Люсен моргнул.

— Благодарю.

— Но не настолько.

Он замер.

А потом медленно рассмеялся.

— Вы торгуетесь с нотариусом?

— Я бедная женщина.

— Вы владеете Бельфонтеном.

— В Бельфонтене течёт крыша.

— Это не отменяет земли.

— Земля пока приносит мне меньше, чем петух.

— Петух приносит доход?

— Нет. Поэтому сравнение особенно точное.

Люсен потёр подбородок.

— Хорошо.

Он назвал другую сумму.

Клэр покачала головой.

— Месье де Бомон.

— Мадемуазель де Вильмон.

— Мне придётся покупать дрова.

— Мне тоже.

— У вас здесь тепло.

— Именно потому, что я беру деньги с клиентов.

Клэр улыбнулась.

Вот теперь интересно.

Через десять минут они сошлись.

Не на сумме Клэр.

Не на сумме Люсена.

Оба остались слегка недовольны.

Именно так обычно выглядела хорошая сделка.

— Первую часть заплачу сейчас, — сказала Клэр. — Остальное после первых взысканных средств.

— Согласен.

— И вы приедете в Бельфонтен посмотреть остальные бумаги.

— Согласен.

— Дорога ужасная.

— Не согласен, но знаю.

Он потянулся за чистым листом.

— Завтра отправлю первое официальное уведомление Дювалю.

Клэр посмотрела на его руку.

— Нет.

Перо остановилось.

— Почему?

— Сначала скажите, где он живёт.

— Недалеко от города. У него городской дом и поместье в нескольких лье отсюда.

— Сегодня он где?

Люсен прищурился.

— Зачем?

— Хочу поговорить.

— Лично?

— Да.

— С должником вашего отца?

— Он ведь не заразный?

Люсен медленно положил перо.

— Мадемуазель де Вильмон, обычно люди поручают такие разговоры мне.

— Поэтому люди иногда месяцами ждут деньги.

— Иногда закон требует времени.

— А иногда должнику достаточно увидеть кредитора.

Люсен смотрел на неё с совершенно новым выражением.

Не как на странную молодую аристократку.

Как на задачу.

— Вы всегда такая?

— Какая?

— Неудобная.

Клэр улыбнулась.

— Только после завтрака.

---

Анри Дюваль оказался в городе.

И это было первое настоящее везение Клэр за последние дни.

Вторым оказался кофе.

До встречи оставалось почти два часа, потому что Люсен отправил помощника узнать, примет ли месье Дюваль мадемуазель де Вильмон.

Клэр воспользовалась временем разумно.

Она пошла есть.

Трактир назывался «Золотой олень».

Олень на вывеске был настолько толстым, что Клэр заподозрила его в личном знакомстве с кухней.

Внутри было тепло.

После сырой улицы тепло ударило в лицо вместе с запахом жареного мяса, хлеба, вина, лука и кофе.

Клэр остановилась.

Закрыла глаза.

— Вот теперь я понимаю, зачем человечество выжило.

Маргарита сняла перчатки.

— Вы опять о кофе?

— Не опять. Всё ещё.

Зал был почти полон.

За длинным столом сидели трое торговцев. Возле окна обедала пожилая пара. Двое мужчин в дорожных плащах спорили над картой.

Клэр выбрала небольшой стол возле камина.

Огонь отражался в медной посуде на стене. Потолочные балки почернели от времени. На окнах висели простые кремовые занавески. На подоконнике стоял горшок с розмарином.

Хозяин подошёл сам.

Круглый мужчина лет пятидесяти с роскошными седыми усами и белым передником поверх коричневого жилета.

— Мадемуазель.

Клэр спросила:

— Что у вас сегодня действительно вкусное?

Он оскорбился.

— Всё.

— Хороший ответ.

Маргарита тихо сказала:

— Клэр.

— Что?

— Вы спрашиваете хозяина трактира, вкусно ли он готовит.

— Я проверяю уверенность.

Хозяин усмехнулся.

— Есть утка.

— Как приготовлена?

— С яблоками. С луком, тимьяном и немного мёда. Есть тушёная чечевица. Свежий хлеб. Козий сыр. А ещё сегодня привезли речную форель.

Клэр уже любила этого человека.

— Утку.

Маргарита посмотрела на неё.

— Нам обеим.

— Я…

— Маргарита.

— Это дорого.

— Я знаю.

— Тогда…

— Сегодня я собираюсь вернуть деньги. Нужно выглядеть человеком, который уверен, что у него будет ужин.

Маргарита вздохнула.

— И кофе, — добавила Клэр.

— Разумеется.

Хозяин ушёл.

Через несколько минут принесли хлеб.

Клэр отломила кусок.

Корочка треснула под пальцами.

Внутри мякиш был тёплым, пористым, чуть влажным. Пахло мукой, печью и чем-то ореховым.

На стол поставили масло.

Настоящее.

Жёлтое.

Мягкое.

Клэр намазала его на хлеб.

Масло начало таять, забилось в поры горячего мякиша.